Валентина Панкратова – В обнимку с ураганом (страница 22)

— Ты давно приехал? — теребит Марина Максимовна замершего истуканом сына. Она не удивляется и не упрекает его, что он не появился дома. Зато мне становится понятно, с кем встретиться перед отъездом обещал другу Антон. — Сыночек, ну хватит сердиться. Стасенька уже развелась, ты можешь с ней встретиться. Все еще может наладиться. Я не буду мешать. Ну прости меня, дуру. Пойдем домой.

Трогательная сцена привлекает проходящих мимо отдыхающих. Антон морщится, а Денис откровенно тыркает его. Похоже, пытается оживить.

— Если Вы пригласите и меня, то мы можем к Вам зайти прямо сейчас. Мы все равно обедать собирались, — обворожительно улыбаясь, сообщает парень матери друга, игнорируя тот факт, что совсем недавно завтракал, — кстати, если не помните меня, я Денис. Мы с Тохой коллеги по работе.

— Конечно, Денис, пойдемте, — Марина Максимовна с надеждой смотрит на сына, тот кивает, и все трое выдвигаются в сторону известного нам дома.

Мы остаемся на месте. Примирение с друзьями не состоялось, но сейчас я почему-то не расстраиваюсь. Хочется, чтобы у Антона было все хорошо с мамой. Смотрю, как удаляется эта тройка. Посередине Марина Максимовна, намертво вцепившаяся в руку блудного сына, а с другой стороны Денис, скрашивающий ситуацию своей веселой болтовней. Картина начинает расплываться, и я ощущаю, как по щекам медленно сползают слезы.

***

— Ну что? Паркуемся в каком-нибудь кафе? — оказывается, Танька тащит меня по набережной и что-то рассказывает, — эй! — теребит она меня, — ты со мной?

— Прости, что-то задумалась, — честно признаюсь я.

— С тех пор, как ты запала на Тоху, на твоем челе задумчивость появляется с завидной регулярностью. А между прочим, товарищ не так прост, — с умным видом подруга поднимает вверх указательный палец.

Мы заходим в открытое уличное кафе под навесом и садимся за столик с видом на море. Страшно подумать! Послезавтра домой. Недельный отпуск пролетел настолько быстро, что мы не успели понять его вкус. Даже чемодан не еще нашли.

— С кем ты там переписываешься, — решаю я сменить направление своих мыслей и обращаюсь к Таньке, сосредоточенно ковыряющейся в телефоне.

— С маманькой. Надо же ее обрадовать, что смогла достать координаты ее Лены, — подруга недоуменно качает головой, — мне казалось, она просила меня об этом для проформы и особенно ни на что не рассчитывала. А вот поди ж ты!

— Меня больше удивило, что милейшая Марина Максимовна оказалась мамой Антона. Насколько мир тесен… Точнее, Лазаревское.

— Я так и поняла, что поразило, — усмехается Танька, — я с тобой всю дорогу только об этом и говорила. Все удивлялась, как это ты так спокойно к эдакому совпадению отнеслась. А ты, матушка, оказывается, в шоке пребывала.

— Ну не то чтобы в шоке, но произвело впечатление, — соглашаюсь я. — Мы случайно столкнулись с ребятами в Домодедово, в аэропорту Сочи выяснилось, что мы все отдыхаем в Лазаревском, дальше ребята помогли нам, когда мы оказались раздетые на улице, а теперь еще оказывается, что в доме, где когда-то проживала подруга твоей матери, живет мама Антона. Так не бывает!

— Как видишь, бывает! Как там в Гамлете? «Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам».

Я в немом восхищении смотрю на подругу и тихо хлопаю в ладоши. Что-что а цитирование Шекспира от нее никак не ожидала. Хотя, данное изречение вполне расхожее. Танька шутовски раскланивается и продолжает:

— Не удивлюсь, если окажется, что в Москве ребята либо живут рядом с тобой или со мной, а то и, представь, работают в нашей компании.

— Ха! Это точно из мира фантазий, — произношу я вслух, а самой Танькина идея очень нравится.

— Тебе это должно быть без разницы. Выйдешь замуж за своего Тоху, будете жить вместе…

— Танька, твоими молитвами… Мы с Антоном еще не встречаемся, а ты меня уже замуж за него отдаешь. Больно я ему нужна.

— Натусик, Натусик, зуб даю, в Москву вернетесь, и полгода не пройдет, как свадьбу сыграете. У вас же на лбу написано крупными буквами: «Семейные». Ты сегодня утром прямо-таки убила меня с Тохиным разводом. Наверняка, жена у него что-нибудь учудила. Такие как он самые верные мужья.

— Мне тоже кажется, что не он был инициатором развода. И мама у него такая добрая. Видела, как она обрадовалась? И не ругала его совсем. Наверно, в чем-то виновата перед ним.

— Натик, забей! Это его прошлое, оно тебя не касается. А между прочим, иметь свекровь на море — потрясающе здорово! Во-первых, далеко и не мешается, а во-вторых, всегда есть, куда поехать отдохнуть. Их дом на порядок ближе к пляжу, чем квартира, за которую мы с тобой деньги платим. К тому же, с полным пансионом. Будешь приезжать на Новый год и летом, а она тебя на руках носить будет.

