Валентина Панкратова – Коэффициент дружбы (страница 21)

– Сообщение пришло, – виновато улыбнулся гость, – внуки балуются. Каждый норовит свои заморочки на телефоне выставить. Сам иногда пугаюсь, что эта штуковина издает. Уж даже ругаюсь на них, но разве их Уголовным кодексом испугаешь?

Глаза Михаил Степановича смеялись, хотя он и старался выглядеть серьезным. Наталья, ощутив исходящее от своего помощника душевное тепло и представив себя на месте его внуков, с улыбкой осознала, что такого дедушку нисколько бы не испугалась.

– Давайте посмотрим, – кивнула хозяйка на мобильник, давая понять, что хоть с ней почти все в порядке, и она еще в состоянии понимать шутки, но неплохо бы перейти к делу.

– Видишь, пишут, экспертиза подтвердила, что подпись именно твоя – оригинал, а не подделка, – показал Михаил Степанович на сопроводительное письмо.

– Михаил Степанович, да разве Вы не знаете, как это бывает? – горестно вздохнула Наталья, – притаскивают огромную стопку документов и сидишь часами на каждую бумажонку каракульку свою ставишь. Ручки иногда на один день не хватает. Вся исписывается. Не всегда успеваешь смотреть, что подмахиваешь. А уж если еще и вопросы параллельно решаем, то …

Наталья махнула рукой и отвернулась. Она совершенно точно знала, что безоглядно доверяла только Жанне. Вероятность, что, не посмотрев, подмахнула документы у других, была, но очень небольшая. Практически мизерная. А вот с Жанной… Именно она и Клондайком занималась, и ничего не рассказывала о проблемах, и документы свои всегда приносила сама, и практически всегда Наталья подписывала ее документы, обсуждая текущие вопросы.

– Деньги из Каравеллы вывела Жанна, – резюмировала Наталья, еще не веря, что такое вообще могло быть, – и у нее была возможность договориться с Игорем, чтобы он перевел в Каравеллу деньги с моих счетов.

– Сама она точно не могла, – резонно заметил Михаил Степанович, – перевод денег зафиксирован в два часа ночи, а Жанна в это время находилась в поезде на пути в Питер. Это уже проверили.

– А что-нибудь известно про Клондайк? Там же люди работают. Их Главный бухгалтер может хоть что-нибудь рассказать.

– Да как тебе сказать. Владелица Клондайка давно живет за границей. Компания давно числится в живых чисто номинально. В последние годы сдавала нулевую отчетность. Счета, на которые были переведены деньги Каравеллы, уже пустые. Есть предположение, что фирма готовится к закрытию. Пока точно сказать не могу.

– А что с Ивановым? Этого козла можно достать?

– Уже нет, Наташ. Товарищ вчера покинул Россию. И что-то мне подсказывает, что вернется не скоро.

– Знаете, Михаил Степанович, неделю назад я приехала сюда в полной уверенности, что более тяжелой ситуации, чем у меня, просто быть не может. Ан нет! Оказалось, это было еще не все! Ладно. Выберусь! По крайней мере на жизнь себе я заработаю. В конце концов, у меня все есть – квартира, дача, машина, одежда. Как думаете, уж на еду-то себе точно осилю? – зло фыркнула Наталья. – Но Жанна! Мы со студенческих лет дружили, сколько лет работали вместе. Я ей доверяла больше, чем себе…

– Знаешь, голубушка, что я тебе хочу сказать, – сочувствующе произнес Михаил Степанович, – ты вот все на Игоря грешишь. Мол, айтишник он, неизвестно кто, не работает, на деньги позарился… А ты не думала, что ему надо было как-то вам снотворное подмешать в вино или еду? Насколько я понял, в доме после отъезда Жанны его никто не видел. Твои подруги заметили его только около дома.

– Официально последний раз Игорь заходил, когда камин растапливал. Еще при Жанне.

– И оставался один на кухне с продуктами?

– Нет. На кухне была я. Игорь мимо меня прошел с дровами в гостиную.

– Так вот и получается, Наташенька, что не было у него большой возможности снотворным вас накормить. Может, конечно, и выискал время, но это не слишком очевидно.

– На что Вы намекаете, Михаил Степанович? – мозговой компьютер Натальи ювелирно просчитывал возможные варианты, отказываясь бросать даже тень подозрения на ночевавших у нее подруг. – Жанна перед отъездом влила нам снотворное? Но она не знала, что мы захотим еще выпить, да и не оставалась она одна ни на минуту. К ней прямо-таки очередь из посетителей стояла!

– Вот мы с тобой и подобрались практически к разгадке, – улыбнулся мужчина, – ни Игорь, ни Жанна не имели гарантированных возможностей поколдовать со снотворным. Это сделал кто-то из троих оставшихся в доме. Если не ты… Тебе, на мой взгляд, это просто было не за чем. Значит, Алла или Елена. Как-то так.

Глава 4

Беседа

– Захотелось уйти, не сделав намеченное дело? Просто испугались или что-то важное узнали о Наталье?

