Валентина Панкратова – Коэффициент дружбы (страница 23)

Игорь с виноватой улыбкой пожал протянутую руку и с удивлением принял у гостя пакет с банками пива и копченой рыбой. Пропуская неожиданного гостя на участок, он вопросительно поглядывал на него, не торопясь вываливать роившиеся в голове вопросы о цели визита. Вероятно, в деревнях это нормально так вваливаться. Раз на участке, значит нет таких дел, которые нельзя было бы отложить.

– Разрешите как следует представиться: Коньков Михаил Степанович. Люди добрые кличут меня просто Степанычем. Решил по-соседски зайти познакомиться, – добродушно проворковал гость, – я, знаешь ли, раньше участковым работал. Привык со всеми соседями быть в постоянном контакте. Вот по старой привычке и заглянул. Смотрю, живешь тут уж несколько месяцев. Человек вроде положительный, а ни с кем знакомство не водишь. Думаю: «Не порядок. Надо это исправить».

Безостановочно балагуря, гость продвигался вглубь участка, сопровождаемый отчаянно хромающим хозяином.

– А что у тебя с ногами? Бандиты поломали? – наконец обратил он внимание на мучения Игоря.

– Смешно, – оценил шутку Игорь, приняв во внимание МВДшное прошлое гостя, – кипятком обварил. Ничего страшного.

– Ого! Приятного, поди, мало. Хорошо, хоть ходить можешь. А знаешь, что? – всколыхнулся Михаил Степанович, – приходи к нам домой. Или приковыляй – как тебе удобнее. Ты же помнишь, где я живу? Моя женка народными средствами тебя в момент на ноги поставит. Не отказывайся. Лекарства – это хорошо, это надо, это обязательно. Но и народная медицина еще никому не помешала.

Игорь провел гостя в свое модерновое гнездышко. Условно он называл его гостевым домиком. Собственно, строение никогда не предназначалось для гостей. Гостей, конечно же, планировали оставлять ночевать в большом доме. Каркасный домик со стеклянной стеной на краю участка поставили для работника. Понятно было сразу, что ни Игорь, ни Лариса, его бывшая жена, не будут в состоянии самостоятельно содержать дом и участок. Им однозначно требовался помощник, способный и траву покосить, и дом протопить, и мелкий ремонт сделать. Забавно, что этим помощником в итоге оказался он сам. Более того, активно исполнял свои обязанности у себя и у Натальи на участке. А значит, в текущем амплуа идеально вписывался в этот домик.

Михаил Степанович шел за хозяином, внимательно разглядывая и огромный хозяйский дом, и крошечное стильное строение с широким навесом над входом.

– Так, разве, не ты в доме хозяин? – поинтересовался он, кивая на роскошный особняк. – Я, грешным делом, прежде, чем сюда идти, справки навел. Собственник Хохлов Игорь Владимирович.

– Сдаюсь, раскрыли. Это я, – усмехнулся Игорь, – просто не нравится мне этот дом. Вот теперь и думаю, что с ним делать.

Мужчины расположились под навесом перед стеклянной стеной. Через пару часов мирной беседы на разные житейские темы, Михаил Степанович знал об Игоре все в пределах тех объемов, которые ему приоткрыл собеседник.

– После развода при разводе бывшая жена забрала себе весь бизнес и все имущество за границей, – рассказывал слегка разомлевший от выпитого пива Игорь. Он только сейчас понял, насколько соскучился по обычному мужскому обществу. Кокетничать с Натальей под винишко, конечно, хорошо, но и мужчина собеседник тоже необходим. – Она категорически отказалась возвращаться в Россию. Ну как же! Единственная дочь должна получить образование в престижном европейском университете. А для этого необходимы деньги и проживание по месту обучения. Я не стал спорить. С барского плеча мне выделили вот эту дачу и маленькую двушку на окраине Москвы. И на том спасибо.

Игорь не стал вдаваться в подробности, что в распаде их семьи чувствовал частичку своей вины. За границей он настолько ушел с головой в дела, поднимая свой бизнес в чужом законодательстве, что дневал и ночевал на работе. И не всегда в одиночестве. Жену с дочерью отправил в свободное плавание, откупаясь от них регулярными денежными вливаниями. Поэтому, когда жена заговорила о разводе, он даже интересоваться причинами не стал. В обмен на личную свободу с радостью отдал им с дочерью все, на чем они настаивали. А настаивали они практически на всем.

– То есть ты им там жизнь наладил, а сам решил вернуться домой, – задумчиво протянул гость.

– Да не то что бы решил… Жизнь так вывернулась. Пока оформляли развод, переехал в отель. Потом оглянулся… Что мне там делать? Совсем один, чужая страна, чужая культура, чужой язык, а главное, – рассмеялся Игорь, – без бизнеса и работы. Жена умница уволила меня тут же, как только уладила все юридические моменты. Такой вот поворот! Честно говоря, не ожидал от бывшей, что она захочет настолько радикально порушить все, что нас связывало. Боюсь проверять социальные сети, вероятно, и там удалила из друзей.

