Валери Вуд – Книжный тетушки Винни (страница 13)

На веранде стоял небольшой столик и пара стульев. На нескольких стареньких стеллажах лежали вещи, назначения которых мне неизвестно. Вероятнее всего это что-то для огорода. В углу одиноко стоял велосипед, на котором когда-то пытался научить меня ездить дедушка, да ничего не вышло. Этот зверь был слишком огромен для меня, а сейчас… наверное, уже поздно, да и мне это неинтересно.

Открыв дверь в основное строение, бабушка скрылась внутри, оставив меня рассматривать окружение. Странно вновь оказаться здесь наяву, не во снах или в воспоминаниях. Позади меня, как и передо мной, но по другую сторону веранды, были двери. Они не закрывались на замок, хотя может и закрывались, кто знает. Подойдя ко второй, выглянула наружу.

Эта дверь вела на заднюю часть участка. Такая же дорожка, как и перед домом, вела к: старой, почти разрушенной, беседке с облупившейся белой краской; покосившемуся старому сараю; нескольким грядкам, где что-то росло; старенькому мангалу и аккуратному газончику (такой же был перед домом).

Утолив свой интерес, вошла в дом и замерла. Прихожая визуально не изменилась, хотя обои на стенах выцвели, вещи и обувь сменились на более новые. Отсюда была видна кухня, которая тоже осталась такой же как я помнила. Конечно были отличия, но такие мелкие и неважные, особенно сейчас.

Вдохнув одновременно забытый и до боли в легких знакомый аромат детства, улыбнулась, почувствовав себя по-настоящему дома. Здесь пахло также, как и от бабушки, только с примесью свежести и уюта. Бабушка, выйдя из кухни, протянула мне новенькие тапочки и комплект ключей.

– Добро пожаловать домой, Анечка, – улыбнувшись, произнесла она.

– Домой, – невольно повторила я, смакуя это приятное слово на кончике языка. Оно было таким новым по звучанию, и отчего особенным.

– Снимай обувь, и пойдем я покажу тебе твою комнату, – еще шире улыбнувшись, попросила она, забрав мой чемодан, с шумом покатив его по коридору в сторону комнат.

Забавно, но даже спустя столько лет, я четко помнила расположение всех комнат. Из коридора можно попасть прямо на кухню, которая одновременно служила столовой и гостиной. Из нее есть выход в коридор по другую сторону, в котором также можно очутиться, повернув направо, не заходя на кухню. По правой стороне было две двери. Одна вела в чулан, где так же пряталась лестница на большой чердак, хранящий в себе все сокровища воспоминаний. Дальше дверь вела в достаточно просторную ванную. Повернув налево, продолжая следовать по коридору, виднелся проход в кухню (по левой стороне), а с другой две двери в жилые комнаты. Одна комната больше, вторая чуть меньше.

Пройдя по знакомому маршруту, увидела открытую дверь в первую большую комнату. Именно в ней мы с мамой спали, когда приезжали на несколько дней. Сердце вновь ускорило свой ход, ожидая очередной встречи с приятной и болезненной ностальгией.

– Не люкс, как я и говорила, – начала бабушка, стоило мне переступить порог. – Но на первое время сойдет. Что не нужно будет, можно выкинуть или убрать на чердак. Да и мебель со временем тоже поменять, но это ты уже сама разберешься, – посмотрев на меня, она грустно улыбнулась. – Все будет хорошо, милая, не переживай. Проживем как-нибудь. Главное ты дома.

– Ага, – только и смогла сказать я, немигающим взглядом осматривая помещение.

– Ладно, я пойду, а ты пока осваивайся, – погладив меня по плечу, сказала бабушка, тут же выйдя из комнаты оставив дверь открытой.

Сглотнув, вошла вглубь комнаты, борясь со странными эмоциями внутри. В воздухе словно витал слабый аромат маминых духов. Сладковатый, с нотками вишни. Из приоткрытого окна, выходившего на лицевую сторону дома, слышался шелест листвы; задорный крик детей, на детской площадке неподалеку; щебетание птиц, больше похожие на приветственную песню. Прозрачная, белая, кружевная штора слегка покачивалась от освежающего ветерка, заполняющего комнату прохладой.

Сняв с себя сумки, с наслаждением расправила плечи, сев на край скрипучей кровати, позади которой, на стене, висел старенький ковер. Вся мебель в комнате такая же старая, прямиком из воспоминаний. Огромный шкаф; рядом с ним кресло, на котором я часто читала книжки, принесенные тетушкой Винни, и торшер; у окна стоял стол со старым стулом; рядом комод, подпирающий скрипучую кровать, служащий больше прикроватной тумбочкой; на стене, где была дверь, висело множество выцветших плакатов с неизвестными мне артистами; так же стоял еще один комод, на нем располагался проигрыватель для виниловых пластинок.

