Валери Боумен – Прелестная наездница (страница 36)

— Насколько я понимаю, ни отец, ни брат тоже тебе ничего об этом не рассказывали, — уточнил Эван.

— Ничего, — выдохнула Тея, энергично помотав головой.

— Что ж, я тебе все покажу, не волнуйся.

Она с трудом сглотнула.

— Когда ты так говоришь, я сразу начинаю беспокоиться.

Эван фыркнул и убрал с ее щеки прилипшую прядь.

— Нет-нет, милая, в этом нет нужды. — Он склонился над ней и прильнул к ее губам.

Через несколько мгновений Тея почувствовала, что начинает расслабляться. Целоваться так приятно. Его губы творят чудеса. А если он опять сможет сделать с ее телом то, что раньше, она готова вообще не вылезать из постели.

Он оторвался от ее губ и обвел большими пальцами контур лица.

— Ты великолепна! Знаешь об этом?

Она покачала головой.

— Мог бы и не говорить.

Его брови решительно сошлись на переносице.

— Но это правда. Меня поразила твоя красота при первой же встрече.

«Поразила моя красота? Звучит чудесно, даже если это ложь».

— Нет, это не может быть правдой.

— Клянусь, это правда, — пробормотал Эван, опять целуя ее.

Его губы скользнули вниз, к шее, лаская, посасывая, легонько покусывая ее. Тея опять почувствовала напряжение внизу живота.

А Эван тем временем занялся ее сосками: втянул в рот, полизал, пососал, а когда услышал хриплые стоны, скользнул рукой ей между ног. Она была такой влажной и скользкой, что, немного подразнив ее пальцами, он скользнул одним внутрь.

— Эван! — вскрикнула Тея, почувствовав боль.

— Сейчас пройдет, — хрипло прошептал он ей на ушко, скользя пальцем внутрь и наружу.

Палец нырнул внутрь, и Тея почувствовала, как опять нарастает напряжение. О боже, неужели она еще раз испытает то чудесное ощущение?

— Я рад, что тебе нравится. Только сейчас это будет не палец.

Эван сел на постели, и Тея мгновенно почувствовала себя обделенной. Ей хотелось, чтобы он прикасался к ней: пальцами, губами, языком. Хотелось, чтобы он лизал ее, сосал…

Эван перекатился на спину и стал расстегивать бриджи.

Тея приподнялась на руке.

— О!

Он в недоумении взглянул на нее.

— Что-то не так?

— Я такая дурочка! Конечно, ты должен быть раздетым.

От его улыбки все внутри у Теи словно расплавилось. На лоб Эвану упала светлая прядь, и он стал похож на мальчишку, которого ей отчаянно захотелось опять поцеловать.

— Не хочешь мне помочь? — спросил Эван, многозначительно посмотрев вниз, на бриджи.

Ее глаза округлились, на губах расплылась улыбка.

— А можно?

— Нужно. — Эван прижал руки к телу. Это его, конечно, убьет, но он позволит ей расстегнуть бриджи, потому что ему необходимо ощутить ее нежные пальцы на своем естестве, которое давно рвалось наружу.

Крохотные по сравнению с его огромными пальчики Теи неуверенно поползли к пуговицам на бриджах. Она отодвинула ткань и принялась за следующую пуговицу — Эван успел расстегнуть только две верхние, осталось еще четыре.

— Давай дальше, — поторопил ее Эван, не в силах справиться с вожделением.

Она очень мило покраснела и взялась за пуговицу слева. Эту Тея расстегнула еще медленнее. Член его пульсировал, твердый, готовый к соитию. Эван сжал в кулаках простыню с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ты не могла бы ускорить процесс?

— Тебе больно? — невинно поинтересовалась Тея, с интересом глядя на него.

— Ты не представляешь, как я хочу тебя, — выдохнул Эван, ощущая, как близко ее рука к члену.

Улыбаясь осознанию своей власти, Тея глубоко вздохнула и потянулась к следующей пуговице справа. Она так низко склонилась над ним, что ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от трепещущего органа.

— Святые небеса, помогите, — взмолился Эван, уставившись в потолок.

— Помочь в чем? — невинно поинтересовалась Тея. — Тут осталась всего одна пуговка.

— Да, и… — Он прерывисто вдохнул.

— И что? — поддразнила его Тея.

Ее пальчик кружил вокруг последней пуговицы, и Эван просто с ума сходил от желания. Член дергался каждый раз, как палец задевал ткань рядом с ним. Как, черт возьми, у этой невинной девушки получается столь искусно его дразнить?

— Если ты не поторопишься, любовь моя, случится катастрофа, — задыхаясь, сказал Эван.

— Я понятия не имею, о чем ты, — ответила Тея, проталкивая последнюю пуговицу в петлю. — Но похоже, что этого следует избегать любой ценой.

— Именно так, — пробормотал Эван и едва не вскрикнул от облегчения, когда Тея откинула полочку бриджей и высвободила наконец пульсирующий член.

— Боже, Тея, пожалуйста, прикоснись к нему, — взмолился Эван.

От легкого порхания ее пальчиков он едва не лишился рассудка, но этого было мало.

— Сожми его, сильнее! — приказал Эван, закрыв глаза.

Ее ладонь обхватила его, сжала, и Эван забыл, как дышать. Почему это простое прикосновение творит с ним такое?

Он положил свою ладонь на ее ладошку и показал, как доставить ему удовольствие.

Ее рука задвигалась вверх и вниз, и Эван едва не вскрикнул. Опершись на локти, сотрясаясь всем телом, он выдержал еще несколько мучительных мгновений этой изысканной пытки, отстранил ее руку и буквально сорвал с себя бриджи. Отшвырнув их, он уложил Тею на спину и лег сверху, накрыв ее своим нагим телом, рот завладел ее губами, языки сплелись. Тея обхватила его шею руками и прижалась к нему своим восхитительным обнаженным телом.

Эван застонал, скользнул губами к ее ушку и прошептал:

— Он будет в тебе, я так сильно этого хочу.

Тея испуганно посмотрела вниз.

— Ты уверен, что это в меня войдет?

Эван фыркнул. Как ей удается его смешить и одновременно сводить с ума от вожделения? Весьма необычно, но ему нравится.

— Не волнуйся: там все растянется для меня, и влажность поможет.

Она кивнула и, глубоко вздохнув, с серьезным видом заключила:

— Ну ладно. Тогда я спокойна.

Эван просунул ладонь ей между ног, раздвинул пальцами скользкие нежные складки и направил член внутрь ее тела. Легонько продвинувшись вперед, он остановился, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям: что за невыносимая пытка — медленно, дюйм за дюймом, продвигаться в внутрь, когда хочется ворваться в эти бархатные глубины и наконец-то освободиться от напряжения.