Валентина Зайцева – СЕРДЦЕ ЗА СТЕНОЙ (страница 12)

Я терпеливо жду, что она снова поправит имя, укажет на мою ошибку. Но она лишь растерянно говорит:

– Четыре недели?

– А потом вы сможете с гордостью добавить АО «Агат» в своё профессиональное резюме. Ещё одна заслуженная звезда на погоны молодого специалиста.

– Четыре недели, – медленно повторяет она, словно не до конца осознав именно эту часть нашего соглашения.

Мне действительно пора идти, время не ждёт, но я вдруг понимаю, что совершенно не хочу уходить. Дразнить её – самое большое удовольствие за последнее долгое время. Я слегка прищуриваюсь.

– К сожалению для всех, в самом конце я всё равно снесу дом бедной старушки. – Я внимательно смотрю ей прямо в глаза, медленно кладу руку на стол запястьем вниз, пальцами вверх, и начинаю не торопясь толкать предметы по столешнице, старательно имитируя движения бульдозера. – Врум-врум-врум, – нарочито дразню я.

На её симпатичном лице появляется какое-то странное выражение – та самая искра внезапно вспыхивает настоящим яростным пламенем.

Мой пульс заметно учащается. У меня возникает совершенно нелепое желание поцеловать её прямо сейчас, поглотить всю эту мягкую кожу и оскорблённую чистоту.

– И насчёт переговоров на этой неделе? – продолжаю я уже серьёзнее. – Мне совершенно плевать, что там сказано в официальном соглашении или насколько крепко совет директоров сжал мои яйца в тисках, но вы точно не будете таскаться за мной повсюду в этом нелепом костюме почтальона. Этого просто не будет. Да, вы можете спокойно наблюдать за работой и критиковать мои так называемые мягкие навыки, передавать свои, несомненно, проверенные на практике знания о том, как правильно управлять крупной компанией, но я категорически не позволю вам превращать мою компанию и офис в настоящий цирк. Вы должны органично сливаться с командой во время рабочих сессий – никаких лишних помех, таково соглашение. Так что этот почтовый номер? – я выразительно указываю на её странный костюм. – Не прокатит никак.

Настоящий шок озаряет её милое веснушчатое лицо. Неужели она всерьёз думала, что сможет его носить в офисе?

Анатолий вовремя заглядывает в кабинет.

– Птичка уже ждёт на крыше.

Я коротко указываю на неё пальцем.

– Идите за ним. Разберитесь с Анатолием по этому вопросу. – Я решительно указываю на Анатолия. – Этот костюмный номер? – Красноречиво провожу пальцем по горлу.

– Пойдёмте со мной, – спокойно говорит Анатолий.

Она бросает на меня последний ошеломлённый взгляд и торопливо выходит следом за Анатолием, мягко и аккуратно закрывая за собой тяжёлую дверь.

Я быстро хватаю своё пальто и выхожу через другую дверь, на ходу набирая номер Кирилла, пока энергично взбираюсь по лестнице на крышу здания, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

– Что вообще за чёртов тренинг по эмоциональному интеллекту? Ты хоть в курсе этой так называемой программы, которую они специально для меня состряпали? – раздражённо рявкаю я в трубку.

– Эм… – слышу, как он быстро стучит по клавишам компьютера. – Там был указан сотрудник от компании «МаксГрупп». У вас была вводная сессия ровно в десять утра. Всё в порядке? Ну, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства…

– Учитывая, что они бессовестно тратят моё чёртово время самым возмутительным образом? Кто-то здесь явно издевается над ситуацией, потому что я честно не знаю, что это вообще за тренинг…

– Это разве не тренинг по эмоциональному интеллекту? – осторожно спрашивает он. – Описание было довольно гибкое и общее, но…

– Не могу даже представить, чтобы кто-то всерьёз задумал именно это.

– Правда? – удивлённо говорит он. – Соглашение было составлено довольно жёстко, но там чётко указано, что это должен быть полноценный тренинг по эмоциональному интеллекту, и, если мы убедительно докажем, что программа не соответствует заявленному уровню, возможно, есть неплохой шанс официально сменить наставника. Мы, конечно, не можем вас полностью от этого освободить, но если вам категорически не нравится конкретная личность, мы вполне могли бы попытаться добиться другого специалиста…

– Стоп! Нет-нет, я просто так любопытствовал. – Я резко останавливаюсь прямо у двери. Отчётливо слышу звук вертолёта по ту сторону. – Люди Демьянова сами предложили именно эту фирму?

– Не знаю точно. Могу быстро выяснить детали. Хотите, чтобы я немедленно подал официальную жалобу?

– Нет-нет, подожди пока. – Я устало щипаю переносицу. Что я вообще делаю? Зачем я ему позвонил сейчас? – Ничего не делай пока. Лучше знакомый дьявол, чем незнакомый ангел.

– Зависит от конкретного дьявола, – философски отвечает он.

