Валентина Сидельникова – Зовущие дали (страница 2)

Глава 3. Городок

Айн-Эль-Турк, как я уже говорила, – это курортный городок, куда приезжают отдыхать жители страны, а также выходцы из Алжира, живущие в Европе. Здесь довольно безопасно – видимо, на пляжах на соседних топчанах загорают представители разной политической ориентации. Им просто ни к чему нарушать покой этого городка. Но при этом к нам всё равно были приставлены телохранители, которые одновременно выполняли при необходимости роль гидов или посредников в общении с продавцами и прочими работниками сферы обслуживания. Кстати, практически все они говорили не только на арабском языке, но также на французском, а многие – ещё и на английском. Но если с языком ещё можно было относительно легко разобраться с помощью разговорника и жестов, то с местной валютой было посложней. Официальный курс доллара в динарах (алжирских деньгах) составлял в это время 76 динаров за доллар, неофициальный доходил до 90. Стоимость услуги нам называли по-разному, кто – в динарах, кто – в десятках динаров, а некоторые продавцы приписывали ещё два нуля, забыв поставить запятую. Я обычно выгребала из кошелька деньги, а телохранитель отсчитывал нужную сумму. Потом я привыкла к основным расценкам, например, я точно знала, что мой разговор с Москвой обычно стоил от 300 до 500 динаров, хотя, конечно, можно было наговорить и больше.

Но вернёмся к описанию городка. Я не могу сравнивать его с городами других арабских стран, но думаю, что он не очень отличается от них. Вся жизнь городка подчинена обслуживанию отдыхающих. Здесь много отелей, кафе, фотоателье, лавочек и даже есть супермаркет «Азур», больше похожий на большой крытый вещевой рынок. Нас разместили в двух отелях, принадлежащих одному хозяину: в четырёхзвёздочном Shem's, расположенном на большой площади в центре города, и в большом курортном комплексе Sun House. Зимой, когда жизнь Айн-Эль-Турка замирает, отели пустеют, доход их хозяев существенно снижается, а русские специалисты своё пребывание не связывают с сезонами, а потому очень желанные клиенты. Комплекс Sun House ещё не достроен, но уже функционирует. В него входят отель Eden, бассейн, ресторан, кафе, собственный пляж и множество других строящихся объектов. Eden представляет собой охраняемый стилизованный городок (village), состоящий из комфортабельных просторных бунгало и расположившийся на весьма приличной территории. Здесь есть детская площадка, бар, площадь с фонтаном, где по ночам работает дискотека. Пожалуй, это единственное неудобство, которое мы испытывали, живя здесь, и к которому мы вынуждены были привыкнуть.

Что мне особенно бросилось в глаза в городе, это удивительная мешанина из богатства и обшарпанности, современности и национальных традиций, здесь есть обязательная мечеть и интернет-салон. Сидя на шестом этаже в ресторане отеля Shem's, где нам обеспечивали обильное трёхразовое питание, мы слышали, как над городом раздаётся громкий клич: «Аллах акбар».

Центр города живёт курортной жизнью, здесь всё подчинено обслуживанию отдыхающих, а респектабельные трёхэтажные дома (виллы) расположились на окраинах городка, на пустынных улочках, ближе к горам. Улочки здесь, как, по-видимому, и везде на Востоке, узенькие. Небольшие домишки, толпясь, бегут к центру. В первых этажах устроились магазинчики, лавчонки, аптеки, переговорные пункты, парикмахерские, наперебой предлагая свои услуги. По побережью расположено несколько относительно цивильных пляжей, но самый хороший из них – это пляж комплекса Sun House. Этот пляж бесплатный только для своих постояльцев, остальные же должны платить. Там есть просторная автостоянка, и «новые» алжирцы приезжают сюда на своих иномарках. Вообще машин в городе очень много – и ультрасовременных, и древних развалюх. На первый взгляд движение их похоже на броуновское, но аварий здесь мало, во всяком случае за время нашего пребывания только один раз наш автобус «смахнул» зеркало у проезжавшей легковушки. Наши водители, сознавая свою ответственную миссию, считали, что нам все должны уступать дорогу, даже когда мы ехали по встречной полосе, но могли остановиться, чтобы пропустить женщин в густом потоке машин.

Посередине центральной площади Победы (Place des Victoires) сделана круглая площадка, на которой к вечеру разворачивалось большое шумное кафе. Пластмассовые столики и стулья, как по мановению волшебной палочки, уютно располагались на площадке. Здесь под громкую музыку весело проводила время молодёжь.

