Валери Боумен – Прелестная наездница (страница 26)
Кто-то ведь должен ее понять и приехать за ней. Она должна выбраться отсюда как можно скорее: и так пробыла здесь слишком долго. Эван ее поцеловал, как она того и хотела, и вот теперь ее посещают идиотские мысли о замужестве, детях… Ах как все запуталось! Это безумие — мечтать выйти замуж за того, кто поймал ее, словно воришку, в собственной конюшне.
Но самое ужасное — она, похоже, влюбилась, а уж это и вовсе недопустимо. Мама очень ясно высказалась по этому поводу как раз перед несчастным случаем и поведала дочери историю знакомства с ее отцом и последующего замужества.
Мама познакомилась с лордом Блэкстоуном на балу в Лондоне вскоре после своего дебюта и безумно влюбилась. Ей казалось, что и он ее любит, но его интересовало только ее приданое и связи ее семьи. И то и другое весьма впечатляло. Уже через несколько дней ухаживания он сделал ей предложение, что считалось вполне нормальным, но спустя некоторое время мама поняла, что у мужа в Лондоне есть любовница, от которой он не собирался отказываться и будучи женатым. Он оставил супругу в загородном поместье и вернулся к своим лондонским развлечениям. Во время своих визитов, хоть и недолгих, он обрюхатил молодую жену, и она произвела на свет двоих детей. На плечи леди Блэкстоун легли все обязанности по уходу за детьми, содержанию в порядке имения и даже устройству ежегодных рождественских балов.
Сердце Теи болело за несчастную маму, любившую мужчину, которому не было до нее дела. Она никогда не забудет ее последних слов, сказанных с горечью: не надо выходить замуж за того, кто тебя не любит.
Вдобавок к трауру, который соблюдала Тея, когда пришло время ее дебюта в обществе, появился страх перед замужеством. Как, скажите на милость, найти мужчину, который будет не только любить, но и хранить верность? Как узнать, есть ли у него содержанка? Все эти годы ей удавалось избегать любви и брака, а теперь вот из-за лорда Клейтона она мечтает о том, чего боялась. Как-то все это неразумно. А она еще и живет с ним под одной крышей, мечтает о поцелуях…
Нет, надо срочно это прекратить: вернуться домой, и как можно скорее. И раз единственный способ — уговорить кого-нибудь из родственников или друзей приехать и забрать ее отсюда, так тому и быть. Значит, пора начинать кампанию написания писем. Тея взяла уже написанное послание к брату и стала перечитывать, чтобы убедиться, не забыла ли какой-нибудь важный аргумент.
Тем временем, Мэгги, в другом конце комнаты сидела в кресле у окна и листала утреннюю «Таймс». Как правило, газетные сплетни она читала вслух, но Тея слушала вполуха: ее это забавляло, но не особенно интересовало.
— Леди Хавершем устраивает у себя в доме на Беркли-сквер музыкальный вечер, — объявила Мэгги.
— Какая жалость, что меня не пригласили, — полным сарказма голосом отозвалась Тея.
— Музыка пошла бы вам на пользу, — возразила камеристка, не поднимая глаз от газеты. — Может, перестали бы лазить по конюшням.
Тея выгнула бровь.
— Оставь свое мнение при себе.
Не обратив на ее слова внимания, Мэгги перешла к следующей сплетне.
Тея улыбнулась себе под нос, стоило представить, что начнется в газетах, когда станет известно, что брат бывшего герцога Харлоу не погиб на войне и готов занять свое место в обществе. Мэгги уж точно со стула свалится. Конечно, Тее ужасно хотелось поделиться с подругой такой важной новостью, но она пообещала Эвану хранить тайну, и свое слово сдержит. Мэгги известно лишь то, что здесь гостит друг лорда Клейтона.
— Похоже, осенний бал леди Кранберри произвел фурор, — прокомментировала Мэгги, — несмотря на то что ледяная скульптура быстро растаяла и в луже на полу танцующие скользили и падали.
— А ногу никто не сломал? — рассеянно спросила Тея.
— Если и так, тут об этом ничего не говорится, — вздохнула Мэгги.
— Ну и хорошо, такого врагу не пожелаешь, — заметила Тея, взглянув на собственную, бесполезную пока, ногу. — Хорошо хоть у меня есть кресло-каталка.
— Лорд Уитмир и мисс Лаура Футвинкль объявили о помолвке, — прочитала дальше Мэгги.
— Лорд Уитмир — фат и бахвал, — заметила Тея, — а про мисс Футвинкль я никогда не слышала.
— Вы бы хоть вид сделали, что вам интересно, — с упреком в голосе произнесла Мэгги и покачала головой.
— Да зачем, если у меня есть ты? Ты же мне все рассказываешь, — широко улыбнулась Тея. — Но если тебя это утешит, я желаю мисс Футвинкль терпения. Оно ей потребуется, если лорд Уитмир станет рассказывать свои скучнейшие истории, которых хватит до конца жизни.
Качая головой, камеристка прочитала еще несколько случайных объявлений, на которые Тея почти не обратила внимания, и вдруг Мэгги негромко коротко ахнула.