Поднявшись, подошла к проигрывателю, проведя пальцем по закрытой крышке. Пыли не было, бабушка всегда любила порядок и старалась меня приучать к этому. Поджав губу, опустилась на пол, сев в позу лотоса, открыла одну из дверок. Внутри две полки плотно забитые различными виниловыми пластинками, часть из которых принадлежала маме и тете Винни. Интересно, смогу ли я с ней встретиться? Получится ли у нас наладить контакт? Все же она моя крестная и близкая подруга мамы.

Коснувшись кончиками пальцев ряда виниловых пластинок, невольно вернулась на много лет назад.

***

Мне было около пяти. Воспоминания довольно смазанные, и неясные из того времени. Мы с мамой приехали в очередной раз к бабушке с дедушкой на пару дней. Самый разгар лета, шашлыки и встречи с друзьями молодости. Так говорила мама. Незадолго до нашей поездки отец снова устроил скандал, не желая отпускать нас и тратить мое время впустую. Мама редко слушала его, особенно летом.

Переодевшись в более простое легкое платье, мама взяла из комода одну из пластинок. Бабушка и дедушка были в огороде, готовились к приходу гостей. Мама с блаженной улыбкой на лице включила проигрыватель, замерев в ожидании начала песни. Не помню какую именно пластинку она поставила, помню лишь ее образ в свете яркого солнца, что оставлял на ее руках узоры из-за кружевных штор.

Мама закрыла глаза, медленно покачиваясь в такт музыки. Подняв руки, она растрепала собственные волосы окончательно уничтожив уложенные пряди. Здесь, в этом доме, мама становилась другой. Свободной, яркой и солнечной.

Открыв глаза, она протянула мне ладонь, подзывая к себе. Отложив раскраску, спрыгнула со скрипучей кровати и подбежала к ней. Теплые ладони коснулись моих крошечных, увлекая в свободный танец, без осуждения и боли. Растворяясь в музыке, я ощущала тепло, радость и нежность исходящую от мамы. Ее глаза горели желанием жизнь, улыбка согревала крохотное сердце, даря мне мимолетное забвение и лучшие дни в моей жизни вдали от отца.

***

Из воспоминаний меня вырвал неразборчивый крик с кухни. Кажется, бабушка что-то спросила, а я, растворившись в былых деньках, как и в давно прошедшем танце, ничего не услышала. Поднявшись на ноги, закрыла дверцу комода. Прежде чем пойти к бабушке, огляделась, продолжая ощущать мамино присутствие, словно она и правда была рядом со мной.

Через «бабушкины» шторы пробивались солнечные лучи, оставаясь на полу причудливыми узорами. На душе так спокойно и тихо. Словно я очутилась в прекрасном сне, откуда не хотелось уходить.

Лишь мои не разобранные сумки напоминали о реальности, где необходимо было жить и решать проблемы. Мысленно добавив к списку необходимого разузнать про подключение домашнего интернета, направилась к бабушке.

– Ты что-то говорила? – спросила я, опершись о дверной косяк.

Бабушка, переодевшись в домашнее стояла на кухне, что-то прописывая на бумажке. Обернувшись, она внимательно посмотрела на меня, слегка сощурив глаза. Вероятнее всего она уже плохо видела. Моя догадка подтвердилась сразу же, когда та достала из кармана, вязаной легкой кофточки, очки.

– Я хотела спросить, чтобы такого приготовить. Есть ли у тебя особые пожелания?

– Ну, – я задумалась, невольно вспомнив лимонный пирог и картошку пюре с тушенкой. От одних воспоминаний рот наполнился слюной. Сглотнув, опустила глаза, слегка пожав плечами. – Честно, не знаю.

– Сколько лет прошло, а ты все не меняешься, – тепло произнесла она, подойдя ко мне. – Для картошки пюре с тушенкой у меня все есть, а вот для лимонного пирога нет. Сходишь в магазин? Мы проходили мимо него, ты его потом засмотрелась на здание, принадлежащее твоей крестной.

– На здание? – немного не поняв, о чем она, переспросила.

– Ну там, где книжный на втором этаже, а на первом кафе, – пояснила бабушка, и улыбнулась, услышав, как я ахнула. – Я тебе что не рассказала? – вместо ответа, я лишь отрицательно покачала головой. – Ах, память ни к черту. Крестная твоя, ты ее тетушкой Винни звала еще, может помнишь. Так вот, она же бизнесом занимается еще с того времени. Это здание вроде принадлежит ей, как, впрочем, и кафе с книжным. Из всех ее точек эта ее личная отдушина.

– Круто.

– Может ей нужны работники, – задумавшись прошептала бабушка. – Если тебе конечно интересно с книжками возиться, то почему бы и не спросить. Верно?

– Верно.

Работать в книжном было бы хорошо, но не получится ли так, что я по «знакомству» найду работу? Хотя с другой стороны, даже если так, то филонить я не собираюсь. Если работать, то как полагается.

– В магазин то сходишь? – вырвала меня из мыслей бабушка.

– Да, конечно.

– Не заблудишься?

– У меня хорошая память, поэтому не должна. Если что, то я позвоню тебе.