Валентина Полянская – Роман с кэшем (страница 10)

Пока партнёры разбирались с яйцами, господин Сюй молча поставил перед ними по чашке – то ли густого супа, то ли жидкой каши.

– Это обязательная программа, китайский завтрак немыслим без жидкой каши, – предупредил Тимур Аркадьевич. – Залог здорового желудка. Очень полезным китайцы считают и ментан – мучной бульон, который остаётся после варки пельменей. В Китае есть харчевни, где пельмени варятся в одном и том же ментане много лет; воду туда, конечно, добавляют. Такой навар считается лечебным. Есть притча, как один прохожий съел пельмени, а от ментана отказался. И вот через несколько лет этот человек вернулся в ту же харчевню – худой, сгорбленный, больной. И хозяин ему сказал: «Если бы ты тогда выпил ментан, был бы здоров».

– Ладно-ладно, будем кашу есть! – согласилась Инна Петровна.

Эх, как же Инна пожалела об этом согласии, когда в проходе рядом с ними остановилась тележка – с пирожными! Мамочка дорогая, да сколько же тут видов этих миниатюрных лакомств! Заварные, песочные, сладкие рисовые колобки, крохотные пирожки с красной сладкой фасолью, бисквиты с кремом… Глаза никак в кучу не соберёшь! И где же теперь всё это поместить?

– Инна, шикуем! – засмеялась Тамара Георгиевна, тоже сладкоежка. – Чаю нам, чаю! Эмма, а ты что не берёшь?

– Тамара Георгиевна, вы же знаете, мне лучше кусок мяса или колбасы, чем тортики да пирожные, – отмахнулась Эмма.

… Да, Китай – это жрачка, – подвела глубокомысленный итог роскошному завтраку Инна Петровна. – А, худеть дома будем!

Что может быть скучнее коммерческих переговоров? Только бесконечное ожидание, когда же они закончатся. Китайские партнёры обожают официоз: сняли помещение для переговоров, на столе – искусственные цветы, чайные чашки с крышечками. Церемония рукопожатий и приветствий. Уселись. Гостей обычно рассаживают лицом к двери, это знак уважения и доверия. Так в Поднебесной издавна повелось: чтобы гость видел, кто входит, и не опасался за свою жизнь.

Эмма уже знала, что сейчас последует: китайцы долго и дотошно начнут расспрашивать, где Тимур так хорошо выучил китайский язык, кто его родители, откуда они родом, живы или нет, сколько им лет, какая у Тимура Аркадьевича семья и так далее. Это минут на сорок. Эмма спокойно пережидала, когда закончится эта обычная для Тимура преамбула, а Тамара Георгиевна с Инной Петровной, впервые участвующие в коммерческих переговорах, с серьёзными и значительными лицами, как и подобает членам делегации, пытались понять, что происходит. Тимур Аркадьевич между тем беспечно, без напряга беседовал с китайцами, похоже, уже какие-то байки начал им травить. Китайские партнёры охотно смеялись, официоз потихоньку с них сползал. Инна Петровна начала ёрзать: деятельная натура главбуха не привыкла к бесцельной трате времени.

А теперь к делу:

– Тамара Георгиевна, ведите протокол переговоров, – дал команду Тимур Аркадьевич. – Инна Петровна, какая в Хабаровске среднерыночная цена за коробку пива? Нам предлагают вот такую. Это ФОБ[9]. Посчитайте.

Пересчёт контрактных цен в национальной валюте – дело непростое. Потому что нужно перевести юани в швейцарские франки – валюту международных бартерных контрактов, – затем швейцарские франки перевести в доллары, и только потом, по текущему курсу, добраться от долларов к рублям.

– Угу. Не влезаем, – скосив глаза на записи главбуха, сделал неутешительный вывод генеральный директор.

И глава советской делегации вступает в долгий торг. Напоминает, что контракт бартерный, товар компания получает в кредит. Это значит, что «Меридиан» сначала должен продать пиво, собрать за него деньги и только потом закупить и поставить китайской стороне означенное в контракте количество металла. При такой неконкурентной цене придётся «меридиановцам» торговать пивом года три. Готовы китайские партнёры ждать так долго встречных поставок? А если ещё учесть, что срок реализации замечательного пенного напитка известной уже далеко за границами Поднебесной марки «Циндао» всего лишь шесть месяцев, то вопрос встаёт всеми рёбрами: зачем «Меридиану» работать себе в убыток? Сделка провальная. Вот только китайцам все резоны партнёров безразличны.

Настал черёд китайской стороны «петь страдания» о тяжкой доле их, поставщиков-закупщиков: советская сторона должна понимать, что крупные контракты заключаются за полгода до начала поставок и завод требует стопроцентной предоплаты. Замораживать такую крупную сумму на долгий период невыгодно, а ведь эти деньги банку ещё и возвращать надо, с процентами. Любой русский коммерсант, выслушав эту песню, задаст резонный вопрос: если сделка настолько невыгодная, зачем вы на неё идёте? Но Тимур Аркадьевич не задаёт таких нелепых вопросов, потому что знает: ответа не будет. Китайцы переведут разговор на другую тему и вернуть их из словесных кружевных поднебес на реальную землю будет трудно. А потому мудрый Тимур по второму кругу раскладывает свои доводы. Заканчивает он долгую, как и принято в Китае, цветистую речь своей любимой присказкой: хочешь разбогатеть сам, дай разбогатеть своему партнёру.

