Валентина Зайцева – Королева Всего (страница 24)

Он привёл меня к длинной водной глади — неглубокому каналу, что вытекал из храма и пересекал весь город. Он был усыпан тростником, пальмами и другими зарослями, создавая потрясающие, живописные виды. Периодически встречались скамейки или небольшие круглые площадки, сделанные из гранита и покрытые почти на каждой поверхности изображениями и символами.

Я поняла, что вместо иероглифов, как в Древнем Египте, здесь использовалось таинственное и эзотерическое письмо Вечных. Язык, который мог прочесть лишь один человек — тот, что шёл рядом со мной, заложив руки за спину, с холодным выражением лица, смягчавшимся лишь тогда, когда мой взгляд ловил его.

Мы были не одни в городе. Впервые я увидела людей, сновавших по своим делам. На их коже были татуировки всевозможных цветов, кроме моего, разумеется.

— Ты разрешаешь им тут жить?

— Те, кто служит, могут жить в мире.

— Даже людям Владыки Каела и Малахара?

— По правде говоря, дома распущены. Теперь они — подданные Древних, Вечных богов и мои. Если они склонят колено перед своим Королём, они желанны здесь. Я не тиран, Нина, как бы сильно ты ни хотела в это верить.

— Я и не хочу в это верить.

— Но было бы проще, будь я безнадёжен, не так ли?

Я и сама думала об этом не раз с начала всей этой истории. Ненавидеть его — это бы упростило мой выбор: убить его или преклониться перед Древними. Но часть того витражного человека была тем, кого я любила. И я только начинала узнавать его целиком.

— Я тебя не ненавижу.

— За это я рад.

На этом наш разговор иссяк. Король Всего ценил тишину.

Он был таким строгим. Таким серьёзным. Мой колдун Самир то и дело отпускал колкости или жаловался на песок в воздухе и палящее солнце, палящее его чёрную одежду. Мы ещё немного шли молча, пока я обдумывала его слова.

— Ослепительно ярко, — пожаловалась я наконец.

— Пустыни на это склонны, да, — отозвался он с лёгким усмешливым придыханием.

Взмахом запястья я вызвала из воздуха пару солнцезащитных очков. Глупо ухмыльнувшись тому, как же всё ещё круто этот трюк выглядит, я надела их.Слава богу за современные изобретения.Стало куда комфортнее, не нужно было щуриться от солнечных бликов на песке.

— Что это?

Я посмотрела на него, удивлённая его незнанию. Потом сообразила — он мало что помнил из последних пяти тысяч лет. Все достижения человечества прошли мимо него.

— Солнцезащитные очки. Затемнённые стёкла делают всё темнее, и смотреть проще.

— Я предположил это по названию.

Он протянул свою живую руку и аккуратно снял очки с моего лица. Поднял бровь, вертя их в пальцах и разглядывая. Потом надел.

Я громко фыркнула.

— Я понимаю их назначение. Но мне не нравится, как они приглушают моё видение теней, — сухо заметил он, оглядывая окрестности через стёкла.

Я расхохоталась.

— Что? — Он повернулся ко мне. — Что в этом такого смешного?

— Ты выглядишь нелепо.

— Не более, чем ты. — Он снял очки и смотрел на меня, совершенно не понимая причины моего смеха. Потом вернул их, и я снова надела. — Ты странное создание.

— Просто ты серьёзно выбиваешься из образа, одетый как злобный фараон.

Я снова рассмеялась, взяла его руку в свою и сжала. Мы продолжили путь, и я не отпускала его руку. Через мгновение он опустил взгляд на меня.

— Расскажи мне о Земле. Прошло много времени с моего последнего визита.

Как, чёрт возьми, уместить пять тысяч лет человеческой истории?

— Она… стала меньше, чем когда ты был там в последний раз.

— Бездна поразила и Землю?

