Валентина Петрова – Эликсир счастья (страница 7)

– Краткость визита объясняется важностью государственных дел. Я, король благословенной Зерании, волей богов призываю ко двору виконта Ренельи Сальве! Алангиза, Старшего Сына рода Таунбер, беру в свою свиту!

– Служение королю – великая честь! – склонил голову виконт Ренельи.

– Моя жизнь принадлежит Вам и королевству! – поклонился Алангиз.

– Великий Орст услышал молитвы, вернув нам виконта Ренельи. А виконтесса умеет удивлять, убеждать, веселить и внушать уважение, – сказал король.

– Ваше Величество, благодарю, – Флора присела в реверансе, – позвольте удалиться.

Дождавшись разрешающего жеста короля, окончательно окоченевшая Флора быстрым шагом направилась к себе.

В коридоре догнал мужчина в серо-серебристом камзоле и, склонив голову, почтительно произнёс:

– Досточтимая виконтесса! Позвольте Лиссандру, Старшему Кавалеру рода Алсарра принести извинения за действия, навлёкшие Ваш праведный гнев, – он рухнул на колени, не поднимая головы.

– Вас надо наказать.

– Умоляю подвергнуть меня суровому наказанию за непозволительные для Вашего достоинства слова и действия!

Флора усмехнулась, она уже не обижалась.

– Поднимитесь с колен, досточтимый Лиссандр!

– Пока Прекрасная Дама не простит, буду на коленях молить об этом.

– Вы оскорбили меня вчера! И наказание за возмутительный поступок будет жестоким и беспощадным, – суровым голосом произнесла она.

– Если после этого разрешите мне находиться в Вашем обществе, я с радостью и покорностью приму любое наказание.

– Лиссандр, Старший Кавалер рода Алсарра! С этого дня до конца жизни Вы будете раз в неделю мыть голову и тело горячей водой с ароматными травами!

– Что?! – изумился мужчина.

– Знаю, наказание сурово. Мое сердце сжимается от жалости, но я буду непреклонна!

– Вы действительно крайне жестоки, виконтесса! Но я дал клятву! Да будет так!

Аристократ поднялся на ноги и с усмешкой спросил:

– Выходит, виконтесса! Если бы от меня пахло более приятно, Вы не стали бы противиться… беседе со мной?

– Беседовать с учтивым Кавалером, когда он трезв, очень приятно!

– Хотя я и отдал дань винным погребам Замка Шатор, но был в достаточной степени трезв, чтобы отказаться от своих намерений.

– Досточтимый Лиссандр! Впредь общайтесь с Дамами до дегустации горячительных напитков, это поможет Вам убедительно излагать мысли.

– Я рад, что не сердитесь, – он поклонился с галантной грацией придворного. – Прошу сообщить, адептом какой школы магии Вы являетесь?

– Как же я могу сердиться на человека с такой учтивостью и внешностью? Когда у человека волосы сосульками – на душе весна, – улыбнулась девушка. – Что касается магии, то я не вправе говорить с непосвящённым.

– Я исполню клятву! Я прощён?

– Разумеется, Лиссандр! А теперь позвольте собрать брата в дорогу.

Солнце было уже в зените, когда король со свитой покидал Замок Шатор.

Положив на землю узелок, повар нежно прощался с детьми. Шулетта прижималась к Шисару, тот гладил по голове и обещал, что скоро увидятся.

– Ренельи, жду Вас и Вашу дочь во Дворце к празднику Дня Коронации, – сказал король, выглядывая из окна кареты.

– Благодарю Ваше Величество! – поклонился виконт Ренельи.

К Флоре подошёл Алангиз, с нежностью коснулся руки и сказал:

– Как ты похожа на матушку!

– Удачи тебе, брат мой! Береги себя! И до скорой встречи.

Виконт Ренельи с волнением произнёс:

– Милосердные боги послали тебя, дочка, чтобы вернуть нашему роду благосклонность короля, – боясь, что не сдержит слёз, повернулся и медленно пошёл к Главной башне.

– Флора, полядкать надыть, – сказал Фелаг, когда ворота закрылись.

– О чём? Всё и так ясно.

– Аль рачиться госпожой быти? Можа, в сеглерки возвертаишьси?

– Нет. Я теперь виконтесса.

– За беду с господами быти. Йони кады яряться, аратовают и аровают.

– Мне ли бояться кричащих мужчин?

– У жёнок-то господских, кады гроза-муж ворочаетси, очи от слёз не просыхат. Дюже несносливы: бухтят, бузентадят, а то и хознуть и налуданить приладятся. А яй-то завсегда тебяй-то наберечил. Эх, да што там… – и махнул рукой.

«Ого! Вреньё, что к Дамам здесь рыцарское отношение».

– Спасибо, Фелаг, на добром слове. Желаю тебе встретить хорошую девушку, которая оценит твою доброту и полюбит тебя.

– Не надыть мне другую. Тебяй-то, пагуба, ждать быти!

– Зачем?

– С Добра Духом баил. Доходная мольба быти. Баил, што нам жити в любе. Тый-то маяй-то поединщица. Так-то! А в тапоры бай, што сладить для тебяй-то?

– Присмотришь за Умкой, когда поеду в столицу? Тебя рейтар любит.

– Лады! Яй-то зверя обихожу, – горячо уверил Фелаг.

Направляясь в свою комнату, Флора с горькой усмешкой вздохнула:

– Весь день состоит из прощение и прощаний.

Глава 5. Ударов пять, но сколько сочетаний

Вечность влюблена в то, что создано временем.

У Блейк, поэт, художник, мистик, визионер

Флору разбудил торопливый громкий стук в дверь: «Ого! Приключения начинаются спозаранку», – глядя на запыхавшуюся служанку, подумала она.

– Дюже востро вздымайся, вздедюлься, аки господа нараз ждуть.

– Марсана, что случилось-то?

– Встрету учителю иттить.

– Какому ещё учителю? – опешила девушка.

– Плясок.

– Чего?!

– На цырлях ходить, поклоны выводить, штоб господам зануравиться.

– Ясно! Господин виконт готовит меня к суровой придворной жизни. Иди, Марсана, передай, что сейчас приду.