Недалеко от площади на прибрежной улице высится мечеть. По выходным (в Алжире это четверг и пятница) и по мусульманским праздникам сюда стекается множество народа. По их длинной строгой одежде уже на расстоянии видно, куда они идут. Кроме неизменных платков, у женщин иногда можно увидеть повязку на лице, похожую на носовой платок, покрывающую большую часть лица, оставляя открытыми только глаза. Некоторые мужчины, в основном пожилые, надевают чалму. Когда собирается много верующих, то они располагаются прямо на проезжей части улицы у мечети, подстилая под колени специально взятый коврик. Лучше им в это время не мешать. Над городом разносится славица Аллаху, а вокруг продолжается обычная курортная жизнь.

Вероятно, с целью отдать дань современности в городе построено несколько высоких современных домов, которые образуют небольшой новый район. Но дома не заселены, а потому выглядят заброшенными сиротами.

Есть здесь и городской транспорт, хотя по нашим московским меркам весь город можно пройти пешком за полчаса. В качестве рейсового автобуса используются микроавтобусы вроде наших маршрутных такси, только пассажиров в них набивается значительно больше. Стоимость проезда – всего 20 динаров. Есть здесь, как и везде, жёлтые такси, тоже не слишком дорогие, оплата проезда по договорённости с водителем.

Глава 4. Люди

Население Алжира, оставаясь традиционно верующими мусульманами, внешне впитало в себя множество национальностей – от типично африканской до европейской (ведь Алжир – бывшая французская колония), но всё-таки преобладают черты, типичные для ближнего Востока. Что меня удивило, это цвет глаз и волос. Цвет волос большинства алжирцев – тёмно-русый, при этом волосы мелко вьются и такие жёсткие, что, когда при купании аборигены выныривают из воды, мокрые волосы не прилипают к голове, а продолжают виться и повторяют форму сухой причёски. Надо отметить, что молодые современные женщины любят перекрашиваться в блондинок. А глаза в большинстве случаев – светло-карие, ореховые и даже зелёные, чего я вовсе не ожидала. Вообще-то, для меня многое оказалось неожиданностью. Например, на пляже я увидела облезающих от солнечных ожогов девушек с очень тёмной кожей. Я-то думала, что их кожа приспособлена к яркому, горячему солнцу. Кстати, девушки в Алжире, на мой взгляд, очень красивые.

Я много общалась с людьми и по работе, и в сфере обслуживания, и просто со случайными встречными на улице или на пляже. Мне понравились эти люди – доброжелательные, уважительные, открытые. При этом языковой барьер не очень мешал – мимика, жесты, рисунки и, главное, улыбка снимали все барьеры. Когда я в первый день, прогуливаясь по городу, зашла на пляж и, стоя босиком в длинном платье по колено в воде, смотрела на море, меня по-французски окликнула женщина и предложила запасной купальник. А потом мы ещё долго, весело смеясь, разговаривали с другой молодой красивой женщиной. Она не знала русского, я – французского, и нас это очень забавляло. Как потом оказалось, она была массажисткой и предлагала мне свои услуги. Когда мы после встречались с нею и её маленькой дочкой на пляже, мы приветствовали друг друга поцелуями. У них принято, как и у нас, при встрече с друзьями целоваться в щёки, но, в отличие от нас, чётное количество раз (два или четыре). В любом месте, как только собеседники узнавали, что мы русские, сразу же с широкой искренней улыбкой высказывали весь свой нехитрый набор русских слов: «Здравствуйте, до свидания, добрый вечер, доброе утро, хорошо!» Вообще, у них при приветствии не принято ограничиваться одним приветствием. Я потом научилась этому короткому милому разговору. Звучало это примерно так:

– Bonjour, madame. (Добрый день, мадам.)

– Bonjour…

– Ca va? (Всё в порядке?)

– Ca va! (Всё в порядке!)

– Bien? (Хорошо?)

– Tres bien! (Прекрасно!)

По работе мы сталкивались с алжирцами, которые пробыли в России несколько лет, с некоторыми я была знакома по России. Они хорошо знали разговорный русский язык, и мы с интересом беседовали не только о работе. Мы говорили о традициях и обычаях, о семейном укладе, о природе – обо всём. Ещё дома я спрашивала, что их больше всего поразило, и была не менее поражена ответом, хотя ничего удивительного, по логике вещей, в нём не было. Наибольшее впечатление на них произвело большое количество лесов, парков и реки. А мы к этому привыкли. Меня же очень интересовал их взгляд на жизнь, тот самый общий, впитанный с молоком матери и не зависящий от характера и темперамента. Теперь это модно называть менталитетом. Так вот, у них очень человечный, правильный менталитет. Даже удивительно, откуда там берутся террористы. Вероятно, оттуда же, откуда и у нас, и в других странах. Террористов мы, к счастью, не видели. Мы не заметили никакого религиозного напряжения в отношении к нам. У некоторых из нас были крестики, но это не вызывало никакого раздражения у тех алжирцев, с которыми мы общались.