Валентина Зайцева – Ассистент Дьявола (страница 20)

Его голос звучал зловеще и по-дьявольски. От этого тона по спине побежали мурашки.

Тишина гулко отозвалась в огромном кабинете. Единственным звуком было бешено колотящееся сердце – моё или его, я уже не понимала.

Я была уверена, что моё лицо было красным. Щёки горели огнём.

– Я вам нравлюсь? – съязвила я, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Вот новость так новость!

Его взгляд обжёг меня с ног до головы. Он не спеша изучил всё моё тело, задерживаясь на каждой детали. Его глаза остановились на моих сжатых губах на несколько секунд дольше, чем на всём остальном. В этом взгляде было столько жара, что я едва не расплавилась на месте.

– Я ухожу, – выдохнула я, пытаясь встать.

– Вас больше никто не возьмёт на работу, – констатировал он просто, как очевидный факт. – Никто в этом городе не пойдёт против моего слова.

Потому что никто не хотел смерти. В деловом смысле, конечно же.

Михаил Сергеевич был легендой бизнеса. Человеком, который построил империю на пустом месте. И человеком, которого боялись все. Он мог уничтожить карьеру одним телефонным звонком.

– Тогда я превращу вашу жизнь в настоящий ад, пока вы меня не уволите, – холодно пообещала я. – Я буду опаздывать на встречи. Путать документы. Портить ваш кофе. Пока вы не станете умолять какую-нибудь другую компанию забрать меня от вас подальше. Вашей самой заветной мыслью станет дата моего увольнения.

Уголок его губ дрогнул. Почти незаметно. Это была не улыбка – скорее, признание брошенного вызова.

Дьявол делового мира встретил своего соперника.

Я оказалась на линии огня. И мне оставалось только дразнить его, пока он не нажмёт на спусковой крючок.

Глава 7

– Мамочка? – Маша посмотрела на меня снизу вверх с недоумённой гримаской, прищурив один глаз от яркого утреннего солнца. – А почему ты в пижаме?

Шумные московские улицы гудели и кишели народом, как растревоженный улей. Утренний город был одним сплошным хаотичным месивом людей, машин и спешки. Тормоза машин визжали на каждом перекрёстке, потому что водителям надо было поскорее добраться до работы, а пешеходы бежали по тротуарам, озабоченные теми же самыми делами. Запах свежей выпечки из ближайшей булочной смешивался с выхлопными газами – типичное московское утро.

Я вздохнула и объяснила, указывая на свои чёрные велосипедки и мешковатую футболку:

– Я, может, и спала в этом, но это не пижама. Это вполне себе нормальная одежда.

Маша фыркнула, глядя на асфальт под ногами, и покачала головой с видом маленького эксперта по моде:

– Вот бы и мне в пижаме в садик ходить, как тебе на работу можно.

Михаил Сергеевич сегодня просто взбесится, когда увидит мой рабочий наряд. Он терпеть не мог яркую одежду и вообще любые отступления от дресс-кода, так что я с некоторым злорадством ждала его реакции на мой минималистичный гардероб. Может, это была детская месть, но мне было всё равно. Мои очень короткие шорты ему точно не понравятся – настолько не понравятся, что он, возможно, наконец-то уволит меня. На это я и рассчитывала.

Пока мы шли по тротуару оживлённой главной улицы мимо витрин магазинов и остановок, я крепко держала Машу за ладошку, а она ритмично раскачивала наши сцепленные руки вперёд-назад, напевая себе под нос какую-то песенку из мультика.

– Ну зачем мне туда идти? – заныл тоненький голосок, когда вдали показалось знакомое здание её садика. – Давай лучше в парк пойдём!

Её дошкольное учреждение было небольшим городским строением, зажатый между двумя соседними домами. Единственное, что выдавало в нём не жилое здание, – красочная вывеска «Островок детства» с нарисованными разноцветными бабочками по краям.

Я не могла позволить себе частное дошкольное образование для Маши. Или, после детсада, школу получше, в престижном районе. Но не всё было потеряно, потому что владелица этого садика – невеста моего лучшего друга Матвея, и она была самым милым и добрым человеком на свете. Та редкая порода людей, которые действительно любят детей, а не просто терпят их за зарплату.

Я открыла скрипучую калитку и повела Машу по узкой лестнице, объясняя на ходу:

– Ты ходишь в садик, чтобы заводить друзей и учиться новому. А ещё потому, что мне нужно, чтобы за тобой присмотрели, пока я на работе. Иначе как я буду зарабатывать деньги на твои игрушки?

Она задумчиво кивнула в знак согласия и одарила меня широкой улыбкой, в которой не хватало одного молочного зуба. А потом радостно подпрыгнула к входной двери и постучала по дереву своим особым ритмом – три быстрых стука и один медленный.

