Валентина Полянская – У моря, у синего моря (страница 2)
Как только мальчишки ни пытались обратить на себя внимание! Уселся, как обычно, после ужина их отец, Григорий Алексеевич, за свои расчёты-чертежи; на новое место жительства они приехали не просто так, их папу назначили начальником, управлять Головнинским отделением колхоза. Работа была новая, сложная, вот и сидел ночами Григорий Алексеевич, думал, как механизировать труд колхозников.
И вдруг кто-то в окошко: тук-тук! Что такие несмелые? Стучали бы сразу в дверь, ведь ещё не поздно. Вышел их папа, глянул на крыльцо – никого. Может быть, ветка сорвалась с дерева и попала в стекло? А тут снова: тук-тук-тук! Не ветка! Опять вышел на крыльцо. Никого! Непонятно. Решил Григорий Алексеевич не обращать внимания на эти звуки. Некогда ему бегать туда-сюда.
А стуки не прекращаются! Не вытерпел, вышел, посмотрел. Никого и ничего. Кто-то с ним шутит. Ну, шутники, дождётесь! Выключил Алексеевич свет и смотрит из-за занавески. Вот оно что! Пацаны прибили к наличнику гвоздь, загнули его и через этот крючок верёвку пропустили. А на верёвочке – гаечка! Тук-тук! Вот шельмы! Посмеялся отец над хитрыми мальчишками, но за уши драть не стал – потому что не догнал.
Глава 3. Друзья-подружки
Да, переезд из Серноводска в Головнино принёс потери. Пришлось расстаться с весёлой непоседой Женькой, укротительницей пограничных собак и лошадей, и с доброй, всё понимающей Варькой, с которой можно было и поиграть, и посудачить.
Без привычной весёлой компании ровесников сёстрам было скучновато. Местные девчонки, над которыми верховодили Катя с Ниной, держались дружной стайкой и делали вид, что не замечают Наталку с Иришкой. Скорее всего, атаманши ждали, что новенькие девчонки придут к ним с поклоном и попросятся в их свиту. И что же, Иринке с Наталкой тоже ходить по струночке и делать то, что велят Катька с Нинкой?! Только этого недоставало! Ещё чего! Они всегда были вольны делать только то, что сами хотят, и никто им не указ! Не принимают – и не надо!
И тут Наталке здорово повезло: в посёлок приехала ещё одна новая девочка, Люда, и поступила в Наташин третий класс. Девчонки подружились с первого дня. Кудрявая, темноглазая хохотушка Людочка, живая, как ртуть, и звонкая, как колокольчик, мгновенно притянула к себе всё внимание поселковых мальчишек. Верные рыцари-пажи топтались у её дома, чтобы вместе с Людочкой идти в школу, носили её портфель, выполняли мелкие поручения. Люда была принцессой. Но и Наташа не страдала от недостатка внимания со стороны пацанов. Ведь не просто же так мальчишки осаждали дом Твердовских, когда девчонки только приехали. Наталка пацанам понравилась, это было ясно. Куда ни пойдет – везде из кустов уши торчат. А белобрысый Серёжка просто приклеился к Наташе.
Так они и ходили, Люда и Наташа, в окружении «поклонников». Иришку в эту компанию не брали, маленькая ещё. Никакая она не маленькая! Тоже школьница! Вот только очень жаль, что не приняли её в школу, как Наташу, с шести лет. Потому-то между сёстрами-погодками и образовалась эта дыра – аж в два класса. Ну, и какая же уважающая себя третьеклашка будет возиться с первоклашкой? И их сестринской «неразлейводе» пришёл конец. Что теперь делать? Здесь Ирку не берут, там она лишняя… Грустно. И тут после уроков к Иришке как-то подошла Оля, одноклассница:
– Ты домой?
– Да.
– Пойдём вместе!
– Пойдём.
Склонившаяся над портфелем Катька усердно делала вид, что ничего не слышит. Но Ире было всё равно – так ей надоело бродить одной. Не хотелось думать, почему вдруг Оля откололась от Катькиной кампании. Это ж так здорово, когда рядом кто-то есть! Иришка, соскучившаяся по девчачьему общению, была, конечно, рада и делилась с новой, как ей казалось, подружкой, и своими воспоминаниями о Серноводске, и головнинскими впечатлениями. Их взгляды сходились во всём. Оля тоже искренне возмущалась командирскими замашками Катьки с Нинкой:
– Ну, почему я должна играть в «классики» и всё время быть в очереди последней? Я, может быть, в куклы хочу поиграть!
– Конечно, почему они всё время главные и всеми командуют! – вторила ей Ира.
Но счастье Иришкино длилось недолго – три дня. Потом Оля вдруг перестала её замечать и старательно отводила глаза в сторону, проходя мимо в окружении девчонок, возглавляемых атаманшами. А после уроков к Ире подошли Катька с Нинкой и – чуть ли не слово в слово! – повторили то, чем Ира делилась со своей новой «подружкой». Это был удар! Конечно, можно было заюлить, сказать, что Оля не так её поняла и Иринка не имеет ничего против Катьки с Нинкой или вообще приписать всё сказанное Ольге – раз она подличает, значит, и Иришке можно! Кто докажет? Тем более, как оказалось, эта девочка постоянно бегает от одной подружки к другой и – сплетничает!
