Валери Вуд – Книжный тетушки Винни (страница 12)
– Вы могли и не торопиться выходить в тамбур, – начал он, вставь рядом со мной. – Алыповка конечная остановка, и мало кто спешит покидать вагон.
– Я знаю, просто, – отчего-то я замешкалась, не зная, как объяснить свое желание ощутить давно забытые чувства.
Что-то за эту часовую поездку изменилось во мне, в моих мыслях и ощущениях. Страх притупился, сменившись ярым желанием поиска самой себя. Странно за такое короткое время осознать некоторые вещи, которые и до этого были на поверхности. Просто раньше на них не хватало моральных сил.
Страх перед отцом силен, и он не отпускал меня до сих пор. Я не могу быть уверена в том, что письмо подействует, да и Эльвира не всесильна перед супругом. Как никто другой знаю на что способен этот человек, и эта неизвестность пугала больше всего. Поэтому я только сейчас решилась на побег, не раньше, хоть и было множество шансов для этого. Во мне тогда все еще теплилась надежда на иной исход, да и чего там, до сих пор надеюсь на… другое.
– Надеюсь вы не передумали, и позволите мне вам и в этот раз помочь, – улыбнувшись, предложил мужчина, стоило электричке остановится и медленно открыть двери.
– Не знаю, чтобы без вас делала, – отпустив ручку чемодана, произнесла я, радуясь, что мне попался такой хороший попутчик.
– Мне хотелось бы верить, чтобы вам бы помог кто-то другой. В случае, если бы меня не было рядом, – произнес он, спустив мои вещи на платформу, после подал мне руку, помогая покинуть электричку.
– Спасибо за помощь, дальше я, пожалуй, сама, – сжав ручку чемодана, улыбнувшись сквозь нервозность и сильное волнение, произнесла.
Из электрички огромным потоком начали выходить люди, и около небольшого здания, где скорее всего была лестница ведущая на крытый мост, уже образовалась толпа. Медленно двинувшись в ту сторону, почувствовала, как сильно вспотели ладони. Совсем скоро я увижу бабушку. Не откажется ли она от своих слов увидев меня?
Выбросив из головы неприятные мысли, дождалась, когда основная часть людей скрылась наверху. Два эскалатора (один из которых шел вверх, другой вниз) и лестница. Турникеты находились наверху.
Поднявшись на эскалаторе, прошла через стеклянные двери. Холодок коснулся нежной кожи. Поежившись, попыталась разглядеть в толпе бабушку, да вот ничего не вышло. Во рту ощутимо пересохло, а сердце снова пустилось в пляс от волнения и нервозности. Пройдя через турникеты, пару раз чуть не столкнулась с проходящими мимо людьми. Спина ныла от непривычной нагрузки. Голова поворачивалась из стороны в сторону в поисках знакомого лица. Узнаю ли я ее? Но стоило мне заметить эти темно-зеленые глаза, как ноги сами собой понесли меня к
На глазах появились слезы, теплое ощущение заполнило все внутри прогоняя тревогу и утихомирив бушующее сердце. Бабушка смотрела на меня с улыбкой, утирая выступившие слезы после долгой разлуки. Стоило мне оказаться рядом, слегка наклонится в порыве оставить поцелуй на ее щеке, как оказалась в наполненных любовью и трепетом объятьях. От бабушки пахло выпечкой, мятой, чаем и чем-то сладким. От нее пахло домом.
Годы, к сожалению, взяли свое. Она постарела, заметно и стремительно, отчего сердце щемило так сильно, что хотелось остановить это мгновение и остаться в нем как можно дольше. Спустя тринадцать лет я стала выше нее, отчего чувствовала себя неловко и непривычно. Больше бабушка не потреплет меня по волосам, не поцелует в макушку, если я сама не позволю ей этого сделать.
В уголках ее прекрасных темно-зеленых глаз залегли глубокие морщины. Когда-то темно-рыжие локоны, всегда собранные в пучок, потеряли свой цвет, уступив старости, полностью
Вспомнив о нем, я невольно сглотнула, пытаясь прогнать внезапно вырвавшийся наружу страх. Его нет рядом. Он больше не причинит мне вреда. Теперь я в безопасности, и даже если это не так, мне необходимо в это поверить, чтобы жить.
– Ты так выросла, – поглаживая меня по предплечью, сказала бабушка, широко улыбаясь. – Такая красавица, ну копия…
– Копия мамы, – невольно вырвалось из меня, и это причинило боль.
Боль потери и ожидания. За подобным всегда следовало наказание. Мне нельзя быть ее копией, особенно перед отцом. Только его глаза, только то…
– Не думай больше о плохом, моя хорошая, – заметив изменения в моем лице, с грустью, произнесла бабушка. – Все будет хорошо. Пойдем домой, – сжав мою ладонь, лежащую на ручке чемодана, предложила она.
