Валентина Полянская – Белая голубка, повесть о первой любви (страница 5)
– Придёт он под балкон, возьму ночной горшок и выплесну на него, плачу, а сама поливаю…
Девчонки не поверили своим ушам:
– Поливали… мочой?! – переспросила Кира.
– Да, а чем же ещё!
– А… зачем? – ничего не понимая, произнесла Иринка.
– Любила потому что! Зачем…
Подружки наконец-то пришли в себя:
– Тёть Тась, нам пора, у нас в шесть волейбольная секция, завтра занесём ткань, а через неделю придём, как договорились, на примерку, – протараторила Иринка, и они с Кирой пулей вылетели на улицу, и там, привалясь спиной к покосившемуся забору, уже не сдерживаясь, девчонки начали ржать, с трудом, сквозь смех, приговаривая:
– Ох, не могу! «Плачу, а сама поливаю, плачу и поливаю…»
– Дорогой! Я тебя не сильно… обмочила! Ха-ха-ха!
Подружки раз за разом заходились в хохоте, смахивали с глаз выступившие от смеха слёзы, уже и сил не было смеяться, но девчонки, согнувшись, никак не могли справиться с приступом дикого веселья. Досмеялись! Заборчик под ними затрещал…
– Кирка, держись! – закричала Иринка, но держаться было поздно, и девчонки вместе с довольно крепким ещё на вид забором – видно, столбики, на которых он держался, подгнили – рухнули на землю.
– Кирюха, вставай, а то сейчас и нас польют из горшка!
– Да не смеши ты меня, дай хоть подняться!
Выбрались, наконец, они из тыквенной ботвы, облепившей забор, и бросились бежать к ближайшему переулку. Там остановились и немного отдышались.
– Слушай, а что это было? – спросила Кира.
– Не знаю, наверное, воспитательный процесс.
– Типа политзанятия? Вот это замполит!
– Да, что-то нас сегодня завоспитывали. «Первый поцелуй только на свадьбе!»
И подружки опять начали гоготать, но уже не так, как под окнами тёти Таси – животы от смеха болели.
Глава 6. Ситцевый бал
Этим субботним вечером обшарпанный школьный спортзал было не узнать: расставленные вдоль стен столы завалены букетами, замысловато оформленными тарелками с овощами и курильскими ягодами и фруктами – диким виноградом, актинидией, глянцево сверкающим шиповником. Но главным украшением осеннего, ситцевого бала были, конечно, девчонки: в ярких, открытых платьицах они мелькали, порхали по залу – как роскошные тропические бабочки, кружащиеся над цветами и плодами волшебного лета.
Праздник начали уже довольно хорошо знакомые Иринке две шустрые девчонки из девятого «б» – Ленка с Маринкой. Стихи они читали здорово, ничего не скажешь. Кира тоже довольно лихо разделалась со своим Тютчевым, Лёшка обстоятельно, не торопясь, прочитал Фета… Настал черед Твердовской! Боже, и зачем она только на это согласилась! Столько народу! Кое-как справилась с волнением:
И увидела синие глаза – как будто небо на неё глядит, небо-небушко… Гоша. Смотрит на неё. Взгляд открытый, внимательный и вроде бы доброжелательный. Опять это предательское сердце затрепыхалось! Ира покраснела, чуть не сбилась, но всё-таки дочитала стихи Есенина. Справилась! Отлично!
– Становимся парами, играем в «ручеёк»! – объявила девчонка – массовик-затейник. Публика оживилась: можно хоть подвигаться, да и заодно посмотреть, кто ж кого выберет. Иринка с Кирой, взявшись за руки, встали в конец «ручейка».
– Смотри, кто ползёт! – засмеялась Иринка, кивая в сторону согнувшегося Валерьяна, пробирающегося под лесом из рук. Добрался до них Валерьяныч, взял за руку Киру и повёл в конец колонны. Иринка уже собралась идти в голову этой «змейки», как её тоже взяли за руку – Гоша! Не успели они встать в «ручеёк», как Ирку опять выбрали – Дима! И что ему неймётся – вокруг столько новых девчонок! А он всё, по старой памяти, к Твердовской прибивается. И ведь не скажешь же ничего, обидится.
Конечно, старшеклассникам вся эта белиберда – игры, конкурсы, букеты и даже салаты – нужна, как рыбке зонтик. Им танцы подавай!
И вот загремела музыка. Странно, но никто не танцует! Девчонки, старательно изображая безразличие, щебечут, стоя у стены или прогуливаясь парами по залу, мальчишки тоже заняты своими очень серьёзными разговорами, на девочек совсем не глядят. Здесь так принято? Но, наконец, какой-то пацан, прервав разговор, решительно шагает к своей избраннице, за ним другой, третий, и вот уже в центре спортзала топчутся несколько пар.
Иринка с Кирой, стоя у стены, обсуждают, чья цветочная композиция всё же лучшая, и замечают, что в их сторону спешит Валериан. Понятно, к кому. Но Валериан есть Валериан. И приглашает он на танец не Киру, а… Иринку! Вот это сюрприз! Что творится в голове этого донжуана, непонятно. Хочет поссорить Киру с подружкой? Или Ира действительно ему понравилась? Впрочем, Валерьянка может просто из зловредности перепутать всем карты, ведь Кирин друг не стесняется поступать так, как хочется ему, не обращая ни на кого внимания. Не привык он, видимо, с чужими чувствами считаться.