— Ага, или комнаты за постояльцами заставит убирать…

— Ну… Свекрови всякие бывают. А ты сопротивляйся, умей за себя постоять.

В этом я с Танькой полностью согласна. Вот на ней и буду учиться за себя стоять. Но пока мы мирно болтаем про Антона. Мне нравятся Танькины предсказания, и тем не менее я считаю своим долгом возразить:

— Мы вернемся домой, и наше курортное знакомство забудется само собой. Так что о замужестве мечтать немного рановато, — от осознания, что скоро Антон может исчезнуть из моей жизни, становится грустно.

— Ну все-все-все, — обнимает меня Танька, — неужели ты не видишь, какими глазами он смотрит на тебя? Так что на уровне курортного романа это точно не закончится. Единственное, что меня реально смущает, это какая-то Стасенька, которая уже развелась и с которой Тохе надо встретиться.

— И что все еще может наладиться, — поддакиваю я. — Антон явно уехал из дома со скандалом, в котором замешены его маманька и Стасенька. Подозреваю, что Стасенька это его первая жена.

— Резонно, — соглашается верная подруга, — но заметь, Тоха не торопится с ней встретиться. Он все свободное время старается проводить с тобой.

— Когда кое-кто не мешается.

Официантка приносит наш заказ, и мы переключаемся на мороженное. У Таньки звонит телефон. Из коротких реплик понимаю, что это мама, и она просит нас заехать к ее студенческой подруге.

— У маманиной Лены в альбоме все эти годы лежат несколько их совместных фоток, которые делались в расчете на маман, но так и не выдались ей, — отключившись, Танька передает суть разговора, — теперь эта Лена предлагает, чтобы мы зашли к ней за фотографиями. Обещает хорошо покормить.

— Давай. Сегодня все-равно чем-то надо заниматься. Ребята-то не известно на сколько пропали. Знаешь, я иногда думаю, что это так здорово, что мы потеряли чемодан. Вот что бы мы делали в самую жару, если бы не поиски?

— Дрыхли бы, — хмыкает Танька, — я, честно говоря, еле держусь. У нас остались маманина подруга и последний пассажир со стопроцентной вероятностью, что наш чемодан у него.

— По большому счету, мы весь отпуск провели без своих вещей. Чего, спрашивается, тащили?

— Натик, это, между прочим, большой опыт. В следующий раз поедем с легкими рюкзачками и минимумом вещей.

Киваю Таньке в знак согласия, но про себя точно знаю, что больше никогда не поеду с ней отдыхать. Мне хотелось веселых приключений, хотелось, чтобы кто-то решал мои текущие проблемы. А что получилось? Да, она не теряется с стремных ситуациях, быстро принимает решения, но проблемы подруга генерит с космической скоростью. Не отпуск, а гонки с препятствиями и в обнимку с ураганом, как назвал ее Денис. Справедливости ради напоминаю себе, что только благодаря подруге я познакомилась с Антоном. Ведь, если бы они нас в день приезда не приютили бы у себя в номере, то я никогда и не обратила бы на него внимания. Я же помню, что после прогулки на катамаране, Антон ассоциировался у меня с похотливым маньяком.

— Слушай, ты знаешь, где живет маманина Лена? — зычный Танькин голос вырывает меня из задумчивости. Она настойчиво сует мне свой телефон, требуя, чтобы я там что-то посмотрела. — Получается на соседней улице с нашим последним пассажиром. Так что нам точно туда, — убедившись, что я перенесла свое внимание на экран, подруга успокаивается.

— Ну, так вперед, — соглашаюсь я, — день, можно сказать, только начался.

Быстро расправившись с мороженным, мы расплачиваемся и бежим домой сменить одежду на более теплую, а точнее надеваем шорты ребят. Все-таки для длинных джинсов воздух еще не совсем остыл, а для ультракоротких шортиков и маечек немного прохладно. Затем отправляемся по нашим адресам. Первая у нас по плану студенческая подруга Танькиной мамы. Как ни крути, а фотографии, которые мы должны у нее забрать, гораздо легче чемодана. С ним мы по гостям точно шмонаться не будем.

Дом за зеленым штакетником находим легко, потому что Елена, не зря училась вместе с Танькиной родительницей. Она также нарисовала очень подробную схему движения.

— Тань, — вспоминаю я, — а кем работает твоя мама?

— Проектировщик. Кафе всякие там, магазины, аптеки. Скажем так, мелкие торговые точки. А что?

— Чертежник. Тогда понятно, — смеюсь я, — они с Еленой такие подробные схемы нам рисуют, никакой навигатор не нужен. Можно сказать, профессиональные.

***

Набираем Елене, и она выходит встречать нас к калитке.

— Зовите меня просто Леной, — представляется высокая тучная женщина за пятьдесят. Она смотрит на нас искрящимися весельем глазами, безошибочно определяя, которая из нас дочь ее подруги. Женщина открывает калитку и впускает нас внутрь, — шикарный экземпляр, — оценивает Елена Танькин причесон, — копия мать в молодости, такая же оторва. Та тоже то на голове учудит, то в одежде. С ней иногда ходить страшно было. Вечно в истории вляпывались. Уж больно она выделялась из общей массы.