– Камеру вешала не я, – категорический тон посетителя давал надежду, что он говорил правду. – Мне изначально не понравилась эта затея. Я сразу предлагала поговорить с Натальей. Если эта идиотка увела из фирмы деньги и попалась, то ей надо было просто донести истинное положение дел, что надо аккуратнее обтяпывать свои левые операции. А там пусть она сама решала бы, вернуть деньги или сесть в тюрьму.

– Вот как?! – искренне удивился хозяин кабинета. Отношение женщины к подруге и сообщение о том, что она не собиралась красть деньги для себя, искренне озадачило мужчину. – Вы хотите сказать, что спасали Наталью от уголовного наказания?

– Я понимаю, что все звучит нелепо. Она много лет отказывалась помогать мне с работой. Но мы же подруги. Давние…– собеседница усмехнулась. – Жанна сказала, что Наталья категорически отказывается отдавать украденные деньги, и говорить с ней бесполезно. Если бы не критическая ситуация, я никогда не согласилась бы на такую авантюру.

– Стало быть Жанна, – кивнул сам себе дознаватель, подтверждая свои догадки, – конечно, Жанна. Без нее не могло обойтись. Так чем же она Вас подкупила? Что посулила?

– Обещала помочь с работой, – вздохнула посетительница, горестно опустив голову.

Она второй раз удивила хозяина кабинета. Он про себя ожидал услышать про деньги и уже собирался подловить подозреваемую на вранье.

– Так как же Вы хотели покинуть вечеринку, не выполнив свою часть работы? – напомнил он, видя, что посетительница не собирается сама продолжать разговор.

– Жанна специально посадила Наталью под камеру, когда та переводила ей деньги. Так что пароль сразу же стал известен. А добраться к Наташкиному телефону она смогла бы и без меня. В другой раз.

– Тогда в чем же была бы Ваша роль? – мягко продолжил следователь. – Камеру не вешали, Наталью под нее не сажали. Если бы и к телефону Жанна сама добралась бы, то вряд ли она стала бы Вам в чем-нибудь помогать.

Дама сидела, отвернувшись. Нахмуренные брови, поджатые губы, руки, лежащие на коленях и крепко сцепленные в замок, красноречиво говорили сами за себя. Было совершенно ясно, что больше ничего ему говорить она не собирается. И следователь решил поднадавить на посетительницу. Смена формата разговора должна была встряхнуть ее и заставить выдать еще хоть сколько-то полезной информации.

– А Вы знаете, что Наталья лишилась абсолютно всех своих денег? – устало спросил хозяин кабинета. Ему надоело миндальничать, играть. Что же это за подруги такие? – Вы в курсе, что Наталья – вполне состоятельная женщина? У нее на счетах лежали честно заработанные деньги. И после того как с Вашей помощью у нее сняли якобы украденные ею средства, она осталась вообще без всего. Вообще без средств к существованию. Сейчас она вынуждена работать за сравнительно небольшую зарплату, чтобы просто купить себе продукты и оплатить квартиру, бензин.

– Так ей и надо. Пусть побудет в шкуре простых людей, – с неожиданной злобой выпалила посетительница.

– То есть Вы признаете, что банально обокрали свою подругу?

– Нет! Если мне ее не жаль, это не значит, что я воровка, – раздраженно бросила подозреваемая.

– Ну, конечно, это же не Вы добавили снотворное… – продолжил давить следователь.

– Кто знает, вполне возможно, что я, – собеседница резко повернулась к хозяину кабинета, положив сложенные руки на стол, наклонилась близко к нему и уставилась горящими от ярости глазами, – на этом свете все возможно. Только требуются доказательства. Больше я с Вами говорить не буду. Вызывайте официальной повесткой, задерживайте, делайте, что положено по закону! Больше никаких приватных бесед без адвоката.

Посетительница решительно откинулась на спинку стула, продолжая сверлить мужчину в костюме ненавидящим взглядом. При том что он давно ожидал чего-то подобного, все-равно гневная эмоциональная вспышка слегка тряханула его. Ситуация неожиданно свернула не в то русло, так как дознаватель явно передавил на мадам.

Пора работать

Стимулированный снотворными крепкий сон Натальиного работника закончился утром в понедельник. Игорь почувствовал себя настолько бодрячком, что решил, наконец, явить себя на свет божий. Распахнув стеклянную дверь убежища, он в очередной раз похвалил себя, что настоял в свое время на строительстве гостевого домика не просто со всеми удобствами – вода, туалет, кухня, холодильник, а именно инновационного строения с современным дизайном. Имея запасы еды, в нем можно было комфортно держать оборону от внешнего мира в течение несколько дней.

«Что у них там произошло?» – память подкинула отрывочные картинки возмущенного Натальиного призрака, вопящего на него в этом самом домике. Угораздило же ее свалиться на его больные ноги. Глядя на спокойный соседский дом, он засомневался, явь это была или идиотский сон. Совсем не в таком виде он ожидал увидеть свою соседку во сне. Может, вправду, он скинул с кровати видение? А ноги сам себе во сне задел. Но такая боль! Во сне нечаянно так шарахнуть себя невозможно. Если Наталья реально приходила, то что она там кричала? Злая была. Как он только не пришиб ее ненароком? Как ни крути, это было на самом деле. Иначе, чем объяснить, что беспомощная домовладелица до сих пор не позвонила ему. У нее на участке еще столько дел, которые они запланировали.