Валентина Сидельникова – Зовущие дали (страница 3)

Мне очень были интересны их семейные взаимоотношения. Я ожидала, что здесь процветает многожёнство. Отнюдь нет. В семье одна жена, более четырёх детей и, конечно, глубокоуважаемое старшее поколение. Мужья – верные своим жёнам, хотя не без исключений. Но донжуанство – проблема интернациональная. Молодые ребята, с которыми я обсуждала и вопросы любви, говорили, что, в отличие от русских мужчин, которые могут влюбляться в разных женщин, алжирцы – однолюбы. Кстати, некоторые из них, полюбив русскую женщину, остались жить в России.

Прежде чем жениться, мужчина в Алжире должен построить дом. Один из моих знакомых по России, вернувшись, из-за недостатка средств строит дом вот уже несколько лет. Там, в России, он оставался верным своей невесте. Наконец-то скоро их свадьба. Дом строится сначала без крыши и по мере увеличения семьи постепенно надстраивается. Я подробно расспросила своего двадцатисемилетнего телохранителя Джамаля о его семье. В большом трёхэтажном доме в Константине живёт большая дружная семья: он с женой и сыном, его родители, родители родителей, его братья и сёстры. Он с такой нежностью показывал фотографию своего малыша, что и я не могла не проникнуться ею, как будто это был мой сынок. Джамаль познакомил меня и со своими братьями, которые приезжали его навестить. Все они очень деликатные, приветливые, хорошо развитые люди.

Здесь совершенно великолепное отношение к детям, идущее изнутри. Они как будто рождаются с этим чувством заботы о младших. Я наблюдала, как дети, сами ещё далеко не взрослые, следят за младшими без приказа родителей, заботятся о них, развлекают их, с удовольствием играя с ними.

Молодёжь здесь по внешнему виду практически не отличается от нашей – те же джинсы, мини-юбочки, маечки, такие же открытые купальники на пляжах. И такой же интерес к жизни. А любимое развлечение, кроме дискотеки, свиданий и моря, – это езда по городу на автомобиле с громкой музыкой. Молодые парни радостно высовываются из окна проезжающей машины, машут прохожим руками, выкрикивают что-то весёлое. Кстати, я никогда не видела пьяных алжирцев. У них это не принято. Они отлично умеют веселиться без вина, точнее, без водки. Виноделие в Алжире хорошо развито. По побережью располагается много виноградников. Правда, русские угощали алжирцев нашей русской водкой. Некоторым из них это нравилось.

К середине сентября заканчивается пляжный сезон. Отдыхающие разъезжаются по домам. Пятнадцатого сентября начинается учебный год. Город постепенно вымирает, закрываются лавчонки и пляжи. Становится тихо и скучно.

Глава 5. Природа

Первое, что мы представляем себе, когда говорим об Африке, – это солнце и пески. Конечно же, солнце и пески, но не пустыня – то есть пустыня, но не здесь. Алжирское побережье отгорожено от Сахары горами. Там – изнурительная жара, а здесь песок – это пляж, солнце – это пляж. В центре города, на узких улочках, на открытом солнце – жарко, но в теньке – лёгкий ветерок, а уж на берегу – просто превосходно. Средиземное море является самым солёным (после Мёртвого моря). Вода – чистая-пречистая, песок – золотой-золотой, небо – голубое-голубое. Бывает, что погода сердится на кого-то, поднимая сильным ветром высокие волны, закрывая небо свинцовыми тучами. Летом дожди бывают редко, при мне только один раз покапало несколько крупных капель, и всё. Вблизи побережья в воде суетятся стайки рыбёшек, под камнями прячутся маленькие крабики. Волной их вымывает на поверхность, а они снова спешат спрятаться от жаркого солнца. Иногда попадаются морские ежи, маленькие, но, если на них наступишь, можно пораниться. Я, как водится, собирала ракушки и вместе с ними панцири погибших морских ёжиков разных расцветок, намереваясь впоследствии сделать небольшое панно в память о пребывании в Алжире.

Зелени в этих местах было, на мой взгляд, достаточно. Здесь очень много видов хвойных деревьев, о которых я и не подозревала, зная по России всего пять-семь видов. Среди прочих мне особенно показались удивительными разновидности, похожие на большую высокую подставку для посуды. На голом стволе в разные стороны торчали голые ветки, снизу длиннее, сверху короче, как у обычной ёлки, а на концах – сгустки хвои, похожие на блюда с тортом. Кроме хвойных деревьев, вдоль улиц и в садах стоят эвкалипты, оливы, множество ярко цветущих высоких кустарников, банановые деревья и огромные фикусы, по размеру и форме кроны похожие на наши дубы. Среди разнообразных цветущих кустарников я, ища аналогии с нашей растительностью, обратила внимание на высокий куст, цветущий бледно-розовыми цветами и очень похожий на картофель, а ещё на жасмин высотой метров пять с узколистными цветками – такой, как у нас растёт в помещении. Я с удовольствием отметила, что большинство наших комнатных растений в Алжире растут на улице, только некоторые из них значительно превосходят размером их комнатные аналоги. А вот герань – хозяйка здешних газонов и клумб – ничем не отличается от нашей. Рядом с нею частенько встречается необычное для нашего глаза растение – то ли цветок, то ли маленькое деревце. На твёрдом стебле располагается крона из таких же твёрдых веток, а на их концах – плотные мясистые соцветия бордового цвета, похожие на круглую шишку. Они легко приживаются – достаточно сломанную веточку воткнуть в грунт.

