Валентина Зайцева – Ассистент Дьявола (страница 12)
Я внезапно решила, что обычное рукопожатие всё уладит и разрядит атмосферу. Оно было вежливым, цивилизованным и не требовало лишнего вербального взаимодействия, к которому Михаил Сергеевич всегда относился с подозрением.
Неуверенно протягивая ему руку, я как можно более профессионально произнесла:
– Спасибо вам большое, что предоставили мне эту возможность работать в вашей компании.
Прошла всего какая-то секунда с того момента, как я вежливо протянула руку для прощального рукопожатия, прежде чем его большая тёплая ладонь стремительно сомкнулась с моей. Его длинные пальцы и грубая мозолистая ладонь железной хваткой крепко сжали мою маленькую руку.
Его хватка была мёртвой, стальной, когда он неожиданным резким рывком притянул меня гораздо ближе. От его чудовищной силы я буквально рухнула вперёд, врезавшись в его твёрдую грудь всем телом.
Я инстинктивно ухватилась за ткань его рубашки обеими руками, чтобы не отскочить рикошетом от него и не улететь в противоположную сторону, как резиновый мячик.
Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя от шока и попытаться отодвинуться от его каменного живота.
– Что это вообще было?! – громко выпалила я, отчаянно пытаясь высвободиться из захвата.
Тёплая шершавая ладонь по-прежнему крепко держала мою руку в железных тисках, так что далеко уйти я физически не могла. Он старательно позаботился о том, чтобы я не могла отдалиться от него ни на жалкий миллиметр.
Мне было ненавистно, что он был выше меня больше чем на целых полметра и сложен как тридцатитрёхэтажное здание – весь из стали и бетона. Я отчаянно хотела выглядеть сильной и независимой, но он своим присутствием заставлял меня казаться совершенно жалкой и слабой.
– Вы что, действительно думаете, что можете просто так взять и уйти от меня? – прорычал он, и в его словах явственно сквозила тёмная, нешуточная угроза.
Если бы у Сатаны и Салтычихи родился ребёнок, которого потом воспитал бы сам товарищ Сталин в самые мрачные годы, это был бы Михаил Громов во плоти.
– Прошу прощения, – храбро погрозила я ему указательным пальцем свободной руки, – но вы просто обязаны уважать моё личное решение об уходе. Это моё законное право.
– Вы никуда не уйдёте, – упрямо проскрежетал он сквозь стиснутые зубы.
– Нет, уйду, – возразила я.
Ещё один низкий угрожающий звук, похожий на рычание раненого медведя.
– Нет, не уйдёте.
– Да, уйду, – упрямо парировала я, прежде чем устало вздохнуть и добавить: – Послушайте, я искренне пытаюсь вести себя профессионально и по-взрослому. Я же не сбегаю отсюда сломя голову посреди рабочего дня. Считайте моё заявление официальным уведомлением за положенные две недели.
В его радужках не осталось теперь ни малейшего намёка на привычную голубизну. Зрачки расширились до невозможности, пока он продолжал смотреть на меня сверху вниз с нечитаемым выражением лица. Если бы взгляды могли убивать наповал, я давно была бы уже разлагающимся трупом где-нибудь в подвале.
– Никакого уведомления не будет вообще, – его и без того хриплый голос стал ещё глубже и зловещее, будто им окончательно овладел первобытный гнев, – потому что вы просто-напросто никуда не уйдёте. Точка.
Я растерянно покачала головой из стороны в сторону.
– Честно говоря, я совершенно не понимаю, почему вы так настойчиво и упорно хотите, чтобы я осталась работать именно здесь.
Другими словами, я прямым текстом спрашивала, зачем ему вообще держать рядом с собой ассистентку, которую он, как мне всегда казалось, искренне ненавидит всей душой.
Он полностью проигнорировал мои справедливые слова и недовольно пробурчал очередной вопрос:
– Куда именно вы пытаетесь податься? В какую контору?
– Что? – не поняла я.
– Кто конкретно пытается увести вас у меня? – более чётко спросил он снова, и его хриплый голос настойчиво требовал немедленного ответа.
– Не понимаю, какое вообще это имеет к вам отношение, – резко огрызнулась я, чувствуя прилив раздражения.
Михаил Сергеевич зло проскрежетал:
– Это напрямую моё дело. Самое что ни на есть прямое.
Его тон был откровенно тираническим и властным. Он звучал так, будто искренне считал, что я безраздельно ему принадлежу, как вещь. Впрочем, он вообще думал, что владеет всеми и каждым в этой стране. Что, конечно, было не совсем правдой – ведь ему на самом деле принадлежало всего каких-то семьдесят процентов крупнейших бизнесов в России. Сущая мелочь.
– С чего вы вообще взяли? – смело бросила я вызов, демонстративно скрещивая руки на груди, чтобы нагляднее показать своё растущее раздражение. – У меня на заднице не написано большими буквами «Гром Групп».