Глава 5

Лиза

Я иду следом за Анатолием к стойке регистрации, и сердце колотится где-то в горле. С каждым шагом жду, что он вот-вот поймёт всё, что я совсем не Анна, и просто вышвырнет меня отсюда. Наверное, с позором и скандалом.

Но, кажется, всё складывается так, что я смогу провести ещё одну сессию завтра. Судя по всему, этого от меня все и ждут. А значит, я правда смогла бы заставить его посмотреть ещё один кусок из фильма Инны. Может быть, даже больше одного.

Я ведь говорила подругам, что, если он посмотрит достаточно материала, если узнает людей в нашем здании, увидит их лица, их жизни – возможно, у него дрогнет сердце. Я всё ещё хочу в это верить, несмотря ни на что. Несмотря на всю эту безумную ситуацию.

И знаете, я думаю, в нём действительно есть доброта. Правда есть. Я почувствовала это в тот самый первый момент, когда мы с ним присели на полу в вестибюле, в тот странный, неожиданный миг, когда вся жёсткость разом ушла из его глаз, и он так аккуратно, даже бережно убрал мой телефон в нужный карман моей сумки. Даже моя соседка Алиса, при всей её внимательности, не подумала бы о такой мелочи.

Это было… мило, что ли. Такой простой жест одного человека, который действительно видит другого. По-настоящему видит.

– Всё в порядке? – спрашивает Анатолий, неторопливо обходя стойку, с другой стороны.

– Да, всё хорошо, – отвечаю я, стараясь говорить спокойно.

Он наклоняется к компьютеру и начинает стучать по клавишам, явно что-то вводя в систему.

– Хотите, чтобы на пропуске было написано имя Анна?

Я невольно сглатываю. Пропуск? Официальный пропуск с фальшивым именем? Это кажется мне… слишком серьёзным. Слишком официальным шагом. Но если появился реальный шанс показать ему завтра ещё больше видео, я просто обязана его использовать. Иначе какой смысл во всём этом?

Я выпрямляю спину и решаюсь.

– Напишите на пропуске Элиза, – говорю я твёрже, чем чувствую себя.

Я выбираю именно это имя, потому что оно хотя бы рифмуется с Елизаветой. Кажется, так будет немного легче откликаться на него. И это как-то меньше похоже на откровенную ложь. Хотя разница, наверное, призрачная.

Он неожиданно поднимает свой телефон и направляет на меня.

– Улыбнитесь.

– Что? – не успеваю я опомниться.

Он щёлкает, делает фото, смотрит на экран и вдруг смеётся. Всё его лицо заметно смягчается, когда он смеётся вот так. Мне нравится эта озорная улыбка, которая появляется у него на губах.

– Знаете, лучше переснимем, – говорит он, всё ещё улыбаясь. – Вы на этом кадре выглядите так, будто только что призрака увидели.

Я из последних сил выдавливаю из себя что-то похожее на вежливую улыбку, и он делает новое фото. Судя по его довольному кивку, этот вариант его вполне устраивает. Он начинает возиться с телефоном и что-то суетливо делать у стойки, перекладывая какие-то бумаги.

– А зачем вообще фото? – интересуюсь я.

– Для пропуска, конечно. Для системы доступа в здание, – объясняет он, продолжая копошиться на другом конце стойки.

Это же просто абсурд какой-то – они правда всерьёз думают, что я его наставница по эмоциональному интеллекту! Может быть, мне действительно удастся провести ещё одну сессию с ним. Или даже две, если повезёт. Я изо всех сил сдерживаю улыбку, уже представляя себе, как ошарашены будут подруги, когда я им расскажу, что не только сумела пробраться в кабинет самого Агатова, но ещё и заставила его смотреть наше видео. И что завтра планирую сделать это снова. Они просто умрут от восторга, я это точно знаю.

– Ну и как вам комната? – спрашивает Анатолий между делом.

– Какая комната?

– Вы что, ещё даже не заселились в отель?

– Э… нет, пока нет, – отвечаю я, слегка растерявшись.

– Мм-м, – задумчиво хмыкает он.

– Я три часа добиралась сюда с утра, – быстро говорю я, просто повторяя те слова, которые слышала от Анны в лифте.

– Ясно, понятно. А вещи свои оставили внизу, в охране?

Какие ещё вещи? Я издаю какой-то неопределённый, невнятный звук, надеясь, что это сойдёт за ответ.

Он возвращается к стойке, небрежно размахивая в воздухе пластиковой картой.

– Надо дать ей немного остыть, только что из принтера. – Он аккуратно кладёт свежий пропуск на стойку передо мной. – Пристегните их вместе степлером, он вот здесь. – Он снова возвращается к своему экрану. – Не то чтобы вам особо нужен был этот пропуск для работы с командой из Казани, но вряд ли мы пробудем там все четыре недели подряд. Я, кстати, тоже туда еду. – Он тепло улыбается мне. Я машинально улыбаюсь в ответ. Что-то звякает на его компьютере, и он быстро смотрит вниз на экран. – Секундочку, мне тут сообщение. – Он сосредоточенно что-то печатает и снова уходит на другой конец стойки за какими-то бумагами.