Валентина Панкратова – В обнимку с ураганом (страница 9)

***

— Все! Надо на волю, у меня уже мозги кипят, — Танька тянет меня на выход.

Я не сопротивляюсь. В конце концов, жизнь продолжается, и она прекрасна. Ничего такого не случилось — не голышом же мы остались, так что по большому счету все в порядке. Старое правило «Война войной, а обед по расписанию» прекрасно работает, и мой желудок информирует меня о его актуальности.

В поисках кафе бредем по тенистой улице Лазаревского. Проходя мимо небольшого парка, огороженного металлическим решетчатым забором, обращаем внимание на столики, стоящие в зарослях зеленых кустов под огромными зонтами. Приятную картину дополняет расположенный посередине этого небольшого парка фонтан, вокруг которого веселится мелочь, не желающая сидеть за столами вместе с родителями.

При ближайшем рассмотрении выясняем, что слева от входа люди вкушают чебуреки. Я, словно крыса за волшебной дудочкой4, двигаюсь на запах в дверь, из которой счастливчики выносят сводящее с ума кушанье. Пока я, одурманенная сногсшибательными ароматами, изнемогаю в душной очереди за чебуреками, Танька организует стол и покупает в соседнем кафе чай с пирожными.

Мне нравится смотреть, как споро работают повара. Один колдует во внутреннем помещении, и его видно только когда он периодически выносит готовое тесто. Второй, работающий в открытой зоне, делит тесто на кусочки, виртуозно раскатывает их, с ловкостью фокусника закладывает в них фарш и формирует чебуреки. Третий, также работающий в открытой зоне, молниеносно выхватывает сформированные заготовки, чтобы кинуть их в кипящее масло, затем вытаскивает готовые, выкладывает их на подложки и в соответствии с чеками отдает покупателям.

Три молодых мускулистых мужика периодически меняются местами, вероятно, чтобы показать клиентам свою сноровку на разных направлениях. Конвейер работает настолько красиво и слажено, что засмотревшись, забываю номер своего заказа. Когда стоящий на готовых чебуреках мужик несколько раз повторяет один и тот же номер, не сразу соображаю, что это мой. Услышав от стоящей в непосредственной близости клиентки, что она после третьего окрика, наконец, готова взять заказ, мужчина смотрит с недоверием и на всякий случай проверяет по чеку, какое количество чебуреков я оплатила.

Приношу аппетитное лакомство Таньке и, смеясь, рассказываю о своем восхищении поварами.

— Ну только не говори, что там работает мечта всей твоей жизни, — усмехается подруга. — Он сначала чебуреки скалкой раскатывает, чтоб обслужить клиентов, а потом приходит домой и жену этой же скалкой гоняет, чтоб лучше его обслуживала.

Мы смеемся. Некоторые брызги от журчащего рядом фонтана, повинуясь легким дуновениям ветерка, долетают до нас и приятно освежают. Огненные чебуреки обжигают пальцы и губы, поэтому мы, изображая воспитанных дам, пробуем есть их пластиковыми вилками и ножами. Вилки, не выдерживая температуру чебуреков, плавятся, приобретают причудливые формы и категорически отказываются втыкаться в хрустящее тесто. Пластиковые ножи без вилок — бесполезные аксессуары. Вспоминаем детство и принимаемся есть руками. Не в силах ждать, когда остынет. тщательно дуем на дымящиеся чебуреки и с риском для жизни впихиваем их в себя малюсенькими кусочками.

Отсутствие нормальной посуды несколько портит впечатление от уличного кафе, но вкус чебуреков, легкий освежающий ветерок, полный брызг от фонтана, шелест окружающей зелени и удобные уличные кресла с лихвой компенсируют этот недостаток.

— Слушай, а твои родители настолько держат тебя в ежовых рукавицах, что потребовали установить программу слежения? — Танька осваивается с горячим блюдом и принимается за светскую беседу.

— Почему потребовали? Мы на общем семейном совете так постановили. Я тоже вижу, где они находятся. Это очень удобно. Ни они меня не достают, ни я не дергаюсь…

— Знаешь, а ты права. Это очень удобно. Если не хочешь, чтобы родители кого лишнего в квартире застали, или если хочешь свинтить до их прихода, так самое оно. Где эта программа была лет десять назад? — подруга в ироничном расстройстве качает головой, — у меня с родичами столько проблем было! А ведь как просто их можно было решить.

— Но не забывай, родители тоже видели бы, где ты находишься.

— Наташка, ты святая наивность! Программа показала бы им, где я нахожусь, но не с кем. Дальше простор для фантазии. Причем, с обеих сторон, — хохочет Танька. — Смотрю на тебя и не могу поверить. Откуда ты взялась такая? Двадцать пять лет, а по уровню развития школьница. Ей богу!

Я не обижаюсь. Такими комплиментами коллега одаривает меня достаточно регулярно. Именно поэтому она и взяла надо мной своеобразное шефство.