— Нет, нет, я не об этом… Людей стало намного больше.Оченьмного. Семь миллиардов, и это не предел. Мы потихоньку уничтожаем планету и друг друга. Но технологии развиваются, и хоть нам ещё далеко до идеала, я верю, что всё как-нибудь уладится. Честно, я не думаю, что люди сильно изменились с тех пор, как ты их знал. При всех наших достижениях, технологиях и раскинувшихся цивилизациях мы остаёмся прежними.

— В каком смысле?

— Ну… — я собралась с мыслями, — я как-то читала статью о древнеегипетских ремесленниках, которые писали на черепках о том, что их жёны храпят, как ослы, и как они ненавидят, когда тесть с тёщей приходят в гости. Вот такое… это я и имею в виду. Мы полезем на гору только потому, что она есть. Мы будем ненавидеть, любить, создавать свои племена. Люди — они всё те же люди.

— Мы.

— А?

— Ты сказала «мы». Ты всё ещё считаешь себя человеком, смертной, принадлежащей Земле?

— Нет, пожалуй… — я запнулась. А так ли это? — Всё, что произошло, трудно осознать. Я знаю, что я не человек. Знаю, что мне там больше не место. Но для меня это — недавнее прошлое.

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты попала в Нижнемирье? Боюсь, моё чувство времени… в лучшем случае, разрозненно.

Он отвел взгляд, и по его лицу скользнула тёмная тень. «Разрозненно» — это мягко сказано. «Разрушено». Он явно винил в этом своё безумное «я».

— Семь месяцев, наверное, плюс-минус.

Он тихо рассмеялся и закрыл глаза. Суровая складка между бровей сгладилась.

— Прости меня. Конечно, ты всё ещё ощущаешь себя одной из них. Ты так юна. Мне легко забыть об этом.

Я пожала плечами, улыбнулась ему и оставила тему. Мы снова зашагали, и между нами вновь повисла тишина.

Я вскочила на длинный ряд камней, окаймлявших воду, и решила идти по ним, без особой причины, просто потому что могла. Он наблюдал за мной, и нежность в его глазах смягчала привычный холод.

— Пусть эпохи сменяют друг друга, я надеюсь, ты никогда не утратишь свою игривость.

— Не могу обещать. Я даже не могу вообразить, каково это — жить так долго.

— Это меняет всех нас. Медленно, быть может, но как горы, что ветер точит веками, это неизбежно.

— А ты?

— Мм?

— Каким ты был все те тысячи лет назад?

— Жестоким.

Я рассмеялась. Он посмотрел на меня, на мгновение озадаченный, потом на его лице мелькнуло понимание.

— Ах. Ты думаешь, я жесток сейчас. Любовь моя, ты не можешь представить то создание, каким я был при рождении. Мои создатели — сущности крови, смерти, боли. Мне было не у кого учиться, не с кого брать пример. Я собирал людей с Земли тысячами — десятками тысяч за раз — лишь для того, чтобы зарезать их и насладиться их уничтожением.

От этих слов я замерла на месте. Он повернулся ко мне лицом. Впервые ему пришлось взглянуть на меня снизу вверх на несколько сантиметров, так как я всё ещё стояла на гранитном бортике, обрамлявшем акведук.

— Зачем?

— Просто потому что хотелось. Мне было любопытно вкусить их плоть. Я построил этот мир из смертей смертных.

— Твоя армия нежити. — Наконец-то всё сложилось в голове. — Вот откуда они взялись.

— А из какого ещё места, по-твоему, они могли появиться?

— Не знаю, я не думала об этом. Или думала, что ты просто следуешь модным тенденциям. — Я покачала головой, чувствуя себя идиоткой. — Полагаю, я думала, что ответ — «магия», как и для всего остального.

Его пальцы сплелись с моими, он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки.

— Те дни прошли. Я принял пустоту внутри за жажду крови. Мне наскучила резня. Мне потребовалось так много времени, чтобы понять, что я желал спутника… родственную душу. Королеву. Теперь, когда она у меня есть, возможно, я наконец познаю покой.