***
В Алыповке сильно ощущалось лето. Хоть июнь обычно прохладный и достаточно дождливый месяц, не дающий полностью расслабиться и насладиться дарами природы. Сегодня же стояла теплая, не жаркая, погода. Легкий ветерок ласкал кожу, трепал волосы и разносил приятные ароматы природы по округе. Листва деревьев шелестела, и даже мимо проезжающие машины не могли заглушить этот приятный слуху звук.
В Алыповке даже дышать иначе. Легче, свободнее и проще. Прохожие не торопились. Жизнь тут текла своим чередом, спокойнее и приятнее. На детских площадках во всю резвилась ребятня, играя в догонялки и крича от восторга. И чем ближе мы подходили к частному сектору, к дому, тем чаще слышалось щебетание птиц.
– Надеюсь ты скоро привыкнешь к такой жизни, – сказала бабушка, заметив, как я оглядываюсь по сторонам, стараясь запомнить, как можно больше.
– Думаю это произойдет очень быстро, – слабо улыбнувшись, сказала, надеясь, что так оно и будет. – К хорошему быстро привыкаешь.
– Конечно, но помимо хорошего всегда бывает и другое. Не забывай.
Кивнув, улыбнулась еще шире, невольно вспомнив большое здание, сильно выделяющееся на фоне окружающих его магазинов и многоэтажных домов. Судя по вывеске, которую я успела прочитать, в нем располагалось кафе и книжный магазин. Интересное сочетание, которое неизвестно почему привлекло меня и сильно тянуло к себе.
Бабушка говорила всю дорогу, рассказывая про жизнь и про местонахождение необходимых мне мест. Да и повела она меня более долгим путем, дабы показать где находятся магазины, банк, почта (где она работает), школа и остальное. Она вскользь упомянула, что рабочих мест сейчас полно, при этом отметив, чтобы я ни в коем случае не торопилась и выбирала то, что ближе к душе.
Денег хоть у нее и немного, но на какой-то период нам точно хватит. Работа на почте не сложная, поэтому и платят немного. Около двадцати тысяч выходит, а учитывая ее пенсию получается неплохая сумма, для одного человека. На жизнь хватает, как, впрочем, и на черный день отложить тоже.
– Только ни в коем случае не думай идти работать на почту, – неожиданно заявила бабушка серьезным тоном. – Молоденьких обычно берут на должность оператора, и это морально работа тяжелая. Постоянный контакт с людьми. Люди то бывают разные, грубых и неприятных личностей полно. Поверь мне, я хоть и не работаю с ними напрямую, но сколько раз слышала, как устраивали скандалы. Бедные девочки, столько нервов им уже потрепали. Поэтому, Анечка, лучше правда не торопись, поищи варианты и выбери тот что ближе к душе. Лучше работа в удовольствие, нежели работа в тягость.
– Хорошо, Ба, обещаю найду что-то по душе, – кивнув, сказала я, перехватив сумку в другую руку.
Плечи ныли от усталости. Шли мы не так долго, но все же медленно. Торопить бабушку и жаловаться я не могла, сама виновата набрала столько вещей. Радовала ровная дорога, по которой она спокойно катила мой чемодан не напрягаясь. Конечно пару раз мне приходилось его забирать, дабы спустить с дорожки на асфальт или же поднять.
– Что-то ты совсем утомилось, давай поторопимся. Поболтать мы можем и дома, теперь то у нас будет очень много времени для этого, – улыбнулась бабушка, слегка ускорившись.
Свернув на знакомую улицу, я вздохнула с облегчением. Спустившись с небольшой горки и пройдя мимо нескольких домов, мы подошли к старой дорожке, ведущей к ветхой калитке, впрочем, и сам забор выглядел ненадежно. Мысленно добавив это в список вещей, которые необходимо починить и сделать, забрала у бабушки чемодан, поняв, что дальше он навряд ли спокойно поедет.
– Нужно бы тебе ключи дать, – пропустив меня во внутренний двор, произнесла она.
Ничего не ответив, я с огромной долей ностальгии посмотрела на старенький домик. Двухэтажное деревянное здание, с давно облупившейся и выцветшей от времени светло-зеленой краской. Пристройка ничем не выделялась, хотя, когда я была маленькая, она выглядела новее и свежее на фоне дома. Дорожка, состоящая из небольших, местами разломанных, плит, вела к лестнице на веранду (так родственники всегда называли пристройку).
Бабушка направилась вперед. Усталость в ее походке стала более заметна, отчего мне очень совестно. Может стоило заказать такси, а не устраивать мини-экскурсию до дома?
– На лестнице аккуратно, доски давно прогнили, а заменить некому, – предупредила бабушка, аккуратно поднявшись наверх.
По ее словам, я ожидала немного иного. Но когда под моей ногой чуть не проломилась доска, сердце просто ушло в пятки. Список стремительно пополнялся, а чувство вины возрастало с такой скоростью, что хотелось взять и починить все самой. Да боюсь сделаю только хуже.