— Прямо вижу, — продолжает моя защитница, — ты в детстве была таким няшным ребенком, не баловалась, не шкодила, всегда ходила в кудряшках и в аккуратных платьицах с бантиками.

— Детские фотографии приблизительно так и выглядят, — улыбаюсь я, — но мы шкодили. Еще как.

— Максимум конфеты таскала! — подруга подается вперед, забывая жевать.

— А вот и нет!

— И? Пример, — поощряет она нетерпеливо.

— Однажды мы с девчонками взяли у моей мамы суровые нитки, целую катушку, и решили замотать наш дом.

— Ну и как? — Танька насмешливо откидывается назад.

— Честно говоря, на весь дом не хватило.

— Стесняюсь спросить. А смысл прикола в чем был?

— Ну как в чем. Мы за ручки входные двери в подъездах между собой связывали, чтобы люди их открыть не могли, — с высоты возраста наша конгениальная, как казалось когда-то, задумка кажется полной ерундой.

— Поняла! Бедные люди, не сумев войти в подъезд, вызывали спасателей, — ерничает подруга.

— Нет, конечно, — вздыхаю я, — нитки прочными были только для нас, детей. А взрослые их спокойно разорвали. По-моему, они вообще не заметили, что двери были типа привязаны.

— Вот мы с девчонками с балкона яблочные огрызки в людей кидали. Поскольку глаза у всех были косые, а руки, соответственно, кривые, то прохожие не сильно наше развлечение замечали. Ровно до тех пор, пока я мужику в шляпу не попала. Шляпа с него упала. Ну, не совсем упала, так… сдвинулась, — поправляет сама себя Танька, — но дядечке чего-то и это не понравилось. Он остановился и стал осматривать балконы, вычислял зараза, откуда прилетело. Мы-то сначала спрятались, а потом любопытно стало, ушел или нет. Как высунулись, так он нас и срисовал.

Подруга с удовольствием доедает остывший чебурек. Приятный теплый ветерок, раздвигая цветущие кусты, шевелит лежащие на столе пустые пластиковые подложки, на которых еще минут пять назад лежали чебуреки.

— Давай сложим посуду, а то вдруг ее ветром унесет, — предлагаю я, складывая друг в друга две свои подложки.

— Да ладно тебе, аккуратистка, — сытая и довольная Танька игнорирует мое предложение и берется за пирожное. Она, смакуя, откусывает маленький кусочек и продолжает, — так вот. Мужик вычислил квартиру и приперся к нам с полицейским. У нас в соседнем доме контора участкового до сих пор. Мы, естественно, ему не открыли. Но эта сволочь накатал заявление, и участковый вечером матери моей доложил. Она потом с этим дядькой разбиралась. Ну, заодно, и со мной тоже.

Подруга хохочет, вспоминая шкодливое детство. Безобразник ветерок делает еще одну попытку очистить столы, и ему это удается. Ничем не прижатая легкая пластиковая посуда начинает дружное движение по столу. Мы хватаем пирожные, хватаем стаканы, хватаем подложки и разлетающиеся салфетки. Однако на двоих рук слишком мало, и одна из подложек, наполненная мясным соком из чебурека, не встречая препятствий, уверенно направляется в мою сторону, а затем легко и изящно опрокидывается.

— Блин, — поневоле вырывается у меня.

На футболке и шортах Антона расплывается вкусное жирное пятно. Пока я воюю с пластиковой гадиной, Танька срывается с места и летит за солью. Мы густо посыпаем ею пятна. Не знаю, насколько работает данные метод, но мы обе с ним знакомы. Когда кормишь свою одежду и не знаешь, что с этим делать, то всегда срабатывают такие вот, не понятно откуда взявшиеся, правила.

Ну что за невезуха. Эта ленивая любительница приключений не почесалась сложить подложки в одну стопку, а страдаю я. Ехидный внутренний голос тут же выдает мне очередную зарубку, что могла бы и сама позаботиться о своей безопасности и сразу заставить подругу убрать со стола все подложки, на худой конец самой их собрать. Хорошо быть такой как Танька, ей и в голову не пришло бы волноваться насчет чужой одежды. А я вот переживаю и прикидываю, как буду объясняться с хозяином футболки и шорт.

***

После сытного обеда и прогулки по магазинам возвращаемся домой, так сказать на техническую паузу, и, немного передохнув, выдвигаемся на пляж, где договорились встретиться с ребятами. К морю идем вчерашним путем, чтобы зайти на пляж там же, где зашли вчера. Еще теплится надежда, что мы сможем найти свои вещи.

Действительно, спустившись на гальку, первым делом обнаруживаем наши босоножки и шортики с майками. Ключи от квартиры обнаруживаются у Таньки в кармане шорт. Телефонов нет.

— Не пойму, — пожимаю плечами я, — мы же здесь вчера точно проходили. Я помню. Почему же вещи не нашли. Пусть без телефонов, но хоть ночевали бы по-человечески дома. А то чуть на улице не остались.