Вместо травы на газонах и клумбах выращивается сочное зелёное растение, сильно разветвляющееся, с мягким зелёным стелющимся стеблем и небольшими красными или тёмно-розовыми цветками вроде маленькой щёточки. Я искала глазами обычную траву и не находила. Наконец-то один жалкий пучок я увидела в предгорье. Грунт и горы здесь цвета ржавчины. На склонах то тут, то там приютились какие-то кустики и деревца, но в целом горы мало покрыты растительностью. По словам одного из алжирцев, чей дом находился в горах, там иногда бывает зимой снег. Но это, скорей, исключение, чем правило.

В поисках сувениров на память я спросила, что здесь есть такого, что ни я, ни мои знакомые никогда не видели и, даже приезжая из туристических поездок, никогда не привозили. Им оказалось совершенно уникальное (на мой непросвещённый взгляд) создание природы – роза Сахары. Это что-то вроде каменного цветка, только из песка. Никто не знает, как он появляется. Видимо, под воздействием солнца, ветров и, может быть, молний песок спрессовывается и образует нечто, очень напоминающее цветок. Он бывает разных размеров и имеет цвет песка – бежевый, иногда с вкраплениями чёрного. В сувенирных лавках можно найти множество самых разных цветков Сахары. К ним приделывают подставочку, иногда добавляют сушёную ящерку или маленького варана. Стоит такой сувенир недорого – около доллара. Совершенно великолепно смотрятся в интерьере большие каменные цветы, похожие на кусты из множества песочных розочек. Один из моих сослуживцев каждый раз из командировки вёз такой большой цветок и накопил дома маленькую коллекцию. Я же привезла пять маленьких цветков для самых близких, да и то мой чемодан заметно потяжелел.

Вместо эпилога

И вот настало время уезжать. Мне взгрустнулось: я привязалась к людям, а сейчас я должна была уехать, может быть, навсегда. Но я сохраню в памяти этот замечательный край, этих добрых отзывчивых людей и прощальный взгляд. Конечно, я сделала много фотографий и дома их собрала в отдельный альбом.

В обратной дороге мне повезло: я летела прямым рейсом из столицы Алжира до Москвы с посадкой для дозаправки в Праге. Тем, кто уезжал позже меня, повезло меньше: прямой рейс отменили, и они добирались окольными путями.

Через полтора месяца я получила с оказией маленькую посылочку (последнюю весточку оттуда, где мне было хорошо): финики, кофе, сувенир из ракушек и письмо в картинках.

О, Индия (Путевой очерк, март 2004 г.)

Приезд

Я снова уезжаю из России, далеко-далеко, в Индию. После алжирской поездки я уже более уверенно чувствую себя в этой дальней дороге. Меня уже не пугает семичасовой перелёт, незнакомая обстановка и незнание языка (мой школьный немецкий и в этой поездке не пригодился).

В Москве ещё зима, минус десять градусов. В прошедшее воскресенье я каталась на лыжах, а в Индии – жара до сорока градусов. Там в разгаре весна – самое засушливое время, хотя для нас всё равно очень влажно. Сезон дождей начнётся в конце мая и будет длиться три месяца, а сейчас ещё начало марта.

Раннее утро, в Мумбаи (или привычнее, в Бомбее) – шесть часов, а в Москве – только половина четвёртого. Я застряла с заполнением транзитной карточки и не заметила, что все пассажиры с моего рейса уже взяли свой багаж и ушли. Я стою в растерянности и не понимаю, где ждать свой багаж. Огромный пустой зал со множеством стоящих конвейеров. Если бы не появился наш представитель, я бы по нашей российской привычке ещё долго терпеливо ждала бы свои вещи.

Моё первое ощущение Индии – это насыщенный запахами душный воздух, как в банно-прачечном комбинате. Он впитал всё: и ароматы цветущих растений, и запах нечистот, и благовония, и испарения… Я в ужасе подумала, что я со своим обострённым обонянием не выдержу и часа. Впоследствии я почти не ощущала этих запахов, а когда я вернулась в Москву, то её воздух мне показался идеально чистым. Недаром ещё А. С. Пушкин говорил: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она».