Я моментально сжала губы в тонкую линию, как только эти неосторожные слова неожиданно слетели с моего языка. Несколько раз часто моргнула, прежде чем осмелиться поднять на него полный раскаяния взгляд.
Он стоял слишком близко ко мне. Неприлично близко. Я физически чувствовала его повсюду, всеми фибрами души.
Его терпкий мужской одеколон. Его подавляющую близость. Его безумные тёмно-синие глаза, сверлящие меня насквозь.
– Они что, предлагают вам большую зарплату? – его скрипучий голос стал опасно тихим и вкрадчивым, когда он медленно наклонился ещё ближе ко мне.
Работа в другой компании на самом деле даже оплачивалась немного хуже, чем моя нынешняя должность у него. Проблема была совсем не в деньгах и не в социальном пакете. Проблема крылась в бесконечно долгих рабочих часах и моём демоне-начальнике, от которого мне позарез нужно было сбежать, пока не поздно.
Я упрямо промолчала. Попыталась инстинктивно спрятать разгорячённое лицо в сгибе шеи, подальше от его наполненного гневом пристального взгляда.
– Хотите прибавку к жалованью? – произнёс он с подчёркнутой серьёзностью, угрожающе, с явным предупреждением в низком голосе. – Сколько денег потребуется, чтобы вы согласились остаться?
Я никогда прежде не слышала, чтобы он звучал именно так – с такими интонациями. Обычно его голос был абсолютно бесстрастным и монотонным, как у робота. Сейчас же он был совершенно неузнаваем. Его низкий голос звучал почти маниакально и даже как-то отчаянно.
Демонстративно закатив глаза к потолку, я нарочито сухо процедила:
– Миллион рублей.
– Договорились, – мгновенно парировал он, даже глазом не моргнув при этом.
Вместо того чтобы выпустить сдержанный облегчённый вздох, я решительно пошла дальше по пути эскалации:
– Миллион в день. Каждый божий день.
– Договорились, – так же быстро согласился он.
– Господи Боже мой, – искренне фыркнула я от неожиданности. – Я, конечно, знаю, что я действительно хороша в своей работе, но явно не настолько же ценна!
В его суровом выражении лица не было и тени юмора или самоиронии. Ни малейшего намёка на какие-либо позитивные эмоции вообще. Его выраженные скулы были остры, как лезвие бритвы, а строгая волевая линия подбородка нервно дёргалась от нарастающего напряжения.
– Да любой человек с улицы может спокойно делать мою работу, – здраво указала я на очевидное. – Это же в самом деле не ракетостроение и не квантовая физика.
– Вы нужны мне, – мрачно и веско протянул он. – Именно вы.
– Нет, – раздражённо выдохнула я. – Совершенно не нужна.
Я бросила на него по-настоящему сердитый испепеляющий взгляд. Его немигающий тяжёлый взгляд как раз был намертво прикован ко мне, не отрываясь ни на секунду.
– Я абсолютно уверена, что мы без проблем сможем найти вам даже ещё лучшую ассистентку, – ободряюще произнесла я, изо всех сил стараясь сохранить дружелюбный и доброжелательный тон голоса. – Кто-нибудь более квалифицированный и опытный.
Он грозно прорычал, совсем как дикий зверь в клетке:
– Я никого другого не хочу видеть рядом с собой.
– Я могу спокойно обучить новую ассистентку всем тонкостям, – пообещала я. – Научу её, как правильно делать ваш утренний кофе именно таким, как вы любите.
– Никого, кроме вас, здесь не будет, – категорично заявил он таким тоном, будто это был незыблемый закон мироздания.
Неловко прокашлявшись, я натянуто улыбнулась, чтобы с трудом сдержать нарастающий гнев:
– Я даже составила подробный список для вашей следующей ассистентки со всеми вашими многочисленными «нелюбимыми» вещами… и даже значительно больше, потому что вы, похоже, вообще ничего не любите в этой жизни.
Металлические стальные синие глаза опасно сузились. Я невольно содрогнулась от этого тяжёлого взгляда.
Я снова нервно прокашлялась и торопливо начала перечислять по пунктам:
– Вещи, которые дышат, вещи, которые двигаются, вещи, которые разговаривают, вещи, у которых есть хоть какой-то цвет…
Он резко прервал меня низким гортанным предупреждающим ворчанием. Оно вызвало глубокий гул в его широкой груди, и я стояла настолько близко, что отчётливо почувствовала, как вибрация прошла волной через всё моё тело.
– Я уже окончательно приняла предложение о новой работе, – максимально уверенно заявила я, хотя при этом неосознанно отступила от него на небольшой шаг назад.
– Кто?! – гневно рявкнул он, немедленно делая большой решительный шаг вперёд и полностью уничтожая с таким трудом созданную дистанцию между нами. – Кто, чёрт возьми, вообще решил, что имеет право забрать вас у меня?!