Валентина Зайцева – Когда Демон выбрал Свет (страница 24)

Хотя, если честно, после прошлой ночи и его пугающих красных глаз, которые буквально светились в темноте, предположение Даши уже не казалось таким уж надуманным.

– Он совершенно серьёзно завёл разговор о какой-то сделке именно в тот момент, когда я была на грани смерти. Насколько это вообще безумно и бесчеловечно? – Слава отвернулась от зеркала и медленно направилась к кровати, чувствуя, как ноги всё ещё слегка дрожат от слабости.

– О чём вообще должна была быть эта сделка, чтобы идти на такие крайности? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Ольга Петровна, складывая свой блокнот.

Слава пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

– Какой бы она ни была, я в итоге не согласилась. По крайней мере, не помню, чтобы согласилась. – Она помолчала, нахмурившись. – Я сильно сомневаюсь, что его предложение стоит моего времени или времени инвестиционной группы «Русо». Не думаю, что группа вообще стала бы вкладывать деньги в его фонд или во что он там просил.

Слава взяла тёмный пиджак, аккуратно висевший на спинке больничной кровати.

– Но дело в том, что он такой настойчивый, хитрый. Не отстаёт. Словно знает что-то, чего не знаю я. Это… тревожит, – призналась она.

– Звучит так, будто он просто пытается быстро заключить выгодную для себя сделку, пока ты в уязвимом положении, – рассудительно заметила Даша, поднимаясь со стула и поправляя свою сумку на плече. – Я бы на твоём месте не стала больше иметь с этим дело, если он снова к этому вернётся. Таких типов лучше держать на расстоянии.

– Звучит как разумный план, – кивнула Слава.

Юра внимательно взглянул на руки Славы, когда она поправляла лацканы пиджака. Его взгляд замер на её левой кисти.

– Постой, ты сделала татуировку? – удивлённо спросил он, прищурившись и бесцеремонно перехватив её руку, чтобы рассмотреть получше. – Прямо на тыльной стороне ладони? Раньше я такого у тебя не замечал. Это… терновый венец?

Слава машинально попыталась сжать пальцы в кулак, скрывая подрагивающий чернильный венец, который насмешливо контрастировал с её безупречным маникюром и дорогими кольцами.

– Э-э, да. Похоже на то, – неуверенно пробормотала она последние слова, быстро пряча руку.

– Когда успела? Что случилось? – не унимался Юра.

– Ничего особенного. Просто так, – уклончиво ответила Слава.

Она надела тёмные солнечные очки, которые принесла Даша, и повернулась к выходу.

– Могу я сейчас повидать Марию Дмитриевну, прежде чем поеду к себе домой? Мне очень нужно кое о чём с ней поговорить, – обратилась она к Юре, меняя тему.

– Если хочешь, конечно, – ответил он.

– Хочу. Очень.

***

Слава тихо вошла в просторную палату Марии Дмитриевны и сразу заметила, что та тоже собирается уходить. Вещи были аккуратно сложены, медсестра что-то записывала в карту. Славе пришлось промолчать о том, что она сама лежала в больнице одновременно с Марией Дмитриевной, буквально в соседнем крыле. Лишняя информация сейчас ни к чему.

Охранники заканчивали собирать немногочисленные вещи, которые Мария Дмитриевна привезла в больницу для обследований и анализов. Халат, тапочки, несколько книг, косметичка.

– Всё уже закончилось? Результаты готовы? – осторожно спросила Слава, приближаясь.

– Да, всё позади. Врачи сказали, что я полностью здорова, – спокойно ответила Мария Дмитриевна, застёгивая свою элегантную сумочку.

– Очень рада это слышать, – искренне сказала Слава, подходя ближе к удобному креслу у кровати и опускаясь в него. – Теперь можно вздохнуть с облегчением, правда? И не так уж всё и страшно было, верно?

Слава действительно волновалась о здоровье Марии Дмитриевны. Она знала о её старой травме колена, о проблемах с давлением и других мелких недугах. Поэтому сейчас была искренне рада услышать хорошие новости.

– Я бы сказала, это была пустая трата времени и нервов, – махнула рукой Мария Дмитриевна. – Могла бы заняться чем-то более полезным.

– Что ж, некоторые из этих обследований обязательно нужно проходить регулярно, раз в полгода или хотя бы раз в год. Так что радуйся, что сейчас со всем этим покончено, и можешь спокойно жить дальше, – резонно заметила Слава.

Мария Дмитриевна задумчиво пожала плечами.

– Интересно, как там мои детки-растения. Они, наверное, заждались меня. Мне нужно побыстрее вернуться домой и удобрить их, полить как следует, – озабоченно проговорила она.

Что уж точно можно было сказать о Марии Дмитриевне, так это то, что она была настоящей «растительной мамой». У неё имелась целая теплица в задней части обширных владений усадьбы. Это было особенное место, куда Слава часто приходила, когда Мария Дмитриевна проводила там время. Тёплое, уютное, наполненное зеленью и ароматом земли. Это было тихое и милое место для душевных разговоров – Слава чувствовала себя в полной безопасности с Марией Дмитриевной именно там, среди горшков с цветами и рассады. Никто из других детей никогда не заходил в теплицу, так что это было их с Марией Дмитриевной особое секретное место, где можно было говорить обо всём.

