Valerie McKean – Осколок души (страница 11)

Это была не драка. Это было расслоение.

Я не бил его. Я работал с ним. Мои удары были методичными, холодными, лишенными всякой эмоциональной окраски. Правый крюк в ребра — я услышал, не почувствовал, тупой хруст. Он захрипел. Левый апперкот поднял его голову, и мой локоть, описав короткую, экономную дугу, встретился с его скулой. Кость под кожей подала тихий, влажный звук.

Он рухнул на колени, пытаясь ухватиться за мою ногу. Я отстранился, как от назойливого насекомого, и нанес удар ногой в бок. Не с размаху, а с сосредоточенной силой, будто вбивал кол в землю. Он перекатился на спину, захлебываясь собственными слюнями и кровью.

Я наклонился над ним. Он лежал, беспомощный, с разбитым, опухающим на глазах лицом. В его глазах не осталось ничего, кроме первобытного ужаса. И в этот момент я увидел не его. Я увидел её. Ту, прежнюю. Ту, что билась в «Фазе Бури», окруженная осколками и собственным воем. Ту же беспомощность. Ту же потерю контроля. Ту же стихию насилия, но теперь направленную не внутрь, а вовне. И я был её проводником.

— Ты тронул то, что не принадлежит тебе, — произнес я тихо, почти ласково. Мой голос звучал чужим, ровным, как скальпель. — Ты тронул архив.

Он ничего не понял, только застонал, прикрываясь руками. Во мне не было ни злорадства, ни жалости. Была лишь чистая, кристальная ясность. Я выполнил необходимую процедуру. Удалил помеху.

Я выпрямился, отряхнул ладони о брюки. На костяшках остались ссадины и чужая кровь. Я почти не чувствовал боли. Только приятное, глухое жжение.

Потом я повернулся к ней. К Элизабет. Которая наблюдала за этим с тем же остекленевшим, пьяным взглядом. Но теперь в её глазах, поверх алкогольного тумана, плавало что-то еще. Не осознание. Не благодарность. Признание. Признание того хаоса, той абсолютной, неконтролируемой силы, которая только что проявилась перед ней. Ту самую силу, что когда-то жила внутри неё самой.

И тогда, не отрывая от неё взгляда, я совершил следующий логичный шаг в этом тщательно выверенном ритуале. Я подошел, взял её лицо в окровавленные руки и прижался губами к её губам. Закрепляя связь. Ставя печать. Возвращая её в ту реальность, где мы были связаны — я как наблюдатель, она как явление. Где насилие было не преступлением, а языком, на котором мы когда-то оба умели говорить.

Она не сопротивлялась. Ее губы были теплыми, мягкими. Она приняла этот натиск, ее язык встретился с моим, во рту услашлся ее легкий стон. И в самый последний миг, прежде чем я оторвался, мне показалось, что ее веки дрогнули. Не от отвращения. От какого-то смутного, глубоко запрятанного узнавания. Не меня. А того состояния, что стояло за мной. Состояния насилия, хаоса, потери контроля.

Потом я ушёл, оставив его хрипеть в луже, а её — стоять у стены с отпечатком моей крови и моей одержимости на губах. Всё было сделано чисто. Эффективно. Как и подобает учёному, вновь нашедшему свой утраченный эксперимент.

Я не сказал ни слова. Не посмотрел на тело, корчащееся в луже у стены. Я просто развернулся и шагнул в темноту переулка, растворяясь в ней, как тень. На губах горел привкус ее помады, слез и чего-то еще — того самого, слабого, едва уловимого привкуса страха. Не сегодняшнего, свежего. А старого, вытесненного, того самого, что когда-то разорвал ее сознание на части.

Он еще был там. Глубоко. Но он был.

И пока я шел по ночному городу, сердце мое билось не от ужаса содеянного, а от ликования охотника, нашедшего наконец след давно потерянного зверя. Феномен не был утерян. Он просто дремал. И я только что грубо, жестоко напомнил ему о своем существовании. Игра началась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.