Валентина Полянская – Роман с кэшем (страница 2)
– Ой, так я же все годы с Жориком по гарнизонам! А там где работать? Только в штабе. Почерк меня ещё подвёл, слишком хороший был. Все документы заполняла пером, как положено. Мне нравилась такая работа. Секретарь всегда в курсе, что происходит в части.
Глава 2. Мышеловка
Серость давно жевала Эмму. И зажевала бы, и дожевала, если бы. После окончания физмата университета место ей нашлось только в Хабаровском статуправлении. Конечно, можно было пойти работать учителем математики, но почему-то школы Эмма боялась, как огня. В статистику её заманили обещанием должности начальника отдела: через два года Нина Петровна уйдет на пенсию и Эмма Васильевна займёт её место. Вот только Нина Петровна просидела в своем кресле не два года, а целых пять лет. Несколько раз Эмма порывалась уйти, терпеть бумажную мертвечину у неё не было уже сил. При одной только мысли, что перебирать бумажки и таскать их из кабинета в кабинет придётся не один десяток лет, молодому статисту становилось дурно. Но куда идти? Сидеть дома? Сидела уже с Дениской в декретном отпуске полтора года. Еле-еле концы с концами сводили, постоянно залезали в долги: зарплаты её мужа Тимура, переводчика на иновещании, хватало только на самое необходимое.
Так и проторчала Эмма в статистической мышеловке десять лет. Конечно, её деятельная натура рыдала и бунтовала. Казалось, синусоиде этой – от почти истерических пиков до смирения и падения в отупляющую безысходность – не будет конца.
Полегче стало, когда Нина Петровна всё же ушла на пенсию и Эмма заняла её место начальника отдела. Появилась относительная свобода, когда не нужно чахнуть над документами от звонка до звонка. Эмма Васильевна вошла в круг избранных, где для себя, любимых, руководители мелкого и не очень мелкого ранга делали различные послабления: можно было и «задержаться», и «срочно в поликлинику сбегать», и отпроситься на денёк – отдохнуть. И чем крупнее должность, тем больше таких «свобод» присваивали себе начальники.
Однажды Эмма поймала себя на мысли, что её почти устраивает такая жизнь. Зарплата – почти в два раза больше, чем у её подчиненных, и самолюбие – куда ж без него – тешило: начальница! Да и карьеру в статуправлении какую-никакую можно было сделать… И превратиться в облезлую руководительницу бумажной конторы! Как героиня Алисы Фрейндлих в «Служебном романе». Из мелкой серой мышки – в более крупную, но все в той же мышеловке. Б-р-р, нет уж, это не для неё.
Эмма и минуты не колебалась, приняла решение уйти с работы, как только свершилась «великая буржуазная революция». Теперь можно делать – что хочешь! Создавать своё предприятие, заниматься бизнесом. Тимура, правда, пришлось долго уговаривать, никак не хотел расставаться с иновещанием. Стабильная работа, зарплата. А тут – как с обрыва «ласточкой» в бурное море. Всё новое, непривычное, непредсказуемое.
Глава 3. Как попёрло, так попёрло
Не зря столы тягали, народ собрался солидный: директора двух ГОКов[3], Новосибирского оловянного комбината, управляющий Дальшахтостроя. Великая буржуазная революция всю страну перебаламутила, вот и рыщут-свищут руководители предприятий, куда свою продукцию сбывать. Куда-куда – в Китай, конечно! Китайцы хватают всё, от гвоздей до истребителей с бомбардировщиками.
Вовремя всё же Эмма с Тимуром собрали под крышей «Меридиана» переводчиков-китаистов. Спрос на них хороший, денег, правда, переводом много не заработаешь, но на аренду офиса и зарплату пока хватает, а самое главное – получили доступ к коммерческой информации: переводчики, как никто другой, знают, в чём нуждаются их клиенты. Найти вот только солидного покупателя или продавца не так просто – в орде ломанувших в Россию мелких и крупных китайских аферистов. От этой орды тоже пора дверь на лопату закрывать, но не закроешь: а вдруг повезёт и явится действительно стоящий партнёр. Вот и приходилось просеивать через сито китайских «купи-продай» в надежде поймать «крупняк».
Теперь главное не оплошать, показать себя во всей красе, чтобы директора поверили в коммерческие способности «меридиановцев». Народ и впрямь собрался солидный – сильные, властные мужики. И дело своё знают. Что ж, будем надувать щёки и делать вид, что нам всё по плечу. Найти покупателя на пятнадцать вагонов оловянного проката? – да хоть завтра! За такое-то вознаграждение… Эмма прикинула, сколько это «вознаграждение» потянет в ценах Лондонской биржи цветных металлов. Не хило!
Гости ушли, можно уже было не скрывать своей радости:
– Ура! Живём! – завопила Инна Петровна.
– Да, теперь, наконец, вам будет что считать, – поддержала Эмма Васильевна ликование главбуха и глянула на часы: второй час.
– Сегодня же первое сентября! Всё, бегу домой, надо проводить Дениску в школу, он со второй смены учится.