Через несколько минут дверь открыла Полина, и я сразу поняла, что что-то не так. Она была в совершенно растрёпанном виде, какого я за ней никогда не видела. Её светлое каре торчало в разные стороны, словно она всю ночь теребила волосы руками, пряди топорщились на макушке беспорядочными клочками. Под её широко раскрытыми глазами виднелись тёмные синяки усталости, а любимое платье в цветочек было всё измято и покрыто какими-то непонятными пятнами.

– Полина? – осторожно спросила я, и в моём голосе невольно зазвучала тревога. – У тебя всё в порядке? Ты выглядишь… уставшей.

Её улыбка была яркой, но какой-то ненастоящей, недотягивающей до глаз – профессиональная маска воспитателя, за которой явно скрывалась проблема:

– Не совсем, если честно.

Маша инстинктивно прижалась к моему животу, вцепившись ручонками в мою футболку, и с беспокойством глядя на воспитательницу, осторожно спросила:

– Полина Андреевна, что случилось? Вы заболели?

Мелодичный голос Полины был полон искреннего огорчения, когда она сообщила новость, разводя руками:

– У нас тут целое наводнение приключилось. Сантехник весь вечер и всю ночь пытался починить трубы и остановить течь, но сегодня уже ничего не сделаешь. Вода добралась даже до игровой комнаты.

– О нет, – вырвалось у меня, а следом выпорхнула главная, насущная забота: – А детей ты сегодня сможешь принять? Или совсем никак?

Полина виновато покачала головой, и в её глазах мелькнуло сочувствие:

– К сожалению, нет. Я не могу оставить детей здесь. Это небезопасно – везде вода, да и электрику отключили на всякий случай.

Я понимающе кивнула, мысленно уже перебирая варианты, которых, по правде говоря, не было.

– Мне правда очень жаль, Катюша, – искренне сказала она, переходя на ласковое обращение. – Если бы был хоть какой-то способ…

– Ничего страшного, – успокоила я её и послала самую дружелюбную улыбку, на какую была способна в этот момент. – Не переживай, что-нибудь придумаем. Надеюсь, ты быстро всё уладишь с этим потопом.

Мы с Машей попрощались с бедной, измученной воспитательницей и заспешили обратно по улице, теперь уже без определённой цели.

– Куда же я теперь пойду, мам? – спросила дочка, снова взяв меня за руку покрепче, пока мы переходили оживлённую дорогу на зелёный свет. – Домой?

Больше отдать её было абсолютно некуда. В Москве у меня не было ни родственников, ни друзей, которые могли бы помочь в такой ситуации. Все мои знакомые работали, да и близких подруг с детьми у меня никогда не было. Я уже и так опаздывала на работу, некогда было стоять на месте и долго размышлять над вариантами.

– Видимо, сегодня у нас день «приведи ребёнка на работу», – сказала я с лёгким нервным смешком, хотя внутри всё сжалось от напряжения. – Посмотрим, как дядя Матвей отреагирует.

Небоскрёб «Гром Групп» величественно нависал над нами обоими. Он гордо возвышался над всем городом и был виден практически отовсюду за двадцать километров в округе. Здание просто источало роскошь и власть: чёрный зеркальный фасад сверкал под ярким московским солнцем, отражая облака и соседние строения.

Дорогой монохромный декор в чёрно-белых тонах был фирменным стилем компании и в просторном лобби на первом этаже. Огромное пространство было заполнено шикарными хрустальными люстрами размером с автомобиль, мраморным полом с чёрными прожилками и прочей замысловатой отделкой, от которой захватывало дух.

– Ух ты, – восхищённо выдохнула Маша, медленно поворачиваясь вокруг себя и разглядывая всё вокруг с открытым ртом. – Тут прямо как во дворце из сказки!

Место и правда было невероятно красивым. Я всегда так думала с того самого дня, как впервые переступила порог этого внушительного здания на собеседовании с Михаилом Сергеевичем семь лет назад. Тогда я ещё не знала, что это красивое место – позолоченная тюрьма, которой правит сам дьявол в безупречном деловом костюме. Дьявол с манерами аристократа и холодным сердцем.

– Здесь что, настоящий король живёт? – снова спросила Маша, продолжая с любопытством разглядывать потрясающий интерьер и показывая пальчиком на огромную люстру. – Мама, смотри, какая красивая!

– Он бы очень хотел быть королём, – пробурчала я себе под нос, беря маленькую тёплую ручку и решительно направляя девочку к лифтам. – Или императором. Ему бы понравилось.

Несколько сотрудников в строгих костюмах узнали меня по пути через просторный холл. Их лица выразили неподдельное любопытство и удивление, когда они заметили рядом со мной маленькую девочку со светлыми пшеничными волосами, собранными в два весёлых хвостика.

В зеркальном лифте Маша радостно запрыгала от восторга и попросила разрешения нажать на кнопку:

– Мам, можно я? Можно я сама нажму?

Я согласно кивнула, сказала ей, какую кнопку нужно нажать, и указала на неё пальцем.