Но это означало бы, что Ира – такая же, как и Оля. Подпевала и подлиза. Да ещё и вруша. Ирку, конечно, приняли бы тогда в компанию, но думать одно, а говорить другое она не умела. …Да? Не умела? Была такая глупая, что говорила то, что думает? Ну, для первоклашки это простительно. В общем, опять она осталась одна! И ладно.
– Шурик, ну чего ты такой надоедливый! Отстань! – ворчала Иринка на брата, топавшего за ней – они возвращались домой после детского киносеанса в клубе.
Но младший и не думал отставать, нудно канюча одно и то же:
– Скажи! Чего тебе стоит! Скажи!
– Ладно, скажу, только замолчи!
Ну вот, наобещала, теперь придётся выполнять просьбу брата.
– Пошли!
Заветное желание у Сашка было одно – попасть в компанию старших мальчишек, чтоб его в игру взяли. Но так вот сходу не попросишься, нужно что-то придумать. Ладно, пойдем посмотрим.
Пацаны играли в «ножички». Игра эта требовала сноровки. Совсем не просто с руки кинуть перочинный нож так, чтобы он ещё и воткнулся в землю. Вовка с Андреем лихо метали свои ножички, громко радовались удаче. Но лучшим среди них был, конечно, Петька. Он действовал спокойно и расчётливо, метко направляя свой нож туда, где мог побольше отхватить земли. И ликование мальчишек постепенно сошло на нет. Опять Петька победил! Вот теперь можно и подойти.
– Вов, а ты можешь меня научить кидать?
Сникший было Вовка оживился:
– Могу! Смотри!
И началось обучение. Не успел Вовка и трёх слов сказать, как вмешался Андрей:
– Да ты неправильно показываешь, нож нужно ставить на ладонь!
– Ты чё, какая ладонь?
И «учителя» начинают спорить, выясняя, какая техника метания лучше. Мальчишкам льстит, что новенькая девчонка обращается именно к ним, значит, они играют хорошо! И пацаны наперебой объясняют, как взять ножичек, как кидать через руку, чтобы лезвие обязательно воткнулось. У Иришки получается не очень, а вот Шурик! Не зря он весь двор исковырял своей перочинкой! И Вовка с Андрейкой милостиво разрешают Сашку вступить в игру: Петька всё равно ведь ушёл, скучно ему, видите ли, играть с ними. Иринке «ножички» тоже быстро надоели: какой в них интерес, если всё время проигрываешь? Но из-за брата придётся потерпеть.
Ну вот, все земли мальчишки поделили, можно и в «прятки» поиграть! Тем более что народу вон сколько уже набралось! А «прятки» – это тебе не «ножички», в них играть можно – бесконечно! Тут уж забывались все распри, кто с кем дружит или не дружит, закон – закон улицы, закон ватаги – был такой: в игру принимали всех, нравится это кому-то или нет. Если Катька не хочет играть с Ольгой, Катьке придётся уйти. И неважно, что с Катькой уйдут все её подружки. Поэтому улица мирила всех – хотя бы на время игры. Играли обычно за колхозными амбарами, стоявшими на высоких сваях. Юркие, как ящерки, ребятишки заползали под здание – попробуй найди! Тех, кто разбегался вокруг, разыскать было проще, а спрятавшихся под складом… Хоть выкуривай!
Вот Серёжка и решил прибегнуть к хитрости, забрался на приступок и ждёт, когда высунется самый нетерпеливый – посмотреть, куда же делся водящий, ведь ног его не видно! Где он? Ага, чья голова показалась? Ольгина?
– Туки-та, Оля!
Серёжка убежал Ольгу застукивать? – Быстро вылезаем и прячемся! Пусть заглядывает, пусть ищет! Пусть ждёт! А мы с другой стороны – скорей, наперегонки, пока водящий не заметил – а бегает он здорово!
– Туки-та, Серёжа!
От таких забав штаны быстро превращались в лохмотья, и мама ворчала:
– Что ты, как сорванец, под складами ползаешь? Играла бы с девочками в куклы!
Ну, разве папе-маме всё объяснишь? Что они понимают!.. В жизни.
Постепенно Иришка вместе с Сашком вошла в компанию поселковых мальчишек, и частенько после уроков из-за пекарни, что была напротив дома Твердовских, выглядывали рожицы Вовки и Андрейки – ждали, когда Ира выйдет погулять. Оказалось, играть с мальчишками не хуже, чем с девчонками, а порой так даже и лучше: пацаны не такие капризные, да и ведут себя честнее, не обижаются, не хлюздят из-за всякой мелочи. В «классики» прыгать их, конечно, не заставишь, но ведь «прятки» или «выжигало» с лаптой – не хуже «классиков»! Вот только поговорить о чём-нибудь с пацанами не получится. Что ни спросишь – только «да», «нет», «не знаю». Вот и весь разговор! Но ведь иногда хочется просто поболтать, обсудить новости…
А потом, уже в конце пятого класса, у Иринки всё-таки появилась подружка! Самая настоящая!
Глава 4. Ворошиловец
Таня Ворошилова появилась в Головнино в начале весны и поселилась через дом. Отец её, Арсений Семенович, приехал чуть раньше – быт устраивать. Дядя Арсен отвечал в посёлке за торговлю, и должность его называлась довольно уморительно – завкустом. Впрочем, смешным это казалось только подружкам – Ирке с Танькой. Мужчина он был серьёзный, умный и страшно красивый: темноволосый, высокий, смуглый, с хищноватым разрезом жарких восточных глаз.