Валентина Торкья – Я – твое сердце (страница 3)
А ее звали Аврора Вольтерра, я пару раз видела ее в коридоре. Она очень странно одевалась. Хотя Кати вот нравилось.
Короче, после этого инцидента учителя пытались вести уроки, но получалось у них плохо. Все мы думали о другом.
Ну да ладно. До конца года осталось совсем немного, и, кажется, меня таки переведут в следующий класс. Из жалости, надо думать. В прошлом году учителя были менее милосердны. У меня было слишком много пропусков, и, хотя все они были по состоянию здоровья, меня все равно оставили на второй год.
Получается, через несколько месяцев я пойду в выпускной класс. Потом экзамены.
А потом?
Рано об этом думать.
Завтра меня ждет гораздо более важное испытание.
Я отрываю взгляд от экрана и понимаю, что забрела в незнакомую часть кладбища.
Надгробия возвышаются над обычными плитами, окаймленными узкими дорожками гравия, но вокруг никого. И не потому, что кладбище скоро закроется.
Я подхожу к одной из могил. Выгравированные слова наполовину сколоты, как будто кто-то соскоблил их наждачной бумагой.
И так на всех соседних могилах.
Работа времени.
В этой части кладбища похоронены люди, которые умерли в начале XX века и даже немного раньше. Блуждая среди теней, вытягивающихся вокруг меня, я замечаю, что здесь все еще более серое.
И тусклое.
Ни безделушек, которые родственники оставляют на могилах, ни цветов, даже засохших.
Сюда вообще кто-нибудь приходит?
Я останавливаюсь посреди дорожки.
На мгновение кажется, что у меня снова перехватило дыхание.
Но на этот раз дело не в сердце.
Это одиночество.
Не мое, я переписываюсь с лучшим другом.
Одиночество людей, которые здесь похоронены.
Все, я домой. Зацени, куда меня занесло.
18:15
Я снимаю на видео заброшенное кладбище и надгробия тысячелетней давности и отправляю Такэру.
ТАКЭРУ
И никто не принес этим бедолагам даже цветочка?
18:20
Мне хочется его обнять.
Любой другой человек сказал бы, что я вечно зацикливаюсь на какой-то ерунде. Они давно умерли, не все ли теперь равно и т. д. и т. п.
Шла бы лучше домой и занялась делами поважнее.
А вот Такэру сразу меня понял.
Ты знаешь язык цветов?
18:21
ТАКЭРУ
Я нет, зато Гугл знает!
18:21
Я захожу в поисковик.
И знаю, что Такэ делает то же самое за десятки километров от меня, на своей веранде с видом на озеро.
Каллы символизируют любовь.
18:25
ТАКЭРУ
А фиолетовые каллы – любовь, которая длится вечно.
18:25
На своей максимальной скорости я иду к цветочному киоску. У меня не так много денег, но хватает на приличный букет фиолетовых калл.
Когда я возвращаюсь к старым могилам, сторож уже закрывает ворота в эту часть кладбища.
– Пожалуйста… – говорю я, запыхавшись от ходьбы и показывая букет.
Тощий сторож с жестким вытянутым лицом недовольно фыркает, но не препятствует. Он встает у ворот, а я выбрасываю бумагу, в которую был завернут букет, и обхожу могилы. Все могилы.
И на каждой оставляю цветок.
Любовь, которая длится вечно. Даже если вас веками никто не навещает, вы не одиноки.
Ну, то есть мы все одиноки. Все вместе.
После моего обхода этот уголок выглядит уже не таким серым и пустым.
Я улыбаюсь сторожу. Он поджимает губы и кивает.
Пора домой.
Завтра у меня серьезное испытание.
И это не выпускной экзамен.
2
Проблемы с сердцем у меня начались еще в лицее.
Настоящие проблемы, это не какая-то тухлая любовная метафора.
Первый приступ случился во время тренировки по дзюдо. Мы бежали пару кругов по спортзалу для разминки.
Я сильно запыхалась, но подумала, что это нормально: я тогда была не в лучшей форме. Обычное дело, когда целыми днями сидишь на стуле. С утра за партой в школе, потом за письменным столом дома. Уроки, домашка, уроки, домашка, уроки, домашка. Мы только перешли в лицей, а на нас уже давили со всех сторон.
Папа переживал еще больше меня. Он преподавал математику в той же школе, только в другой параллели. Каждые десять минут он заглядывал в мою комнату под каким-нибудь нелепым предлогом, чтобы убедиться, что все в порядке и мне не нужна помощь.
Я отвечала сразу, как только его голова просовывалась в дверь. Наугад. То да, то нет. Черт побери, мне было четырнадцать. Я могла самостоятельно выполнять свои чертовы домашние задания.
Ему, кстати, не очень нравился мой лексикон. Он считал, что я говорю слишком вульгарно и архаично для четырнадцатилетнего подростка. Думаю, во всем виноваты книги. У меня всегда их было полно.
Я много читала.