Валентина Зайцева – Когда Демон выбрал Свет (страница 13)

И на этом странный разговор с Тимофеем Юрьевичем внезапно закончился. В трубке раздались короткие гудки. Слава снова нажала кнопку на руле, завершая вызов окончательно. Она с глубоким недоумением посмотрела на экран мультимедийной системы, потом медленно покачала головой, пытаясь прогнать наваждение.

– Я просто пытаюсь удержаться на плаву и не утонуть, – пробормотала она вслух, словно оправдываясь перед невидимым судьёй. – Если я хоть на один шаг приближусь к этой проклятой должности, один из них обязательно утопит меня. Без всяких сомнений. И даже не моргнёт при этом.

Она нервно постукивала пальцами по рулю, выбивая какой-то хаотичный ритм. На душе было неспокойно.

Когда Слава подъехала к очередному красному свету на перекрёстке, её мобильный телефон коротко завибрировал. Один раз, потом второй. Сообщение. Она быстро достала телефон из подстаканника и проверила экран. Сообщение было от Марии Дмитриевны. Глаза Славы начали стремительно расширяться от ужаса, когда она прочитала короткий текст.

Это конец для меня. Увидимся в раю.

Сердце бешено забилось. Руки задрожали.

– Нет, нет, нет! – выдохнула Слава.

К счастью, на дороге в этот момент не было патрульных полицейских, иначе за незаконный разворот в неположенном месте и лихой проезд на несколько жёлтых сигналов светофора подряд Слава точно получила бы приличный штраф, а то и лишение прав. Но сейчас её не волновали никакие правила дорожного движения. Она мчалась на максимальной скорости прямиком в городскую больницу – ту самую, где два дня назад Мария Дмитриевна по плану начала проходить очередное обследование.

Именно поэтому Мария Дмитриевна и устроила для Даши то дурацкое свидание вслепую с тем парнем, Демьяном, два дня назад. Или, может быть, она изначально планировала его для Славы, но перепутала? Славу уже совершенно не волновало то адское свидание с невыносимым Демьяном. Теперь она думала только о Марии Дмитриевне и о том страшном сообщении. Что там обнаружили врачи? Неужели всё настолько плохо?

Слава резко затормозила у главного входа, не обращая внимания на возмущённые крики охранника. Она пробежала через просторный холл больницы, мимо стойки регистрации, мимо изумлённых посетителей, прямиком к лифтам, ведущим в палаты VIP-класса на верхних этажах. Попасть туда было несложно, когда все сотрудники прекрасно знали, кто она такая. Фамилия Кий открывала любые двери в этом городе.

Слава не знала точно, кому ещё Мария Дмитриевна успела отправить то пугающее прощальное сообщение. Но ей было совершенно всё равно. Пусть приедут все, пусть соберётся вся семья. Она просто хотела быть рядом с Марией Дмитриевной прямо сейчас, если врачи действительно обнаружили что-то страшное на плановых обследованиях. Что-то, что могло изменить всё.

Слава распахнула дверь и ворвалась в палату. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она оттолкнула вторую дверь и увидела Марию Дмитриевну, лежащую на кровати в белоснежной больничной рубашке. Слава бросилась вперёд, внимательно вглядываясь в её лицо, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки боли или страдания.

– О боже, мама! Ты в порядке? – выдохнула Слава, опускаясь на стул у самой кровати.

Она взяла Марию Дмитриевну за холодную руку и сжала её в своих ладонях.

– Мама, не оставляй меня, – прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Слава давно беспокоилась о здоровье Марии Дмитриевны, даже если та и говорила ей не волноваться, отмахиваясь от всех расспросов. Но это не мешало ей переживать, зная, что самый важный человек в её жизни чувствует себя не лучшим образом. Слава не раз говорила ей, что будет рядом в тот день, когда она наконец решит, что пора покинуть этот мир. Мария Дмитриевна каждый раз отвечала, что она сумасшедшая и что будет жить вечно. Она всегда говорила своим детям, что переживёт их всех, включая Славу, но в её словах была лишь доля шутки – остальное была чистая правда, в которую она верила всем сердцем.

Мария Дмитриевна медленно повернула голову и посмотрела на Славу с явным удивлением.

– Что ты делаешь? – спросила она спокойным голосом.

Слава посмотрела прямо в глаза Марии Дмитриевны. Она готова была свернуть ей шею прямо здесь и сейчас.

– К чему вся эта драма из-за того, что я вздремнула? – спросила Мария Дмитриевна с невозмутимым видом.

– Ты… – Слава фыркнула, не в силах подобрать слова.

Она резко выпустила руку Марии Дмитриевны и встала со стула, чувствуя, как по венам разливается праведный гнев.

Мария Дмитриевна неторопливо села на кровати, поправляя подушки за спиной.

– Ты куда? – спросила она так невинно, словно не напугала Славу до полусмерти своим загадочным сообщением.

