Валентина Зайцева – Обитель Короля снов (страница 18)

Я ненавидела, что так волнуюсь. Десять минут назад я думала сбежать, а теперь переживала, что он умрет. Может, он выживет? Он пережил атаку тьмолис без царапины, но быть под водой так долго — другое дело. Почему мне не всё равно? Он ясно дал понять, что ему плевать на меня. Я убеждала себя, что он мой билет домой. Я не знала путь к дверям. И, что бы я ни думала, с ним в лесу безопаснее.

Я металась, пока не кончился воздух, и всплыла, понимая, что не нашла его.

Он стоял на берегу, глядя на меня.

Не в воде. Не утонул. Не мёртв. Я выдохнула с облегчением, хоть и не понимала, почему.

— Ты полный кретин! — прохрипела я, глубоко дыша и шагая к нему.

— Что? — невинно спросил он.

— Сколько ты стоял, глядя, как я барахтаюсь? Я думала, ты утонул!

Он склонил голову.

— С чего бы мне тонуть? Вода два метра глубиной.

Я стиснула зубы.

— Потому что тебя не было! Что, по-твоему, я делала, плавая кругами?

— Откуда мне знать, почему ты делаешь что-либо? Все твои человеческие выходки меня озадачивают. Чем это отличается?

Я закатила глаза и вышла на берег, прикрываясь руками. Вода скрывала все под поверхностью, но, выйдя, стекала чистой, не оставляя чёрного налета. Не лучшая защита.

Я была почти рядом, когда он протянул что-то.

— Откуда у тебя полотенце? — подозрительно спросила я, беря ткань и оборачиваясь.

Не стоило придираться. Полотенце — это отлично. Я не хотела, чтобы он пялился на мои прелести, но поблизости вряд ли был магазин тканей.

— Какая разница? — огрызнулся он. — Я достал тебе одежду. Было бы неплохо, если бы ты хоть раз сказала спасибо, а не допрашивала. Это начинает раздражать.

Я стиснула зубы, проглотив ответ. Почему он так бесит?

Куча одежды лежала там, где мы сидели полчаса назад. Я плюхнулась рядом и начала вытираться.

Грезар подошел и потянул полотенце с ног. На этот раз я не стала делать выводы, позволив ему действовать. Он взял мою стопу и слегка повернул ногу.

— Выглядит лучше, — объявил он, проводя пальцем рядом с раной.

Моё тело дрогнуло от его прикосновения. Он был так нежен, несмотря на резкие слова. Я позволила ему аккуратно промокнуть рану. Вода помогла, но не исцелила. Боль и кровь остались. Он взял что-то и начал разматывать. Бинт.

— Это остановит кровь, — сказал он, осторожно оборачивая икру. — Вода озера предотвратит инфекцию.

Я медленно кивнула. Он обошел колено, чтобы я могла сгибать ногу, и продолжил бинтовать бедро. Боль стала терпимой, но его пальцы, скользящие по коже, заставляли затаить дыхание. Полотенце разошлось почти до верха бедра. Еще чуть выше, и всё будет видно. Моё тело отреагировало смущающе. Я была возбуждена. Давно никто не касался моих бедер, тем более так. Я выдохнула, когда он завязал бинт.

— Одевайся, — сказал он, указывая на одежду.

Разочарование накрыло меня, когда он отвернулся и взял деревянного ворона.

Я что-то почувствовала от его прикосновения. Он — нет. Какая же я идиотка. Он меня ненавидит. Я его тоже. Почему моё тело этого не понимает? Надо держать себя в узде. Я взяла одежду. Она была необычной. Лифчика не было. Только длинное платье, похожее на то, что носила Тиана, но менее изящное, и длинное нижнее белье, похожее на панталоны. Модных наград я точно не получу.

Платье было тускло-бежевым, но сидело идеально и прикрывало меня. Грезар ни разу не взглянул, пока я одевалась.

— Что теперь? — спросила я, закончив. Я была раздражена и угрюма. — Пойдём к дверям?

Я не хотела. Двери в лесу, в вечной тьме. Здесь тоже темно, но видны звезды, мерцающее озеро, снег на далеких горах.

Он задумался.

— Твоя нога не готова, и я не хочу тебя нести. Останемся на ночь, посмотрим, как ты будешь чувствовать себя завтра.

Я удивилась. За всё время он почти не отлучался от дверей. Работал без перерывов, без еды, без отдыха. А теперь объявил, что можем остаться еще на день.

— Люди могут видеть сны без тебя? — спросила я. — Мир не рухнет, если ты не войдешь в двери?

— Я вернусь к дверям, пока ты спишь.

— Что? — Я в панике села. — А если бродяги вернутся?

Он глянул на дерево над моей головой. Я проследила за взглядом.

