Валентина Зайцева – Не по сценарию (страница 23)

Я понимающе киваю, изображая, что знаю:

– Да, я понятия не имею, кто это.

Он хмурится, явно удивлённый:

– Из сериала «Влипли в историю».

– О, тот сериал из девяностых? У моих родителей вообще не было телевизора, когда я была ребёнком, так что я его не смотрела, – объясняю я и вспоминаю утреннее интервью. – Э-э…

Дмитрий мгновенно читает мои мысли:

– Она не была алкоголичкой, – говорит он резко и отчётливо. – Она заболела. Серьёзно заболела. Из-за этого сильно похудела. А СМИ ухватились за это и решили, что она пила. Им же нужна была сенсация.

Господи. Я чувствую себя ужасно:

– Она… она сейчас чувствует себя лучше?

– Не совсем, – он методично режет стейк. – Она мертва.

Я роняю свою крошечную вилку, и та звонко падает на тарелку:

– О. Чёрт. Проклятье. Мне так жаль, правда.

– Сильно сомневаюсь, что ты имеешь к этому хоть какое-то отношение, – произносит он ровным голосом. – У неё случился сердечный приступ три года назад.

Он опускает голову, и тени ползут по его лицу, делая черты ещё более резкими:

– Репортёры обязательно будут спрашивать тебя о ней. Вот прямо лезть с вопросами. Я не хочу, чтобы ты когда-либо отвечала на них. Вообще никогда.

– Хорошо, – говорю я тихо. – Конечно. Обещаю.

Очередной фотограф прижимается вплотную к окну снаружи, чуть ли не расплющив нос о стекло, и я нервно машу ему рукой, не зная, что ещё делать. Дмитрий тяжело вздыхает и берёт мою руку, держа её так, будто она сделана из горящей крапивы. Свет свечи мерцает на наших переплетённых пальцах, создавая иллюзию нежности.

– А твой отец? – осторожно спрашиваю я, боясь ответа.

– Он редкостный подонок. Живёт где-то в Корее. Я с ним вообще не общаюсь. Мои родители развелись, когда я был совсем ребёнком. Мы с мамой переехали сюда, из Кореи в Москву, чтобы убежать от него подальше.

Он откусывает ещё один кусок стейка, пережёвывает и только потом спрашивает:

– А твои родители? Они будут проблемой? Что они вообще думают о том, что ты якобы «встречаешься» со мной?

– Мои родители сейчас живут практически на Северном полюсе, – сообщаю я ему.

– Они что, эльфы? Поэтому ты такая маленькая?

– Нет, – усмехаюсь я. – Они оба самые обычные люди, просто экологи. Прямо сейчас они болтаются где-то в море Лаптевых на научно-исследовательском судне, изучают микроорганизмы в талых лужах на льдинах и ведут учет белых медведей где-нибудь на Земле Франца-Иосифа.

Я откусываю ещё кусок пасты с сыром:

– Они как бы вне сети постоянно. Сомневаюсь, что вообще узнают о тебе до тех пор, пока наш контракт не закончится.

Он обдумывает это целое мгновение, потом произносит:

– Это… удобно.

Говорит он так, словно моя семья – это просто плохо продуманная отмазка, которую я придумала специально для него.

Я с трудом борюсь с желанием закатить глаза:

– Ты меня поймал с поличным. Они просто нанятые актёры из массовки. Тебе нужны копии их свидетельств о рождении для проверки?

Он совершенно не улавливает сарказма в моём голосе:

– Отправь их Константину по электронной почте, он всё проверит как следует.

Дмитрий крутит бокал с вином в руке, как настоящий сноб из фильма:

– Вы вообще поддерживаете хоть какую-то связь?

Я качаю головой:

– Я вижу их примерно раз в год, обычно на Пасху или Новый год. Они отличные родители, не пойми меня неправильно, но мы никогда не были особенно близки душевно. У нас совершенно разные интересы и взгляды на жизнь. Они постоянно работают или сосредоточены на планировании следующей экспедиции в какую-нибудь глушь.

– Ты когда-нибудь ездила с ними в эти экспедиции?

Я решительно качаю головой:

– Нет. Ни разу. Я не люблю путешествовать, особенно в места дикой природы. Я обожаю комфорт. И цивилизацию. И горячую воду. Предпочитаю оставаться дома.

В своей тёплой постели. Есть чипсы и смотреть сериалы:

– Я, видимо, не унаследовала этот авантюрный ген совершенно.

– Братья, сёстры? Бабушки, дедушки? Тёти, дяди?

– Нет ни братьев, ни сестёр. Мама – единственный ребёнок в семье, бабушка и дедушка с её стороны уже давно умерли. А вся папина родня живёт где-то далеко за границей, мы с ними почти не общаемся.

– А где ты родилась? – спрашивает он, и выглядит при этом так, будто вот-вот попросит предъявить паспорт и доказательство гражданства.

– В Нижнем Новгороде, – отвечаю я. – У меня вообще мало связей с папиной родней.

– У тебя совсем нет семьи здесь, в Москве?

Я втыкаю вилку в пасту, внезапно почувствовав лёгкую тошноту:

– Я в полном порядке. Я привыкла держаться особняком. У меня есть сосед по квартире, и мне вполне хватает. Мне больше никто особо не нужен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.