Валентина Панкратова – В обнимку с ураганом (страница 19)

— Справитесь? — долетает до меня от охранников.

— Без вариантов, — развожу руками в ответ.

***

Танькино «скорее» напоминает кошмарный сон, в котором тебе надо спастись от чудовища, а ноги словно ватные еле двигаются. Выплеснув на Дениса и охранников остатки энергии, подруга виснет на мне, заставляя вместе с ней описывать замысловатые кренделя. От нас шарахаются не только прохожие, но и желающие подзаработать, переодетые в огромных пузатых лошадей. В принципе, я скорее рада, что наше передвижение зигзагами тянется достаточно долго. Не знаю, куда повели ребята своих спутниц, но надеюсь, что они успели далеко уйти, и мне не придется позориться перед ними со своей пьяной ношей.

— Ты держись, — успокаивает меня Танька заплетающимся языком и плюхается на очередную лавочку. При этом подруга периодически ищет мою голову, чтобы ласково погладить, пока я пытаюсь придать ей вертикальное положение, — сейчас придем, и ляжешь в кровать. Тебе обязательно надо отдохнуть. Ты и так вчера отравилась.

Мысленно вспоминаю занятия фитнесом. Наш тренер всегда говорила, что мускулы весят гораздо больше, чем жир. Раньше я никогда не задумывалась над ее словами, а теперь, сгибаясь под тяжестью Таньки, подтверждаю их правоту каждой своей клеточкой. Хотя, возможно, основной вес подруги идет от костей, а не от мышечной массы. Ее там тоже не сильно много. В душе проклинаю тот миг, когда согласилась отправиться с ней в бар и настолько ухожу в себя, что не сразу осознаю, отчего не могу двинуться дальше. Смотрю на свою полуношу и с ужасом утыкаюсь в ее плотоядный взгляд, направленный на отель Шторм, в котором живут «наши» ребята. Как же я не додумалась пойти другой дорогой?

— Танюш, пойдем, — ласково трогаю замершую ослицу, — нам еще далеко. Домой-то хочется.

Простые слова производят совершенно не ожидаемый мною эффект. Танька резко поворачивает к отелю и что есть силы тянет меня туда. Откуда только силы взялись?! Она что-то при этом бормочет, но я не вникаю в ее нечленораздельное мычание.

— Танюш, ну давай не будем с ребятами скандалить, — умоляю я активизировавшуюся подругу, — они гуляют, может, их и в номере нет.

— Проверим, — выдает моя «защита и надежа».

В какой-то момент закрадывается шальная мысль обыскать Таньку, чтоб вытащить ключ, и рвануть в квартиру подальше от позора. Но правила поведения, внушенные мне родителями, не позволяет бросить подругу в таком бедственном состоянии. В результате, хоть и сопротивляюсь, но тащусь за Танькой, не в силах справиться с обнаружившимся в ней напором.

На лифте поднимаемся на третий этаж. Силюсь донести до находящейся в полубезумном состоянии спутницы доступные для нее аргументы, почему нам не стоит врываться к парням. Бесполезно! Подруга, как и памятный всем Иван Васильевич Бунша5, «требует продолжения банкета». Она явно не все высказала Денису в баре. Наличие рядом с нашими друзьями девиц послужило дополнительной «красной тряпкой». Впрочем, общеизвестно, что быки реагируют не на красный цвет, а на возникающий прямо перед ними колышущийся раздражитель. Он может быть абсолютно любого цвета. Так что сравнение с красной тряпкой отбрасываю, попутно делая себе отметку, что в голову лезет всякий бред.

Танька «с ноги» распахивает дверь в номер, и моему взору открывается мирная картина душевного вечера. Сервированный нехитрыми закусками журнальный столик выдвинут на середину комнаты к кроватям. Девицы с вытянутыми лицами и округлившимися глазами утоплены в пододвинутых к столику креслах. Денис, очевидно, изображавший из себя официанта-затейника стоит, нагнувшись. Похоже, от изумления ему еще в голову не приходит, что приватный вечер подошел к концу и уже можно выпрямиться. Антон сидит на своей кровати и с интересом наблюдает за ввалившимися гостьями. Встретившись со мной глазами, он улыбается мне как обычно самым беззаботным образом.

— Это что еще за… — на большее у Таньки не хватает сил, она вваливается в номер, тыкая пальцем в офигевших незнакомок.

Картина тут же приходит в движение. С языка Дениса срывается непечатное ругательство, он, наконец, выпрямляется и направляется к нам. Танька отрывается от стены и всей тяжестью наваливается на добровольно подошедшую опору. Девицы испуганно выкарабкиваются из кресел и, слившись со стеной, выползают из номера. Проходя мимо меня, они вежливо шепчут: «До свидания». У меня мелькает мысль, что они наверняка признали Таньку, которая ругалась с качком в баре, и именно поэтому без боя сдают свою законную добычу в виде двух молодых мужиков, готовых угостить и приютить на ночь.

Смотрю, как Денис, чертыхаясь, отбивается от прилипшей к нему Таньки, на торопливо покидающих нас девиц, на веселящегося Антона, и меня охватывает чувство сюрреализма. Сползаю по стене на корточки и чувствую, как мое тело начинает содрогаться от истерического хохота. Не в силах остановиться, утыкаюсь лицом в ладони.