Что же он, негодяй, вытворяет! Ладно, домой к Иришке припёрся, Кира об этом, к счастью, ничего не знает, но здесь, на виду у всех… Иринка резко отворачивается от Валерьянки и… перед ней – Гоша! Приглашает танцевать! Гоша, конечно, не понял, что у них тут происходит, был, скорее всего, уверен, что Валера к Кире направился. Да и, судя по всему, – спасибо, что Георгий подошёл! – этого никто не понял. И прекрасно! Но Кира-то во всём разобралась… Не хотелось бы сейчас Иринке оказаться на её месте. А может, Кирюша на всё это и внимания не обратила? Вон, танцует с Валерьяном, как ни в чём не бывало. Впрочем, Ирке сейчас не до них. Она с Гошей! О таком Ира даже мечтать боялась! Надо же, подошёл! Второй раз! Конечно, они на протяжении этих двух-трёх недель виделись – то в буфете, то в коридоре, то на школьном дворе. Нечаянные встречи, обмен вроде бы ничего не значащими короткими взглядами… Таких встреч у всех с разными людьми каждый день – с десяток. И всё-таки он запомнил Иринку!
И захотел познакомиться:
– Георгий.
– Ирина.
– Ты из Головнино?
– Да.
– Тогда я знаю твоего отца.
– Я твоего тоже видела, он приезжал к нам в посёлок.
Помолчали. Сердце у девчонки уже не подпрыгивало – оно просто пело. Если бы только музыка не заканчивалась! Но такого, к сожалению, не бывает. Георгий проводил Иринку, отошёл к своим одноклассникам. И всё. За весь вечер – ни взгляда, ни поворота головы в её сторону. Непонятные они все какие-то, эти южно-курильчане. Но скучать Ирине не пришлось, от кавалеров отбоя не было. Впрочем, она не особенно обольщалась повышенным вниманием со стороны мальчишек: Ира же здесь новенькая, вот и любопытничают. Месяц-два, и это пройдёт, отстанут.
– Твердовская, ты не познакомишь меня со своей подругой? – услышала Иринка знакомый голос.
– Ой, Дима, где ты был?
– Да с пацанами в кабинете физики разговаривали.
Ясно, о чём «разговаривали». Курили небось да винище пили. То-то Дима такой смелый стал!
– Знакомься, моя одноклассница Кира Левицкая.
– Дмитрий, – представился Петров. – Можно Вас пригласить?
– Конечно! – рассмеялась Кирюша.
И больше Дима от них не отходил. Таким Ира его ещё не видела. Петров рассказывал девчонкам какие-то весёлые истории, потом они с Ирой ударились в свои головнинские воспоминания… Танцевали, говорили… А под занавес Дима вознамерился пойти её провожать.
– Дима, какие провожания, тебе же домой надо ехать!
– Нам дали ещё полчаса, так что я успею!
– Ну, уж нет, топай давай в автобус, а то придётся потом девять километров пешком чапать, – еле отговорилась Иринка от настырного Петрова. – Я с Лёшей пойду, нам по пути.
Лёшка Крылов не возражал.
Глава 7. Воскресенье
Иринка проснулась от шума на улице:
– Божечки ж мий! От злыдня, шоб тоби повылазило! – во весь голос распекала кого-то тётя Галя, пришедшая с ночной смены.
– Катерына, ты шо ж своего пасюка ни привязала, вин же мою пеструшку съил, мою коханочку! Вбить его трэба, шоб ни пакостив!
А, ясно, опять соседская собака повеселилась, растрепала их очередную курочку. Быть скандалу. Но тётя Катя, соседка, не откликалась – видно, ушла куда-то. Хорошо, что её нет, а то тётя Галя настроена решительно. Пса, конечно, она не прибьёт, он, по своему обыкновению, спрятался под крыльцо и ждёт, когда гроза минует. Жаль, конечно, пеструшку, но Галина Тарасовна отходчивая, да и времени у неё нет на разборки с этим шкодливым Шариком: у дяди Вани сегодня день рождения, нужно готовиться к приёму гостей. Так что и Иринке с Дусей-Лидусей работа найдётся: начистить ведро картошки, сделать нарезку для салатов, накрыть стол. Но сначала – уроки.
– Лида, подъём! – кричит Иринка.
– Ещё чего, – ворчит Дуся и натягивает одеяло на голову.
– Вставай, вставай, лежебока, ты что, забыла, что у отца день рождения?
– Не забыла. С вами забудешь, – продолжает сопротивляться Лидуся. – И в воскресенье покоя нет!
– Хватит стонать, старушенция! Быстренько всё сделаем, и целый день у тебя будет свободен!
– По математике поможешь решить?
Эта хитрюга просто так никогда не сдаётся, обязательно что-нибудь выторгует.
– Помогу! И по математике, и по русскому!