Но китайцы слышат только то, что хотят услышать. В общем, глухие, как пробки. И переговоры продолжаются: стороны в небольших вариациях исполняют свои с каждым разом всё более заезженные арии. Лица у главных переговорщиков спокойные и даже довольные: работа кипит! То есть стоит на месте.

Чжан, представитель Хэйлунцзянского внешторга, глава китайской делегации, успокаивает Тимура:

– Вы свою прибыль получите за счёт встречных поставок арматуры.

Хм, шустряк. Они-то прибыль получат двойную: и на пиве, и на реализации металла. А советская сторона? При нынешней галопирующей инфляции кто может поручиться, что металлопрокат в СССР не подскочит в цене за полгода процентов эдак на триста? И торг продолжается. Ровно до того момента, когда обе стрелки часов не сойдутся на двенадцати. Переговоры переговорами, а обед для китайцев – дело святое! Как по команде, мгновенно с лиц переговорщиков слетает напряжение, теперь они – добрые приятели, чуть ли не друзья. Тимур умеет вызывать к себе симпатию, опять что-то беспечно болтает, китайцы улыбаются, поддакивают. Ух, можно выдохнуть. Но только на время обеда.

Трудолюбивые китайцы, ничего не скажешь. И упорные. Но зачем час за часом твердить одно и то же? Мозоли они себе на языках ещё не натёрли? Марафонский забег, а не переговоры. Вот почему китайская сторона выставила спортивного Чжана в качестве главы делегации! Молодой, выносливый, нервы железные. Пять часов длится этот словесный пинг-понг, а Чжан свеж, как июньский персик на дереве! Вон чаёк зелёный потягивает да глаза жмурит – слушает – который раз? – Тимурову отповедь. Игра такая? Тимур закончил, в двух словах перевёл женской делегации смысл своего спича и тоже взялся за чай. Мог уже и не переводить. Глядишь, ещё дней пять таких переговоров и дамы смогут повторить по-китайски всё, что говорит их начальник. Попугай заговорит! Но всё когда-нибудь кончается. Закончился и этот переговорный день.

– Завтра продолжим обсуждать цену на пиво, – подвёл рабочий итог Тимур Аркадьевич. – А теперь нас приглашают на ужин. В ресторан караоке. Китайцы любят петь наши песни. Тамара Георгиевна, ваш выход. Споёте с ними «Катюшу» да «Подмосковные вечера».

– Да я бы и сыграла, если будет клавир, – оживилась утомлённая долгими и непонятными переговорами Тамара. – Вперёд, девчонки, нас ждёт чудесный вечер!

Терпение, мой друг! Терпение. Это всего лишь второй день переговоров. Марафонский забег продолжается! Посмотрим, у кого первого из партнёров дыхалка забарахлит и начнут заплетаться ноги. Только здесь – не ноги, а языки. Но пока главные переговорщики выглядят отдохнувшими и весёлыми – два свежих июньских персика. Покатились «персики» по проторённой дорожке. Катятся и катятся… Однообразно всё как-то. Тимур Аркадьевич и переводить почти перестал: зачем повторять одно и то же? Приуныл женский коллектив, как ни бодрись, а зевота одолевает. Но ближе к обеду на смену зевоте приходит раздражение: сколько можно?! Издеваются над ними китайцы? Не хотят подписывать контракт – так бы и сказали! Нет! Пинг-понг опять устроили! Вон Чжан навесил мяч – любо-дорого, молодец! И сам доволен своей речистостью – заважничал, сияет. А Тимур отбил! И послал ответно мяч – ого как засветил! Кончил сиять Чжан, задумался – как бы ещё что-нибудь покондибобернее завернуть. Сообразил. Словесно-мозговая дуэль главных переговорщиков продолжается. А дамский коллектив начинает недовольно фыркать: надоело!

– Слушай, девчата наши уже закипели, скоро пар в свисток пойдёт, давай их отпустим после обеда, пусть малый Сюй их в магазины свозит, – по дороге в ресторан попросила Эмма мужа.

Тимур недовольно нахмурился: не по фэншую это, отлынивать от участия в переговорах. Китайцы не терпят нарушения протокола. Делегация должна работать дружно и сплочённо.

– Да ладно тебе! Протокол я попишу, – продолжила уговоры замглавы делегации. – Тем более и записывать нечего – всё одно и то же.

– Хорошо, пусть едут, – уступил Тимур.

Переговоры продолжились всё в том же пинг-понговском духе. Тимур совсем переводить перестал – нечего. Эмма сначала добросовестно пялилась на каждого говорящего, чтобы создать иллюзию своего участия, а потом ей надоело вертеть шеей. И замглавы советской делегации принялась старательно изучать плакат на стене.