– Что, чёрт возьми, это было за сообщение, мама?! – Слава откинула волосы с лица, впиваясь ногтями в кожу головы. – Ты напугала меня до смерти! – сказала она, стараясь не повышать голос в больничной палате.

– С чего бы тебе бояться? Я уже достаточно стара, чтобы умереть, – ответила Мария Дмитриевна с философским спокойствием.

Слава вернулась к кровати, скрестив руки на груди в защитной позе.

– Знаешь что, мама? Лжецы не попадают в рай, – парировала Слава, сверля её взглядом.

– Поэтому я уже давно и щедро подкупила Бога, – ответила она без тени смущения. – Я никогда не упускаю возможности пожертвовать на храм.

Слава не ожидала, что Мария Дмитриевна парирует её замечание с таким апломбом. Та начала улыбаться, понимая, что окончательно измотала Славу своей очередной выходкой. Слава снова опустилась на стул, откинувшись на спинку и закрыв глаза на мгновение.

– Зачем ты так со мной поступаешь? – спросила Слава устало.

– Я не понимаю, о чём ты, – невинно ответила Мария Дмитриевна.

– Нет, конечно же, не понимаешь, – Слава скрестила ноги и покачала головой. – Какой у тебя сегодня повод, мама? Очередная проверка на прочность?

Мария Дмитриевна наклонилась к краю кровати и подняла с пола большую белую коробку с золотыми завитушками по краям.

– Сюрприз, маленькая плутовка! – воскликнула она с торжествующей улыбкой.

Слава повернула голову и увидела, как Мария Дмитриевна открывает коробку, внутри которой лежал огромный печенье-торт с шоколадной крошкой. На большом печенье красными и синими буквами было старательно выведено «С днём рождения».

Слава обернулась, положив руки на колени, и вздохнула.

– Ладно, что с тобой? – посмотрела она на Марию Дмитриевну с подозрением. – Ты же знаешь, я никогда не отмечаю свой день рождения. Никогда. Тем более он только через два дня, – сказала она с нажимом.

– Именно поэтому я это делаю, – заявила Мария Дмитриевна, выпрямляясь. – Тридцать три – прекрасный возраст. Это новое начало.

Слава закатила глаза и отвела взгляд в сторону окна.

– Что ты почувствовала, когда подумала, что я ухожу? – неожиданно спросила Мария Дмитриевна более мягким тоном.

Слава вздохнула и потерла виски.

– Сейчас не время для терапии, мама.

– Все наши воспоминания промелькнули у тебя перед глазами? – продолжала настаивать Мария Дмитриевна, не желая отступать.

– Это ещё мягко сказано. Я была на главной дороге, мама. К счастью, я как раз стояла на красном свете, когда ты написала мне. Спасибо за фильм ужасов, старая ведьма, – пробормотала она, качая головой.

– Если я ведьма, то ты – отродье дьявола, – парировала Мария Дмитриевна.

Слава с драматичным видом ахнула и прижала руку к груди.

– Возьми свои слова обратно немедленно!

– Как можно быть такой бунтаркой всю жизнь? – заметила Мария Дмитриевна с улыбкой.

– Это ты говоришь! – Слава выпрямилась на стуле. – У тебя хранится каждая вырезка со времён моего подросткового моделинга. Ты их даже в альбомы наклеила! И кто же меня этому научил? – парировала Слава.

– Ты сбежала из дома прямо в школе, – напомнила Мария Дмитриевна.

– Мама, ты приехала на белом лимузине с шофёром! – воскликнула Слава. – И ты сделала то же самое с Дашей двумя годами позже, когда она отказывалась идти на выпускной, – напомнила Слава. – Я сбежала, потому что ты опозорила меня перед всей школой. Никто не хочет, чтобы его мама приезжала на лимузине, словно она королева Англии.

Слава опустила голову на руки, пытаясь стереть эти неловкие воспоминания из памяти.

– Я не хотела, чтобы другие смотрели на тебя свысока из-за того, что ты незаконнорождённая, – тихо сказала Мария Дмитриевна.

– Ох, боже, – Слава подняла голову и посмотрела на мать. – Просто скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, не стесняйся.

Она скрестила руки на груди.

– А как насчёт того раза, когда ты заплатила моему школьному парню, чтобы он расстался со мной? – спросила Слава, поднимая бровь. – Помнишь этого красавчика Алексея?

– Мне не понравилась его аура, – пожала плечами Мария Дмитриевна. – У него был взгляд мошенника.

– Ты заплатила ему подарочными сертификатами в спортивный магазин! – воскликнула Слава.

– Подарочных сертификатов было более чем достаточно для этого сопляка, – невозмутимо ответила Мария Дмитриевна.

Слава не могла не улыбнуться, когда воспоминания наполнили её голову теплом. Она действительно любила Марию Дмитриевну всем сердцем; она знала, что Мария Дмитриевна тоже любит её. Все эти годы она желала для неё только лучшего, пусть даже порой её методы были весьма сомнительными.

– Я вижу эту улыбку, – довольно заметила Мария Дмитриевна.