Валентина Полянская – У моря, у синего моря (страница 1)
Валентина Полянская
У моря, у синего моря
Глава 1. Буратины и Мальвины
Придётся повернуться, иначе одноклассница Валя, сидящая за спиной Иринки, весь бок ей карандашом истычет.
– Ну, чего тебе?
– На, возьми!
Записка. Не могли дождаться перемены? Это ж додуматься надо – на литературе записочки писать! Но хорошо, что не на уроке русского языка, а то у Филипповны, Людмилы Филипповны, разговор короткий: вертишься, не слушаешь учителя, не можешь ответить на вопрос – останешься после уроков. Правило выучишь, а к нему – парочку упражнений напишешь. И таких послеурочных «писателей» набиралось по школе каждый день немало: Людмила Филипповна вела русский язык и литературу в их восьмилетней Головнинской школе во всех классах, кроме начальных.
Ну и что там в записке? «Сегодня собрание! Только девчонки!» Ох, уж эти их классные заводилы, Катя с Ниной. Опять что-то придумали.
– Ирина! Твердовская! В чем дело? Что у тебя там?
– Ничего!
Вроде пронесло, учительница только зыркнула ястребиным взглядом и всё. Так что можно продолжать заниматься любимым делом – смотреть на сверкающий солнечным огнём перстень Людмилы Филипповны, украшенный крупным жёлтым камнем, и думать о своём.
Собрание на этот раз было посвящено успеваемости и дисциплине в их шестом классе. Особую озабоченность у Кати и Нины, классных атаманш, вызвали плохая учёба и безобразное поведение мальчишек. Караул, одним словом, нужно что-то делать. Все девчонки, как деревенские кумушки, качали сокрушённо головами: да-да, распустились пацаны! Надо что-то делать! Но что? – Вот это да! И ответ у них, заводных Катьки с Нинкой, есть: а давайте за каждой девочкой закрепим мальчика, чтобы она помогала ему в учёбе и не позволяла хулиганить. Каждому Буратине по Мальвине! Благие намерения! Интересно, с чего это вдруг такая забота? Иришка терялась в догадках. Мальчишки ведь не первый день бездельничают.
Всё оказалось шито белыми нитками. Вот умора! Девчонки-то просто хотят дружить с пацанами! И тут началась делёжка, кому какой мальчик достанется. Так, сверху вниз по списку из классного журнала – не получается. Снизу вверх по списку – опять не получается. Ладно, посмотрим, кто с кем сидит и кто близко живет. Судили-рядили – никак к согласию не могли прийти, всё время оставались недовольные. Ну, и как тут быть довольными, если ярких и интересных мальчишек, из-за которых и разгорелся весь этот сыр-бор, всего два-три, а барышень-то значительно больше! Мнения кавалеров никак не учитывались, видно, дружить им предстояло в приказном порядке. По крайней мере, на это рассчитывали заводилы, которые и между собой никак не могли договориться, потому что обеим нравился – кто-кто? – конечно, Димка Петров! В конце концов одна из них всё же уступила, милостиво согласившись «перевоспитывать» другого симпатичного мальчишку. А Иринке упорно пытались «сосватать» второгодника Кольку Коновалова. Раз она учится лучше всех, значит, справится и с двоечником.
Ну, нет! – только не Кольку! Более пакостного пацана во всём посёлке не найдёшь, а больше всего бесило Иринку, как этот лоботряс над малышнёй измывается: то шелбан от нечего делать врежет, то пнёт как бы невзначай, то дразнится, то игрушку отберёт. Попробовал он и Иринкиного младшего брата Шурика обижать, когда их семья только в Головнино переехала. Так пнул, что малец отлетел и завалился, затрубив басом, как обиженный слонёнок, во всю ширь и мощь своих немаленьких лёгких. Рядом оказалась только Иришка, Наталка дома уроки делала.
– Ты чё? – подлетела Ира к врагу.
– Ничё!
– Ты зачем его ударил?
– А тебе какое дело!
– Ах ты, зараза!
– Сама зараза!
После таких слов нужно было уже переходить к действиям. Колька был выше и старше, к тому же пацан. Но давать в обиду братишку нельзя.
В битве обычно побеждает кто? – Правильно, быстрый. И хитрый. Колька, конечно, сильнее. Но шансы выравнивались благодаря злости и сообразительности более слабой стороны. Тут главное – не упустить момент и ударить первой. По ноге. Если долбануть противника жёстким носком сандалии – запрыгает на одной ножке и он уже не боец. Не поможет – ну, тогда переходим к тяжёлой артиллерии. Нужно изловчиться и сжатым кулаком снизу дать в носопырку. Обычно у врага сразу начинает течь кровь. Всё, драка окончена.
Коновалов ничего об этой боевой серноводской тактике не знал и откровенно издевался, подначивал Иришку:
– Ну чё? Сдрейфила?
Удар по Колькиной ноге был точным – прямо по костяшке, – не столько сильным, сколько неожиданным. Но и этого хватило: обидчик Шурика запрыгал на одной ноге и драться быстро передумал. С тех пор Колька ни братишку, ни Иру с Наташей не трогал, но дружбы между ними не было никогда. И с какой стати теперь она будет возиться с этим недоумком? Так и не удалось заводилам её уговорить.
… Столько времени потеряли, можно было уже все уроки сделать. Ладно, хватит спорить, по домам!
