Валери Вуд – Книжный тетушки Винни (страница 10)

Закончив разбирать вещи на столе, подошла к шкафу, ощущая тяжесть внизу живота. Безусловно вещей у меня не так много, но почти каждая ценна и родна по-своему. Конечно кроме подаренных отцом и предназначенных для посещения элитных мероприятий.

Открыв шкаф, первым делом достала чемодан и большую сумку. С этим я сюда и переехала, правда вещей было в разы меньше.

Взяв рюкзак, висящий на двери, выбросила из него ненужное, остальное же пока отправила на стол. Теперь я смогу взять больше вещей, это немного радовало. Выбрав из небольших сумочек одну, положила ее на кровать, решив сложить в нее позже необходимые в пути вещи.

Глубоко вздохнув, и тут же выдохнув, выпустила горячий воздух из легких, перейдя к самому важному, вещам. Конечно что-то мне придется потом купить, но на первое время, пока я найду работу и смогу сама обеспечивать себя, должно хватить.

Четко расставив в своей голове приоритеты, а именно практичность и комфорт, начала разбирать одежду. То, что мне явно не пригодилось бы, отправлялось на пол, другое аккуратно складывалось на кровать.

К четырем утра вещи были разобраны, аккуратно уложены в сумки и перепроверены несколько раз. На опустевшем столе лежала приготовленная на завтра одежда, телефон и наушники заряжались на прикроватной тумбочке, в маленькой сумке были все мои документы и почти полная сумма данных отцом денег. Возвращать их я не хотела, ибо имела полное право распоряжаться ими как пожелаю.

Положив несколько листков бумаги, ручку и заблокированные карты на кухонный стол, легла в холодную постель, укутавшись в плед. Спать вроде не хотелось, тело до сих пор изнывала от энергии, подпитываемой желанием поскорее покинуть это место. И все же, следовало попробовать хоть немного поспать. Написав сообщение Лизе, рассказав о разговоре с бабушкой и принятом решении, повернулась на бок, смотря в открытое окно. Медленно ночное небо начало светлеть, оставаясь в тишине большого города. Интересно, по утрам в Алыповке так же тихо? Или же слышно пение птиц, крики соседских петухов в частном секторе и шум проезжающих мимо машин?

Медленно мои глаза закрывались, тело наполнилось тяжестью и легкостью одновременно, погружая меня в мир сновидений, без снов и кошмаров.

***

Яркие солнечные лучи настойчиво будили своим теплом, вырывая из цепких лап беззаботного сна. Поморщившись, перевернулась на другой бок, нащупав мобильный. От Лизы пришло несколько сообщений, в которых она спрашивала во сколько я планирую поехать в Алыповку, и можно ли ей меня проводить. Ответив подруге на первое: «Пока не знаю», и добавив: «Конечно можно», поднялась на ноги, сразу же отправившись в душ.

Состояние казалось странным. Легкость, радость и желание куда-то бежать, что-то делать. Хватаясь за эти ощущения и тормозя себя, боясь спугнуть удачу, невольно погрузилась в тревогу. Пока я не приехала к бабушке, не ощутила полной безопасности, рано даже думать о чем-то… большем.

Закончив с утренними процедурами и убрав пижаму в сумку, направилась на кухню. На столе вместо завтрака меня ожидала еще одна важная задача, а именно письмо. Лиза права, это малая гарантия, которая была пустышкой в руках такого человека как мой отец. Но хотелось верить в тот маленький шанс, что он просто решит отпустить, от усталости или нежелания бороться с неблагодарной дочерью. Эльвира еще полна сил и молода, она мечтает о ребенке и может отец даст ей эту возможность? Может с другим ребенком он будет менее строг, больше похожим на папу?

Горькая зависть, к еще нерожденному и даже не запланированному ребенку, заволокла мою душу. Прогнав ее, взяла себя в руки, зная, со мной он уже никогда не будет таким. Пора попрощаться с детскими мечтами и отпустить. По крайней мере попытаться, сделав наконец-то первый шаг.

Сев за стол, взяла ручку в дрожащую, от накатившего волнения, ладонь. Отчего-то посмотрела в окно, последний раз любуясь этим видом. В столице уже давно наступило утро, многие работали, другие начали свой выходной с долгого сна, возможно еще даже не проснувшись. Даже сейчас внутри появилась зависть к другим, у кого не было такого отца и этого страха. Страха просто потерять любой шанс на хоть немного спокойную жизнь. Без боли и давления. Разве я так много прошу?

Собравшись с силами и сглотнув набежавшую слюну, опустила взгляд на белоснежный лист, решив изложить все, что долгое время таилось внутри:

«Я попрошу тебя лишь об одном, отпусти меня. Так, как не смог отпустить маму. Знаю все ее вещи были спрятаны на долгие годы, а после и уничтожены, лишь из-за твоего страха отпустить ее. Поэтому ты запретил бабушке с дедушкой общаться со мной, еще больше ранив второго. Из-за своей боли, ты бесчеловечно поступил со мной, не дав попрощаться ни с мамой, ни с дедушкой. Признаю честно, я обижена на тебя за это, как и за многие другие твои поступки.