– Как насчёт того, чтобы я тебя подбросила до дома? – предложила Слава, мягко улыбаясь. – Заодно и сама заеду, давно не была.

На лице Марии Дмитриевны появилось недоумённое выражение.

– Разве ты сейчас не очень занята? У тебя же дела, совещания.

– Моё расписание всегда можно расчистить ради тебя, родная, – тепло улыбнулась Слава, и эта улыбка была абсолютно искренней.

– Кстати, я сегодня утром прочитала одну статью, – вдруг сказала Мария Дмитриевна, и её голос стал настороженным.

– Статью? Какую статью? – не сразу поняла Слава.

Один из охранников, стоявший у двери, вошёл в комнату и молча передал Марии Дмитриевне планшет. Та протянула его Славе. Слава взяла устройство и быстро просмотрела статью, написанную о ней каким-то жёлтым изданием. Однако вместо того, чтобы хотя бы близко к истине упомянуть, что на самом деле произошло – похищение, нападение убийцы, – статья откровенно намекала, что у Славы случилась передозировка наркотиками. Согласно тексту, репортёр якобы неоднократно пытался получить официальный комментарий от её представителей, но ему категорически отказали во встрече и в предоставлении какой-либо информации.

Слава прекрасно знала, что это наглая ложь – пресса вообще не была в курсе её пребывания здесь. Информацию держали в строжайшей тайне.

– Сукин сын, – тихо, но выразительно выдохнула Слава, нервно потирая затылок. Голова снова заболела.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Мария Дмитриевна, внимательно всматриваясь в лицо Славы.

– Я в полном порядке, – поспешно заверила её Слава.

Она прекрасно знала, что ни за что на свете не стала бы принимать наркотики, находясь в России. Да и вообще никогда и нигде. Но в то же время эта грязная статья определённо нанесёт серьёзный урон и её личной репутации, и репутации компании. Акции могут упасть. Инвесторы занервничают.

– Позволь мне просто… – Слава скопировала ссылку на статью, случайно на секунду открыв почтовый ящик Марии Дмитриевны. – Не возражаешь, если я быстро отправлю письмо? Это важно, – извиняющимся тоном спросила Слава.

– Если нужно, конечно, – кивнула Мария Дмитриевна.

Слава быстро создала новое письмо, прикрепила ссылку на отвратительную статью и отправила её сразу трём адресатам: Юре, Ольге Петровне и Кириллу. Она подписала письмо своей обычной рабочей подписью с инициалами, чтобы они сразу поняли, что оно действительно от неё, а не какая-то подделка. Слава вернула планшет терпеливо ожидавшему охраннику.

– Я обязательно разберусь с этой грязью до конца сегодняшнего дня, мам. Обещаю, – твёрдо заявила она.

Мария Дмитриевна молча кивнула, но её взгляд оставался обеспокоенным.

– С тобой точно всё в порядке, Слава? Ты не выглядишь хорошо. Бледная какая-то.

Помимо изрядно уязвлённой гордости и неловкой роли беспомощной девицы в беде перед этим загадочным Демьяном, Слава чувствовала себя относительно нормально. Физически, по крайней мере.

– Я в полном порядке, мам. Правда. Не беспокойся обо мне, пожалуйста, – мягко попросила Слава.

Она категорически не хотела тревожить Марию Дмитриевну подробным рассказом о кошмаре прошлой ночи. Та только что получила хорошие результаты анализов и чистый диагноз от врачей. Славе совершенно не нужно было, чтобы Марию Дмитриевну из-за стресса снова положили в больницу, теперь уже с проблемами с сердцем.

– Тебе нужна моя помощь? Может, я могу что-то сделать? – настойчиво спросила Мария Дмитриевна, явно не желая оставаться в стороне.

– Нет, спасибо, я справлюсь сама, мам. Серьёзно. У меня есть план, – успокоила её Слава.

Она протянула руку и осторожно сжала тёплую кисть Марии Дмитриевны, лежавшую на мягком подлокотнике больничного кресла.

– Пожалуйста, прошу тебя, не беспокойся обо мне, родная. Я точно знаю, что делаю. До конца сегодняшнего дня будет опубликовано официальное опровержение от компании. Возможно, акции немного и просядут, но с этим ничего не поделаешь. Мы переживём, – уверенно добавила она.

Мария Дмитриевна наконец слабо улыбнулась Славе и медленно поднялась с кровати, держась за её руку.

– Хорошо, детка моя. Я тебе верю.

В этот момент в дверь палаты негромко постучали.

– Войдите, – спокойно разрешила Мария Дмитриевна.

Слава инстинктивно замолчала и чуть опустила голову, когда лечащий врач в белом халате вошёл в просторную комнату с папкой документов в руках.