На другой день собрание продолжилось, уже с мальчишками. Катя сначала объявила их лодырями и незнайками:
– Мальчики нашего класса учатся хуже всех в школе. У нас уже есть два второгодника, это Коновалов и Шубин. Мы не хотим, чтобы все наши мальчишки остались на второй год. И я предлагаю…
Ну вот, опять началось. Колька сразу заорал:
– Ещё чего! Не нужны мне ваши «подтяжки»!
Правда, когда Нина язвительно спросила:
– Ты что, до седой бороды хочешь учиться в шестом классе? – присмирел, даже на хихиканья девчонок не ответил.
Ну, с Колькой всё было понятно. Тем более что он зря кипятился: никто из девчонок не хотел с ним заниматься. А весь фокус – покус был вот в чём: мальчишек – слабачков оказалось больше, чем девчонок – хорошисток. Заводилы Катька с Нинкой в пылу делёжки «кавалеров» совсем об этом забыли! – Что нужно будет не только за ручки держаться, но и уроки вместе учить. И Вовка Дерябин, Петька Шубин и Андрей Плотников достались троечницам. Второгодник Петька, мудрый Змей, распластавшись на парте, лениво улыбался: он догадывался, что из этой затеи атаманш ничего путного не получится. А Вовка аж подпрыгивал от злости: чему его может научить Валюшка Семишева, если она сама еле-еле тащится на тройках? Кто это придумал?
Ну вот, опять базар-вокзал. Замучили уже своими собраниями!
– Так, всё! – решительно встала из-за парты Ира. – У меня танцевальный через час, я пошла. Если Дерябин и Плотников захотят, я могу позаниматься с ними после уроков математикой.
– Да мы и так после уроков пишем русский у Филипповны! – огрызнулся Андрей.
– Не хотите – как хотите!
И Иринка побежала домой – поесть и переодеться.
Глава 2. Чем рыжей, тем дорожей
Пять лет уже прошло с тех пор, как семья Твердовских обосновалась в Головнино. Вместе с ними переехали и бабушка, и мамина младшая сестра Серафима с мужем Константином.
Головнино расположено на самом юге острова Кунашир, на берегу залива Измены. С одной стороны залива – мыс Иванова, с другой – коса в двенадцать километров – Весло. Бухта и посёлок свои названия получили в связи с историческим событием: здесь японцы когда-то пленили Василия Головнина. Посёлок оказался довольно большим по сравнению с Серноводском.
Залив Измены не очень глубокий, хорошо прогревается солнцем. Поэтому он так богат на морскую живность и растительность. Не просто богат, а сказочно богат. Всё дно здесь устлано анфельцией – это такая морская водоросль, похожая на коричневый мох. Из анфельции варят агар-агар – ценнейшее сырьё, которое идет и в пищевую промышленность, и в медицинскую, и в космонавтике используется. А на тёплом дне, заросшем травой, кого только нет! Креветки (по-курильски – чилимы), крабы, морские ежи, гребешок, трепанги, кальмары с осьминогами. И, конечно, рыба! Колхоз «Родина» в заливе добывал анфельцию. Её сушили на полях, прессовали в тюки и пароходами отправляли на Сахалин, в Корсаков, где на заводе перерабатывали. Добыча анфельции была сезонной, а зимой, когда бухта замерзала, головнинские колхозники занимались подлёдным ловом корюшки и наваги.
Дали семье Твердовских сначала крохотную избушку у речки. Не успели девчонки свои вещи распаковать, как появился пацан-разведчик, вытянув шею, как будто ненароком, заглядывает во двор, в окна. Следом за ним подходит стайка мальчишек, тоже любопытничают. Самый смелый пытается завести разговор:
– А как тебя зовут? Откуда вы приехали? Как зовут твою сестру?
И тут встревает какой-то тощий и длинный (это был Колька Коновалов), явно старше других:
– Во, смотрите, одна белая, а вторая рыжая!
Вот тебе и прозвища готовы. Видя, что сёстры не очень расположены к разговорам, пацаны начинают их цеплять:
– Белая, ты в каком классе учишься? А ты чего такая рыжая?
– Не ваше дело! Сам такой!
И начинается перебранка. Местные девчонки с деланым равнодушием проходят мимо. А эти остолопы вздумали дразниться:
– Белая, белая – рыжая, рыжая!
Стоят у забора и орут. Ну, не на тех напали! Серноводская закалка девчонок не подвела. Они знали, что делать. Главное – перекричать, забить противника.
– Рыжая, рыжая!
– Чем рыжей, тем дорожей!
– Рыжая, рыжая!
– Чем рыжей, тем дорожей!
И уже – без остановки, громким криком, на высоких тонах, демонстративно зажав уши:
– Чем рыжей, тем дорожей! Чем рыжей, тем дорожей…
До тех пор, пока эти шалопаи не устанут и не отстанут. Последнее слово должно быть за ними, новенькими девчонками! Иначе нельзя, дразнильщики почувствуют их слабину и будут орать без конца. Фиг вам, нас не перекричишь!.. Замолкли! А теперь можно и из калитки выйти – не спеша, спокойно, голову повыше. Пацаны поняли, что сёстры – крепкие орешки и так просто не сдадутся. И чего тогда воевать? Уж лучше дружить! И началась «дружба».