Валентина Зайцева – Фиктивная невеста (страница 2)
«Я бы не взяла тебя на свое место, если бы не думала, что ты сможешь это сделать», – говорю я уже более твердым тоном. «Ты справишься.»
«Это просто удивительно, что ты ему нравишься», – шепчет она. «Похоже, ему больше не понравится еще кто-то с веселым характером.»
«Нравлюсь, я? Ты шутишь? Он тоже меня ненавидит. Возможно, он ненавидит меня даже больше, чем всех остальных.»
«Что?» Соня сильнее начинает нервничать. Уже восемь минут. До стрижки осталось две минуты. «Он тебя ненавидит?»
«Я его полностью раздражаю. Он ведет себя со мной как полный придурок. Я не позволяю ему до меня докапываться, но да, он не мой фанат.»
Она смотрит на меня с изумлением. «Почему ты его терпишь? Кира, у тебя огромный список клиентов и желающих у тебя взять уроки парикмахерского мастерства.»
Я пожимаю плечами.
«Возможно, ты мазохистка?» – спрашивает она. «Я думаю, ты мазохистка.»
В этот момент за дверь выскальзывает светловолосая правая рука Олега, Вадим. «Привет, Кира!»
«Приветик, Вадим!» – говорю я.
Взгляд Вадима падает на бандаж на моем запястье. Я быстро скрещиваю руки, надеясь, что он его не заметит. Я не хочу, чтобы Олег узнал, почему я беру отпуск. Я знакомлю Вадима с Соней и объясняю, что она временно принимает моих клиентов. Вадим морщится, увидев закрытую дверь. «Возможно, не лучший день для перемен.»
«Сглотни», – говорю я весело. «Ничего не поделаешь. Если он расстроен, я удивлю его своей любимой историей из сериала «Наша жизнь», в котором Озерский инсценировал собственную смерть», – шучу я.
Вадим фыркает. «Кто-то желает смерти.» С этими словами он уходит.
«Олег Власов любит слушать о сериалах?» – спрашивает Соня.
«О, Боже, нет, он ненавидит слушать о сериалах», – говорю я, закатывая рукав по травмированному запястью. «Его это сильно раздражает. Олег ненавидит все, что доставляет удовольствие или расслабляет. Когда я делаю ему массаж головы, мне приходится притворяться, что это единственный способ, при котором его волосяные фолликулы будут лежать естественно. Так я ему и сказала, если он не позволит мне это сделать, стрижка ляжет неправильно.»
«Почему бы просто не пропустить массаж головы?» – спрашивает она. «Я имею в виду, если он его ненавидит…»
«Просто потому», – говорю я.
Потому что из всех людей в мире он нуждается в этом больше всех. Этот человек буквально не получает удовольствия от жизни.
Как по команде, Олег кричит на кого-то, каждое второе слово – это число, это фишка Олега, когда он кричит. Мой телефон сообщает мне сигналом, что уже десять минут восьмого.
«Время идти», – говорю я.
Соня с трудом сглатывает. Я стучу в дверь Олега.
Ворчание изнутри. «Что?»
«Стрижка.»
Ворчание.
«Это значит «заходи».» Я хватаю свою розовую сумку и веду Соню в его большой кабинет, где все поверхности холодные и плоские, а вид на Москву захватывает дух.
А в центре всего этого – Олег, во всей своей сияющей красе.
Его красота, как всегда, на секунду останавливает мое сердце. Его карие глаза блестят, а его кожа светится от раздражения, и даже блестящие части его волос, кажется, светятся от раздражения.
«Что это?» – ворчит он, имея в виду, почему со мной незнакомая женщина?
«Это София Терентьева. Она возьмет на себя моих клиентов на следующие четыре недели.»
Соня неуверенно улыбается. «Приятно познакомиться, Олег Владимирович.»
«Четыре недели? Куда, черт возьми, ты едешь?»
«В отпуск.» Я рукой показываю Соне начать устанавливать мобильную станцию. Она открывает чемодан, достает брезент и раскладывает складной табурет.
Я чувствую на себе взгляд Олега.
«Соня потрясающая», – говорю я. «И не волнуйся, твоя служба безопасности проверила ее биографию, и все в порядке, их все устраивает. Никаких скелетов в шкафу или ламп из человеческой кожи.» Без проверки биографических данных, вы не приблизитесь и на сотню метров к офису Олега Власова.
