Валери Д – Режим ожидания. Честь имею 3 (страница 5)

Глава 4.

Мясник

Расшифровка аудиозаписи канала «Nemo omnia potest scire». Время записи: половина первого ночи, но я не чувствую усталости — только холодную, злую ясность, какая бывает после драки или после исповеди. Сегодня я встретился с человеком, которого искал. С тем самым Сергеем чья фамилия значилась в списке «Балканского мониторинга», а теперь значится в моей памяти как заноза, которую уже не вытащить. Анна спит в соседней комнате — я настоял, чтобы она не ходила со мной. Кот тоже спит, но беспокойно, дёргая ушами, будто ему снятся мои сегодняшние разговоры. А мне не снятся — я их записываю.

Аркадий прилетел вчера. Я встретил его в аэропорту — он вышел из зоны прилёта в своём неизменном пальто, которое, кажется, носил ещё в девяносто девятом, и с рюкзаком, набитым до отказа. «Я взял все старые блокноты!» — сообщил он, сияя, как будто это не блокноты, а по меньшей мере сокровища Грааля. И, честно говоря, для нашего дела эти блокноты были не менее ценны.

Мы поехали ко мне на дачу. По дороге Аркадий без умолку рассказывал о своей жизни в Бирмингеме, о жене, о дочках, о том, как он теперь пишет репортажи для местной газеты и даже получил какую-то премию за расследование о нелегальных свалках. Я слушал вполуха, думая о том, что Аркадий Барклаев, самый бесполезный человек из всех, кого я использовал, стал, пожалуй, единственным, кто прожил жизнь не зря. Он не прятался, не лгал, не заметал следы. Он просто жил, открыто и глупо, и эта глупость оказалась броней, о которую разбивались все попытки реальности его сломать.

Дома я усадил его за стол, и мы начали разбирать его архивы. Аркадий действительно сохранил всё — потрёпанные блокноты, старые диктофонные кассеты, даже мятые билеты на автобус. Его записи были хаотичны, полны орфографических ошибок и восторженных восклицаний на полях вроде «Вот это да!» и «Неужели правда?!», но среди этого хаоса обнаружились удивительные детали. Он помнил людей. Помнил их лица, манеру говорить, даже цвет шнурков. Его память была устроена неправильно, но именно эта неправильность делала её бесценной.

— Вот этот, — сказал Аркадий, тыкая пальцем в помятую страницу, где была нарисована смешная рожица с усами. — Я ещё прозвал его «Мясник». Он всё время хмурился и никогда не смеялся. И ходил в одной и той же куртке, хотя было жарко. Я думал — может, у него там что-то спрятано. Оружие или ещё что.

— Мясник, — повторил я. — Почему Мясник?

— Потому что он всё время говорил про мясо, — пожал плечами Аркадий. — Ну, типа, «эти люди — мясо», «эта деревня — мясорубка». Я тогда подумал, что он, наверное, повар. Или мясник по профессии. Но спрашивать не стал — он был страшный.

Я переглянулся с Анной. Мясник. Это было не прозвище — это был диагноз. Сергей, судя по всему, не просто ненавидел албанцев. Он их дегуманизировал. Превращал в своей голове из людей в «мясо» — а с мясом, как известно, можно делать что угодно. Это объясняло многое. И это делало его ещё опаснее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.