Денис с Танькой не обращают на меня никакого внимания. У них свой не вполне цензурный диалог, в котором подруга объясняет качку, что я плохо себя чувствую, и мне тяжело дойти до дома, а Денис, не вникая в суть и рыпаясь скинуть с себя костлявую тушку, просто кроет ее всякими нехорошими словами.

— Ты как? Это пьяный бред или ты в самом деле плохо себя чувствуешь? — рядом со мной на полу паркуется Антон.

— Я в порядке, — прекращаю, наконец, смеяться, при виде парня внутри разливается умиротворение. Отрываю от лица ладони и вижу отпечатавшуюся краску, поползшую с ресниц от выступивших слез, — Таньке сказала, что мне плохо. Надеялась так ее домой затащить. Но не смогла. Ключ от квартиры у нее. Я могу его забрать и пойду к себе. Но ее дотащить, боюсь, уже не смогу.

— Ща, — кричит Денис, услыхав мои последние слова. Качку между тем удалось избавиться от груза, и Танька, не устояв на ногах, плюхнулась на его кровать. — Забирай свою подругу. Что за … Я отдыхать приехал! А эта только нервы напрягает. Кому сказать, что весь отпуск на полу спал. Не поверят! Так теперь еще и такой вечер обломала.

Пока он толкает пламенную речь, Танька забирается под одеяло и, свернувшись калачиком, отворачивается к стене. Мы с Антоном опять начинаем хохотать. Чувствуя непроизвольные слезы, я задираю вверх лицо, чтобы не быть похожей на привидение с черными разводами по щекам. Озадаченный нашей реакцией Денис оборачивается и, увидев вражескую оккупацию своей кровати, с рычанием бросается в бой. На долю секунды мне кажется, что парень серьезно собирается скинуть оттуда подругу. Как только рука Дениса хватается за Танькино плечо, подруга лягает его с такой силой, что качок, согнувшись пополам, отлетает к креслам. Хорошо, что не задевает сервированный журнальный столик.

— Ты же сам мечтал затащить ее в кровать, — сквозь смех произносит Антон, — так в чем проблема? Получай.

— Я не настолько пьян, чтобы польститься на этот мешок костей, плавающих в алкоголе.

— Похоже, ночевка на полу становится нашей доброй привычкой, — Антон встает с пола и галантно протягивает мне руку, — прошу, сударыня, Ваше место свободно.

У меня внутри весенний цветущий сад. Обращение «сударыня» удивляет, оно старинное, но из уст Антона звучит очень мило. Из вежливости отказываюсь от ночевки, говорю, что лучше пойду домой, и всякую прочую ерунду. Мне ожидаемо предлагают не пороть чушь, и я скромно замолкаю. Время начало двенадцатого. Поистине, сегодняшний день бесконечный, но меня это только радует. Наверное, все идет так как и должно идти. Теперь я несказанно благодарна Таньке, что та напилась и устроила в баре скандал.

— Давайте, что ли поиграем во что-нибудь? — предлагает Антон, — я в такую рань вряд ли смогу уснуть. К тому же стол накрыт, — он показывает на журнальный столик, приготовленный для сбежавших при нашем появлении девиц, — что добру пропадать?

— Во что поиграем?

— Тоха возит с собой Имаджинариум, — мрачно сообщает Денис, — но три человека маловато.

— Зачем же тогда возить его?

— Мы мальчики интеллигентные, — при этих словах качка, произнесенных а-ля писклявым голосом, Антон смеется, — как же нам девочек завлекать? Нам же не нужны шалавы, которые сами в постель ныряют, — голова парня то ли непроизвольно, то ли намеренно поворачивается в сторону кровати, на которой безмятежно дрыхнет Танька.

— Помнится, вчера вечером ты возмущался, что она отказывается спать с тобой в одной кровати, — поддевает друга Антон.

— Н-да, — крякает качок, — ну так вот и завлекаем разговорами.

— В Имаджинариуме не так уж и много разговоров, — возражаю я, — это же дурацкие картинки? Я должна просто назвать ассоциацию, а остальным требуется угадать мою картинку среди картинок других игроков. Так ведь?

— Почти. Это один из вариантов. Мы обычно играем в другой, более разговорный, — поясняет Денис.

— «Обычно» звучит хорошо, — вставляю шпильку я, намекая, что соблазнения девушек происходят достаточно регулярно. Намек считывается, Денис усмехается и строго предупреждает:

— Не язви. С вами все пошло не так, — он тяжело вздыхает, — а отпуск-то проходит…

Мы пьем чай, потому что вино для меня пока еще под запретом, и болтаем. Узнаю немного о ребятах. Оказывается, Антон уже был женат и разведен, но детей в браке не было. Почему-то делаю однозначный вывод, что его бросила жена, и заочно отношусь к ней негативно. По нему же видно, что надежный, прямо создан для семьи. Для меня однозначно хорошо, что он свободен. Конечно, я не планировала в отпуске искать мужа, но задача создания собственной семьи висит надо мной дамокловым мечом. Во всяком случае, о моей святой обязанности перед обществом и ними родители напоминают регулярно.