Тея подняла взгляд. Лицо подруги внезапно сделалось белым, как у призрака. По спине Теи пробежал неприятный холодок дурного предчувствия.
— Что случилось, Мэгги?
Мэгги оторвала взгляд от газеты и посмотрела подруге в глаза.
— Ты меня пугаешь, — настороженно сказала Тея. — Говори, в чем дело.
— Боюсь, вам это не понравится, — сглотнув, выдавила Мэгги.
— Да что ты увидела-то? — Тея услышала в собственном голосе нотки паники. — Дай-ка мне газету.
Мэгги медленно встала с кресла и поплелась к кровати. Развернув газету, она ткнула пальцем в статейку посреди страницы.
Тея пробежала взглядом по строчкам и, наконец, наткнулась на то, что так перепугало Мэгги:
— Черт побери! — воскликнул Эван, просматривая страницу сплетен в «Таймс». — Хамболт, живо сюда.
Дворецкий материализовался на пороге кабинета Эвана уже через несколько секунд.
— Да, милорд.
— Пошлите за доктором Бланшаром: он должен приехать немедленно, и отправьте письмо лорду Блэкстоуну с той же самой просьбой.
— Да, милорд, — кивнул Хамболт и поспешно отправился выполнять приказание.
Эван негромко выругался. Он привык читать колонки сплетен: какими бы безобидными ни были, частенько сплетни оказывались очень полезными, когда требовалось убедить какого-нибудь пэра прислушаться к здравому смыслу. Член парламента всегда должен владеть информацией и быть в гуще событий, чтобы выполнять свои обязанности как можно качественнее, считал Эван.
Его собственное имя упоминалось в газетах только по поводу работы в парламенте: сплетни к нему не прилипали, он гордился этим и не без оснований.
До сегодняшнего дня. Черт бы все это побрал!
Доктор Бланшар прибыл первым, его провели прямо в кабинет виконта, который нервно расхаживал взад-вперед, обдумывая перспективы, и они казались ему все более и более мрачными.
— Вы видели сегодняшнюю газету? — спросил он доктора.
Доктор Бланшар неловко переступил с ноги на ногу и кашлянул.
— Видел, милорд.
— Тогда вам известно, почему я вас поспешно пригласил. Леди Теодора провела здесь уже три недели. Как ее самочувствие? Можно перевозить? Кость достаточно срослась?
— Чтобы ответить на все ваши вопросы, мне придется ее осмотреть, милорд. Конечно, перевозить ее сейчас уже не так опасно, но риск все-таки есть.
Эван прикусил губу и кивнул.
— Очень хорошо. Скоро сюда приедет лорд Блэкстоун, и мы обсудим все варианты с ним. Боюсь, их не так много.
— Что ты узнала? — спросила Тея у Мэгги, едва та вбежала в спальню.
Тея отправила подругу на задание — выяснить все, что можно, о том, где сейчас лорд Клейтон и видел ли сегодняшнюю «Таймс». Она сильно нервничала из-за того, что ей еще никто ничего не сказал.
— Здесь ваш отец, — ответила Мэгги, заламывая руки. — Он только что приехал. Прямо сейчас Хамболт провожает его в кабинет виконта.
Тея подкатила в кресле к двери. Если когда-нибудь за все время в поместье она и хотела встать на ноги, то этот момент настал.
— Отец? Здесь? Должно быть, они собираются обсудить случившееся.
— Похоже на то, — согласилась Мэгги.
Тея нахмурилась.
— За мной лорд Клейтон не послал — значит, они собираются решать, что делать со мной, без меня. Это неправильно и недопустимо.
— Может, они просто не хотят вас волновать, Тея, — предположила Мэгги.
— Во-первых, они опоздали: я не просто взволнована, я в панике. Во-вторых, это моя жизнь, мое будущее, моя семья. Они просто не могут обсуждать последствия случившегося без меня! Пожалуйста, открой дверь, и позови лакеев, чтобы спустили меня вниз. Я не хочу, чтобы эта троица обсуждала меня без меня!
Спустя несколько минут кресло с Теей спустили вниз, и Джайлс покатил его к кабинету Эвана. Мэгги даже не пыталась возражать против решения Теи вмешаться в беседу мужчин: это по меньшей мере бесполезно, когда Тея полна такой решимости. Вместо попытки переубедить хозяйку она распахнула дверь и позвонила, чтобы пришли Джеймс и Джайлс.
Когда Тею подкатили к кабинету, она жестом приказала лакею молчать и отпустила его, проехала еще немного и прижалась ухом к двери.
— Мне жаль, что так случилось, — послышался голос отца.
Тея возвела глаза к потолку. Ему жаль? Смешно! Отлично зная, что разразится скандал, если кто-нибудь проболтается, он все равно оставил ее здесь. А кто-то, безусловно, проболтался.
— Нет, это я должен принести вам свои извинения, милорд, — возразил Эван. — Похоже, кто-то из моих слуг не удержал язык за зубами и информация попала в газету.