Знаю, читая это ты думаешь о том, какая же я глупая и многого не понимаю. На самом деле понимаю, и намного больше. Та маленькая Аня терпела много лет, лишь бы папе стало лучше, легче и свободнее. Она надеялась, что папа станет добрее, станет больше проводить с ней время и любить. Но маленькую Аню ждала жестокая реальность: крики; нотации; наказания; лишения; увечья; оскорбления и этот список можно продолжать бесконечно.

Нет, я не прошу признать свои ошибки и извиниться. Уже ничего не изменить. Ты делал и делаешь все лишь в выгоду себе, наплевав на мои желания. Мне всегда нравилось рисовать и читать. Ты лишил меня этого. Наказывал если заставал за чтением или рисованием, рвал и выкидывал любимые вещи. Заставлял учиться, до тошноты и боли в голове. Не дал выбрать будущую профессию, заведомо зная, что рано или поздно выдашь меня замуж, и не важно кем я буду.

Для тебя я просто выгодная инвестиция. На деле же я твоя дочь, единственная или нет, уже не важно. Отпусти меня. Я устала и хочу обычной жизни. Совершать ошибки, ощущать приятные или плохие эмоции. Просто жить. Я хочу просто жить.

Если ты решишь меня вернуть, знай, я сделаю все чтобы очернить твою репутацию. Фотография этого письма разойдется по интернету, как и видео с подробным рассказом твоих воспитательных мер. Я буду устраивать скандалы, бороться и идти против тебя пока не получу свободу… или же не уйду как мама.

Отпусти меня. Живи новой семьей с Эльвирой, и забудь, что у тебя когда-либо была дочь. Прощай».

Руки дрожали. Еще один шаг сделан. Немного лжи, дабы больше припугнуть его, добавив себе немного шансов. Никаких видео нет и не было, но ему не следует об этом знать. Главное, чтобы он поверил.

Сфотографировав письмо, сразу отправив фотографию Лизе, как она и просила, сложила лист пополам. Сверху положила его банковские карты, которые мне больше никогда не понадобятся. Смотря на это было не по себе, словно кто-то стоял за спиной, осуждая меня за страх, присутствующий при каждой мысли об отце.

Лиза написала, что будет через полчаса. Решив скоротать время, направилась проверять вещи, зная, еды в моем холодильнике нет и позавтракать мне нечем.

***

Проверив вещи, немного посидела в интернете, изучив новейшую информацию про Алыповку. Бабушка права, город сильно изменился, напоминая совершенно иное место. Отчего-то на душе стало даже спокойнее, может мне получится быстро найти работу, да и с неплохой зарплатой.

Посмотрев расписание электричек, приметив несколько вариантов, написала бабушке, сообщив примерно во сколько я буду на Киевском вокзале. О времени примерного прибытия в Алыповку напишу ей уже когда буду на месте.

В дверь позвонили. Открыв, сразу же оказалась в крепких объятьях, пропитанных поддержкой. Подруга пришла со спортивной сумкой, откуда сразу достала две большие явно мужские кофты.

– Попросила у Коли из соседнего крыла, – начала Лиза, поймав мой озадаченный взгляд. – Ты говорила, что за тобой могут следить. Поэтому я как прочитала твои сообщения, помчалась к нему. Он парень большой, сама знаешь, и его кофты смогут неплохо «прикрыть» нас. Со стороны не совсем понятно будет кто мы девушки, или же мальчики. А если под кофту засунуть сумку и рюкзак, то вообще можно сойти за другого человека.

– Вот это ты конечно придумала, – улыбнувшись, сказала я, приняв большую черную кофту с белыми полосками на рукавах, от которой пахло стиральным порошком. – Передай Коле мою благодарность.

Лиза улыбнувшись кивнула, забрав мою сумку, и накинув ту поверх своей. Рюкзак, мне пришлось повесить спереди, поверх маленькой сумочки, как бы имитируя живот. Дабы тот не свалился, подруга связала между собой лямки на спине, после чего помогла с кофтой. В зеркале мы и правда выглядели иначе. Длина кофты полностью закрывает ягодицы, достигая колен.

Присев на дорожку, по инициативе Лизы, мы покинули квартиру. Ключи я оставила в почтовом ящике, тут же спрятав руки в карманы. Лиза везла мой чемодан на колесиках, предложив мне притвориться беременной женщиной. Не знаю, как я выглядела со стороны, но отчего-то казалось актриса из меня вышла бы никудышная.

Добравшись до метро, мы немного расслабились, не заметив никого подозрительного. И все же сделав небольшой крюк, мы вышли на Киевском вокзале, сразу же направившись покупать мне билет. Есть хотелось безумно, Лиза уже пару раз шутила про китов в моем животе.