«Разве «устраивает» мою службу безопасности – это то же самое, что «устраивает» меня?» – говорит он.
«Соня профессионал», – весело повторяю я. «Готов?»
Он подходит, умудряясь выразить раздражение всеми фибрами своего мускулистого тела, и садится на табурет.
Я киваю Соне, которая накидывает ему на плечи парикмахерский пеньюар. Господи, помоги ей не трястись слишком сильно. Я ободряюще улыбаюсь ей после успешного завершения процесса застегивания пеньюара. Пока все хорошо.
Соня начинает расчесывать ему волосы. Я стою там, где Олег не может меня видеть, улыбаюсь и киваю, вдыхая резкий, пряный запах Олега. Она откладывает расческу и кладет руки ему на голову для массажа.
«Нет, нет, нет.» Олег отмахивается от нее. «К черту это. Срежь и все.»
Соня смотрит на меня, ища помощи.
«Очень хорошо, она пропустит эту часть», – говорю я весело. Я поворачиваюсь к Соне. «Прямо здесь.» Я разглаживаю его затылок здоровой рукой. «Просто очень чистый переход вверх сзади и по бокам.»
«Почему ты не можешь сделать это в последний раз, чтобы она могла посмотреть?» – спрашивает Олег.
«Потому что так лучше», – говорю я.
Соня достает электробритву и мобильную электростанцию.
«Ну и что это значит?» – ворчит Олег. «Ты проснулся однажды утром и решила, что сейчас самое время взять четырехнедельный отпуск?»
Я обхожу Олега и смотрю на него, скрестив руки на груди. Наши глаза встречаются, и мой живот переворачивается. Я так редко говорю с ним лицом к лицу. Обычно я стою позади него или рядом с ним, сосредоточенно глядя на его волосы. Его прекрасные глаза блестят. Это нервирует.
Я прячу больное запястье под левой рукой, хотя рукав у меня полностью спущен. Я не хочу, чтобы он даже заметил контуры бандажа. Я рассказала всем своим клиентам о своей травме от повторяющегося напряжения на руку, но Олег другой. Олег другой во всех отношениях.
«Люди берут отпуск», – говорю я.
«На целый месяц? Ты что, проснулась однажды утром и сказала сама себе. «Я построила свой бизнес, и теперь собираюсь бросить его на целый месяц, потому что…, а почему бы собственно и нет?»
Я улыбаюсь. «Так странно. Это именно то, что я однажды проснулась и сказала себе!»
«Четырехнедельный отпуск», – рычит он.
Начинается жужжание бритвы. «Ладно, тебе нужно оставаться неподвижным», – говорю я.
«Знаешь, кто берет четырехнедельный отпуск? Неудачники.»
Я сдерживаю ухмылку. Это так в духе Олега. «Может быть, я наконец-то отправлюсь в романтический отпуск в Индию, о котором я так мечтала.»
Олег прищурился, лицо вспыхнуло от гнева. Это делает что-то очень неправильное с моим животом. «Романтический отпуск с твоим парнем. Хм…»
«С чего ты решил, что я поеду с кем-то? Может, я хочу романтическое путешествие по Индии для себя?» – говорю я.
«Ты ни за что не сможешь поехать в Индию одна, на свою зарплату», – говорит он. «Я не знаю, сколько ты берешь, и мне все равно, сколько ты берешь, но ты работаешь по часам, а это значит, что ты обречена вечно снимать квартиру с соседкой, и, в конечном итоге, стать шестидесятилетней подопечной государства всеобщего благосостояния, которое поддерживается такими налогоплательщиками, как я. В лучшем случае.»
«Олег Власов.» Я мило ему улыбаюсь. «Мне нужно положить на твое лицо расслабляющее полотенце с ароматом жасмина?»
Он сердито смотрит.
Соня выглядит так, будто у нее сейчас случится инфаркт.
«Может быть, мой парень насладится моим полотенцем с запахом жасмина в Индии», – говорю я.
Выражение лица Олега тут же меняется, и я не знаю, что с этим делать. Я только что перешла черту? Все так неловко. Я иду туда, где Соня нервно совершенствует его стрижку.
«Отлично», – говорю я. «Она делает потрясающую работу.»
Я чувствую, как тьма покидает Олега.