– Ну и правильно, что вернулся. Что тебе эта заграница? Как говорят люди умные? Где родился, там и пригодился, – Михаилу Степановичу все больше нравился Игорь, он радовался, что не ошибся в нем, защищая его перед Натальей. Все меньше и меньше верилось ему, что тот был способен обобрать до нитки кого бы то ни было.

– Точно. Вернулся на родину. В квартире жильцы. Прогонять их не стал. Деньги-то никогда не помешают. Вот и обосновался здесь на даче. Землю мы купили еще до отъезда. Мадам мечтала о фазенде. Эта громадина, – Игорь кивнул в сторону большого дома, – построена по ее рисункам. Она собственноручно занималась строительством дома удаленно, из-за границы, пока я бизнес поднимал. Постоянно доставала меня фотографиями и видео, которые ей присылал нанятый инженер. Впрочем, я не слишком вникал в это ее строительство. А вот приехал и теперь не знаю, что со всем этим добром делать. Слишком сильно ее духом веет. Пошли, покажу, может что посоветуешь, как изгнать его.

– Да, хорошо бы прогуляться, а то засиделись, – согласился гость, вставая.

В похожем на замок доме было не так уж много помещений. Огромная двухэтажная гостиная, совмещенная с прихожей, столовой, а заодно и кухней, поражала своими размерами. У Михаила Степановича вырвался невольный восхищенный вздох. По периметру второго этажа с двух сторон шел внутренний балкон, на который выходили двери комнат, вероятно, спален.

– Слушай. Так если на первом этаже народ собрался, то на втором все слышно, и не отдохнешь, – высказал замечание гость.

– Вот и мне это не нравится, – согласился Игорь, – я пока приостановил все внутренние отделочные работы. Рабочих отпустил. Договорился, чтобы они мне оставили во временное пользование вон ту шестерку, что стоит во дворе. Народ пугает, но ездит. Да и кстати, на строительном рынке никто не считает за богача, поэтому не пытаются втюхать втридорога.

– В советское время машины делали на совесть. Пусть без всяких новомодных штучек, зато на века. Ремонтировать можно было самому, что немаловажно. А сейчас фиг разберешься, что там полетело…– вздохнул бывший участковый и показал на двери под балконом со спальнями, – а там что? Тоже спальни? Как в гостинице?

– Нет, – улыбнулся хозяин, – там планировались технические помещения – котельная, кладовая, ванна, туалет, кабинет и хозяйственная комната.

– Ну на одного дом великоват, – протянул Михаил Степанович, – надо семьей обзаводиться. Мужик хорош, только когда он при женщине. Тогда и смысл жить появляется, и есть кому о нем заботиться.

Собеседники разместились на скамейке, стоящей в середине будущей гостиной. Некрашеные стены из пеноблоков отражали их голоса, создавая гулкое эхо. Оно некоторым образом придавало пикантность разговору.

– Степаныч, мне бы от одной в себя прийти.

– Эх, молодежь. Не умеете вы жизнь свою устраивать, – участковый решил, что клиент вполне созрел для перехода к главной теме, приведшей его сюда, – вон соседка твоя Наталья тоже с мужем разошлась. Теперь кукует одна. А ведь молодая баба. Ей еще рожать можно, а у нее, видишь ли, карьера… Познакомился, поди, уже с ней?

– Познакомился. Помогал ей участок восстанавливать. Рухнула у нее карьера, вот сейчас раны залижет и опять двинет покорять вершины.

– Я с ней недавно разговаривал… Ты в курсе, что ее основательно грабанули? – пристально глядя в глаза собеседнику, поинтересовался Михаил Степанович.

– Это ты меня сейчас спрашиваешь как сосед или уже как участковый? Вот уж точно. Добрые дела наказуемы, – расслабленность хозяина дома моментально исчезла. Он сел прямо, расправил плечи, готовый принять следующий удар. – Спрашивается какого черта я как идиот поднимал ей заброшенный участок? Ты был у нее? Я ей за три дня из помойки практически конфетку сделал. Зато теперь есть на кого свалить кражу. Одно радует – мадам милостиво сообщила, что я теперь не в самых главных подозреваемых, – Игорь досадливо покачал головой. – Много у нее сперли-то? Да, господи! Там же ничего ценного в доме-то не было!

– Не кипишись. Вещи все на месте. Увели только деньги. В ночь с субботы на воскресенье.

Игорь изумленно уставился на гостя и, помолчав некоторое время, продолжил:

– Степаныч, так это подруженции. Прикинь сам. Она приехала сюда неожиданно. Пока я здесь живу, у них в доме вообще никого не было. Если она приволокла с собой деньги, то об этом могли знать только эти стервы. Одна Жанна уехала, а две холеры ночевать остались.