— Ворон? Ты ждешь, что Ворон спасет меня?

Он пожал плечами, будто мой страх — не его проблема.

— Ты же сказала, что убила двух. Я верю, ты справишься снова, если надо.

Я стиснула зубы.

— Ты серьёзно?

— Не волнуйся. Тьмолис сегодня не будет. Голодна? — сменил он тему.

Я хотела спросить, откуда он знает, что тьмолисы не вернутся, но какой смысл? Прямого ответа не будет. Но я была голодна. Очень. Не помнила, когда я в последний раз ела. Минимум сутки назад. Из-за боли и стресса я не думала о еде, пока он не упомянул.

— Умираю с голоду, — призналась я.

Он кивнул и встал.

— Не двигайся. Я скоро вернусь с ужином.

Он ушел в лес, и тьма поглотила его. Хорошо, что остался Ворон.

— Он всегда такой? — спросила я. Ворон спрыгнул с дерева и сел рядом на пляже. Он не каркнул, но позволил погладить себя впервые. Я поняла, что да, его хозяин — невыносимый тип, и что он простил меня за камень. Похоже, мы могли стать друзьями.

Я легла на песок, вытянув больную ногу, и посмотрела на звезды. Прямо надо мной промелькнула падающая звезда и погасла.

Я закрыла глаза и загадала желание. Суеверия и желания никогда не были моим. Даже в детстве я не загадывала желания, задувая свечи или бросая монеты в колодец. Я считала, что кто-то крадет деньги. Я была циничным ребенком, и это не прошло. Но загадать желание на падающую звезду здесь казалось уместным. Я видела настоящую магию, так почему бы не желания? Я начала с малого — тарелки жареной картошки. Надо же с чего-то начинать, верно? И жареная картошка была не безумнее всего остального здесь.

Я рассмеялась, когда он вернулся с мёртвым животным, похожим на помесь кролика и обезьяны, с длинным хвостом и большими ушами.

Грезар достал нож из сапога и начал свежевать тварь.

— Что смешного? — спросил он, заметив мою ухмылку.

— Ожидала другого, — пожала я плечами. — Может, воскресный ужин из четырех блюд. Бутерброд с сыром. Вареные яйца. Ягоды и листья?

— Я не могу дойти до дверей за пару часов, так что не могу принести человеческую еду. Это сгодится.

Он сделал вертел из веток и поджарил животное на огне.

Еда была скудной, но вкусной. Я застонала от удовольствия, когда теплый жир потек по подбородку. Я вытерла его полотенцем.

— Спи, — настоял он после ужина. Впервые я видела, как он ест. — Сон — лучший лекарь.

Я не хотела признавать, как устала. Боль в ноге притупилась, но вымотала меня, как и плавание, и еда. Я закрыла глаза, легла на мягкий песок и уснула.

Позже меня разбудил шум. Сердце заколотилось от мысли о тьмолисах или других бродягах, но это был не бродяга. Грезар был в озере. Луна отражалась от мерцающей воды, показывая рябь, где он плыл. Рядом лежали его брюки и доспехи. Сверху — корона. Впервые я видела его без неё.

Он купался голышом, как я раньше. Но это было добровольным, не вынужденным. Я смотрела, не двигаясь. Как я могла думать, что он утонул, теперь казалось глупым, видя, как мастерски он рассекал воду. Он почти наслаждался. Я поняла, что не знаю его. Он скрывал себя, но жил, когда хотел. Я чувствовала, что он не наслаждался бы так, знай он, что я смотрю. Я дышала тихо, не в силах отвести глаз. Это был не холодный подонок, которого я знала и презирала; это был человек, идущий через жизнь один. Беспокоило ли это его? Вряд ли он задавался этим вопросом. Он делал свою работу, потому что должен. Интересно, почему?

Я не отрывала глаз, когда он вышел из воды, и невольно затаила дыхание, увидев его целиком. Я чувствовала себя любопытной наблюдательницей, но он был так прекрасен; трудно было игнорировать рельеф мышц, как лунный свет играл на каплях воды, цепляющихся к его телу.

Я должна была закрыть глаза. Не стоило пялиться… нет, разглядывать его, но я не могла. Я облизнула губы, не осознавая, и тут же спрятала язык. Спящие девушки не облизываются, и одного взгляда хватило бы, чтобы он заметил.

Я сжала губы, боясь сделать что-то невольно, вроде слюней или свиста. Ладно, я бы не свистела… наверное, но моё тело реагировало на вид передо мной. Губы — не единственное, что я сжала. Ноги тоже. Я боялась пошевелиться. Любой жест выдал бы меня, а я не была готова разрушить чары. Он взял моё полотенце и начал вытираться. Я тихо вздохнула, когда он провел им по груди, затем ниже.