Сына Эмма встретила во дворе. Умытый, причёсанный.
– А носки где? Ты почему не надел?
– Не нашёл.
– Ох, ты горе мое луковое! Ладно, было бы второе или третье сентября, но первого! Пошли искать!
Ну вот, теперь полный порядок, а то подумают ещё, что ребёнок безнадзорный. Первого сентября, во второй класс, в туфлях на босу ногу… Впрочем, от Дениски еще и не такого можно ожидать. Пофигист и филосо́ф. Год назад отчебучил на уроке:
– Наталья Ивановна, тут в букваре написано: «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить». Он что, Кощей Бессмертный?
И произнёс ведь не так, как надо – «жыл», а как написано – «жил». Хорошо, учительница была с юмором, а то б родителям досталось за бессмертного Ленина-«Кощея».
…И что ж сегодня за день такой! Полгода сидели на бобах, несколько месяцев вообще работали на дому, не на что было офис снять, и вдруг… Как попёрло, так попёрло! Тимур обрадовал Эмму ещё одной новостью:
– Представляешь, позвонили из Москвы! «Станкоимпорт»! Просят нас организовать отправку станков через порт Ванино!
– А откуда они о нас узнали?
– Сказали, в Пекине. Через неделю приедут договор подписывать.
– Ого! Взлетели наши акции! Аж до Поднебесной! Всё, празднуем! Тамара Георгиевна, «Арарат» у нас остался с прошлого раза?
– Конечно! Я и пирог принесла.
– Ваш знаменитый картофельный? Ну, тогда пир горой!
Москвичи не подвели, прилетели. Двое – мужчина и женщина. Одеты они были просто, но со столичным изыском. А когда дама начала говорить…, стало понятно – настоящие «зубры» советского Внешторга к ним явились. Чувствовалось, что за плечами столичных гостей – МГИМО с Академией внешней торговли, никак не меньше.
Эмма, конечно же, смешалась, сконфузилась перед москвичами: тут как щёки ни надувай, ясно же, что «меридиановцы» – полные профаны в торговле. Маленькая фирмочка дилетантов. Вся надежда была на Тимура Аркадьевича. А он молодец, вел себя, как надо, не суетился, не заискивал, лишнего не говорил. Вот что значит восточная кровь. Да и школу переговоров он прошёл уже хорошую.
Ещё в самом начале, когда только открылись границы и Тимур стал ездить с делегациями переводчиком в Китай, Эмма, зная простодушный и покладистый характер мужа, предупреждала его: «Не вздумай за нашими бонзами тягать чемоданы, пусть сами упираются. Ты не лакей, ты переводчик и советник для главы делегации. Кто лучше тебя знает китайцев и их обычаи?»
А китайцы ещё те жуки. Наобещают с три короба, заманят в ловушку, а потом, когда почувствуют заинтересованность партнера, начинают руки выкручивать. Так, как ломают цену китайцы, никто в мире не умеет ломать. Берут на измор. Кажется, договорились, ударили по рукам, завтра контракт подписываем… А утром эти хитрецы на голубом глазу начинают всё сначала, и контрактная цена – опять в три раза ниже. Лыко да мочало. И так каждый день. Наши начинают психовать, выходить из себя. Часы-то тикают, скоро уезжать, а тут ещё конь не валялся. Руководитель российской делегации краснеет, возмущается. А его восточным партнёрам только это и надо: пошумит русский и сдастся. В такой ситуации Тимур обычно советовал: «Берите паузу – на день, на два. Погуляем, отдохнем. Пусть созреют». И китайцы действительно «созревали», шли на компромисс.
И все-таки странно: неужели «Станкоимпорт» напрямую не может договориться с портом? В чём тут прикол? Неужели до такой степени развалились на удельные княжества, что без местных посредников – никак? Впрочем, «Меридиану» это на руку. Хотя прикол всё же был – груз негабаритный, Владивостокский порт отказался принимать – возни слишком много.
Время поджимало, и Тимуру пришлось срочно вылететь в Ванино, подписывать с начальником порта Георгадзе договор о перевалке груза «Станкоимпорта».
– А как же мой день рождения? – огорчилась Инна Петровна. – Я тут наготовила, а Тимур Аркадьевич улетел…
– Ничего, вернётся – ещё раз отметим, – успокоила именинницу Тамара Георгиевна. – Накрываем стол! Гуляем!
– Кот из дома – мыши в пляс, – рассмеялась Эмма Васильевна. – А чем вас, Инна Петровна, девичник не устраивает? Хоть песен попоём.
Но до песен дело не дошло. Через два-три праздничных тоста раздался телефонный звонок.
– А, рабочий день закончился, пусть завтра звонят, – отмахнулась замдиректора.
Но телефон не умолкал, пришлось взять трубку. Звонил Тимур Аркадьевич:
– Эмма, Георгадзе в Хабаровске, завтра вылетает в Москву, в Ванино вернётся только через десять дней. Срочно найди его, он в старательской артели остановился.