Валентина Торкья – Я – твое сердце (страница 5)

Шрифт

У меня подпрыгивает желудок.

Такэру крепче сжимает мою руку.

Все-таки трансплантация.

Келлер рассказывает, что меня ждет. Список ожидания. Туманные сроки. Необходимость найти подходящего донора.

– Ты готова к этому, Бьянка?

По сути, она спрашивает: «Ты готова надеяться, что кто-нибудь протянет ноги и любезно отдаст тебе свою сердечную мышцу, чтобы ты могла продолжать свое жалкое существование?»

Я готова?

Я смотрю на Келлер. Мы знакомы уже много лет. Она всегда была уравновешенной, холодной и рассудительной.

А сейчас у нее как будто слегка дрожат губы.

Рядом раздается сдавленный всхлип.

Папа сжимает мою руку и смотрит на меня. Он не осмеливается говорить.

Я готова?

Нет, думаю я.

– Да, конечно, – вылетает из моего рта, а потом еще: – Спасибо за вашу заботу обо мне.

Не могу сказать, что атмосфера в кабинете разрядилась. Хотя теперь, конечно, солнце светит в окно немного ярче. Так, наверное, должны думать все сидящие в этой комнате.

Все, кроме меня.

Келлер, воодушевившись, пускается в длинные объяснения и перечисляет шаги, которые нам надо будет предпринять. Обследования, ожидание. Она объясняет, что и после пересадки мне придется постоянно наблюдаться. Надо будет продолжать лечение и соблюдать определенные правила.

– Ты должна заслужить это сердце, Бьянка, – говорит Келлер.

Я киваю.

Так себя, наверное, чувствуют космонавты, запущенные в космос.

В полную пустоту.

Мы выходим из кабинета и сталкиваемся с родителями Такэру.

Они здороваются с папой и начинают болтать как старые приятели. Дети с сердечными проблемами – неисчерпаемая тема для разговоров. Тем более дети с сердечными проблемами, которые проводят вместе по два выходных в месяц.

– Ну вот, теперь мы официально в одной команде, – с улыбкой говорит Такэру.

– Только я во взрослом составе, а ты в списке сопляков, – отвечаю я. – Тебе вручили воздушный шарик, когда ты вступил в клуб? Или плюшевого мишку?

Такэру показывает мне язык.

Но я не успеваю ответить, потому что Келлер появляется в дверях кабинета и жестом приглашает Такэру с родителями войти.

– Можешь меня не ждать, – говорит он. – Мне все равно не скажут ничего нового. Опять что-нибудь про лекарства и дозировку.

– Какая скука, – фыркаю я. – Тогда спишемся позже!

Мы крепко обнимаемся.

И наконец расстаемся.

– Я в душ, – говорю я, едва за нами закрывается входная дверь.

Не хочу слушать очередную ободрительную речь от папы.

Я знаю, что ему это нужно. Знаю, что он хочет верить, что все будет хорошо. Знаю, что он думает, что я заслуживаю новое сердце, а кто-то заслуживает смерти – чтобы я могла жить дальше, а он мог забыть обо всем этом как о страшном сне. Может, он и прав.

Он заслуживает того, чтобы забыть обо всем и быть счастливым. И мама тоже.

Я запираюсь в ванной и открываю кран.

Потом достаю телефон и читаю сообщение от Такэру.

Всего одно, как ни странно.

Привет! КАК ТЫ?