Валентина Панкратова – Галопом по Европам (страница 13)

На следующий день в воскресенье отключил телефон и провалялся в кровати, проклиная дрянь, испортившую мне жизнь.

А в понедельник был обычный рабочий день в том самом офисе, где мы постоянно пересекались со Светкой. К моему большому разочарованию она не уволилась из Компании. Не удивлюсь, если безмозглая чувырла ждала этого от меня. Не знаю. Для всех мы просто разошлись, оставшись добрыми друзьями. Я, сжав зубы, так вошел в эту роль, что практически и сам в нее поверил, и позволил предательнице считать себя прощенной. За что теперь и расплачиваюсь.

Лежу в номере отеля, время к полуночи, надо спать, но не могу. Мучает простейший вопрос, что такое измена. Девушка встречается с парнем, собирается за него замуж, живет с ним практически семьей и в один прекрасный момент начинает заглядываться на другого. Это измена или нет? А вот она уже строит этому другому глазки. Это уже измена или нет? А когда она начинает кокетничать с другим парнем, перезваниваться, переписываться. Это уже измена или еще нет? А поцелуи? Это уже измена или все еще нет? Или измена, это только когда она уже переспала с другим?

Кто и где определил границу, отделяющую измену от дружеского общения? На мой взгляд измена начинается внутри человека, в его душе. В тот момент, когда он про себя подумал, что может завести интрижку в тайне от своего партнера. На мой взгляд измена – это нравственная категория, а не физическая.

Достигнув в мыслях практически глубин мироздания, я засыпаю.

Глава 3. Рим

Светлана

Время около девяти. Поезд мчит сквозь темноту. Мелькающие за окном огни создают ощущение, что несемся сквозь галактику в космическом шаттле. Впрочем, долго любоваться мельтешением фонарей не интересно. Ужин съеден, спать рановато, и мы, обнявшись, можно сказать, вжавшись друг в друга, лежим на нижней полке своего межгалактического шаттла. Никому не хочется лезть наверх. Каждый лениво надеется на добрую волю спутника.

– Давай, что ли фильм посмотрим по моему ноутбуку, – предлагаю я.

– Что будем смотреть? – насмешливо интересуется Пашка. Он явно приступает к разыгрыванию нашего постоянного репертуара, и мой ответ ему приблизительно известен.

– Только не ужасы, – выдаю свою традиционную реплику.

– И только не лавстори, – собственно, интерпретация пьесы регулярно меняется в зависимости от настроения и обстоятельств, но приблизительное направление действия известно и роли распределены.

– Хорошо. Открываем торги. Что у нас есть более-менее нейтральное? – заученно, глядя в потолок, повторяю свою партию.

– А чем тебе ужастики не нравятся? Встряхнешься немного. Это же не в жизни, а в кино, – как обычно поддразнивает меня Чернышов.

– Замечательно, что это всего лишь кино. Но я даже после кино постом спать не смогу. Моя тонкая нервная организация сильно беспокоится за судьбы героев, – добавляю немного экспрессии и конъектурную привязку к сегодняшней реальности, – ты же сам говорил, что сегодня обязательно надо выспаться, ведь завтра по Риму целый день гулять. Мне, также как и тебе, необходимо быть в прекрасной форме. Так что лучше давай без ужастиков и без «тяжелых». Сам знаешь, если в фильме через одного убивают, да еще показывают это со всеми кровавыми подробностями, то я пас. И, кстати, если главный положительный герой погибает, то тоже. Даже если и без подробностей.

– Так вообще смотреть нечего тогда. Для тебя подходят исключительно слюнявые со слащавым концом.

– Павлушенька, не обязательно со слащавым, можно и с открытым. Ты же, наверно, знаешь, что открытый конец – это когда мы сами додумываем, чем же закончится история, – хочется позлить паршивца, поэтому специально разжевываю смысл выражения. Со злорадным удовлетворением вижу, как напрягается его лицо. Чернышова всегда раздражает такой менторский поучительный тон. – Я, конечно, неопределенность не очень люблю, но по крайней мере можно заверить себя, что все будет хорошо. Лучше уж так, чем когда точно знаешь, что герой помер.

– Ясно, – Пашка, наконец, встает и достает из рюкзака мой ноутбук, – что у нас с фантастикой?

– Можно, но легкую. Пашенька, все то же самое. Если много стреляют и убивают налево и направо, то это не ко мне. Я девушка ранимая. Моя нервная система…

– Триллер?

– Ну триллер – это же не ужастик и не боевик? Я правильно понимаю? Просто идет напряженная ситуация. Если с хорошим концом, то почему бы нет. Чернышов, ну что ты в самом деле? – не выдерживаю, потому что мне немного надоел этот традиционный перфоманс. – Ты же сам прекрасно знаешь, какие фильмы я смотрю. Прекрати выпендриваться.

– По науке триллер вызывает волнение, напряжение или страх, – ехидно просвещает меня мстительная вредина.

– Мне, пожалуйста, триллер без страха. Я и волнение-то с напряжением плохо переношу.

– И куда же ты переносишь волнение и напряжение? – откровенно издевается Чернышов.

– Хожу водички попить в самые пиковые моменты. А то ты не в курсе?!

– Н-да. Ну и как с тобой вместе фильмы смотреть? Тебя же хватает лишь на «мыло».

– Ну а чем тебе не нравятся комедии или хорошие любовные истории, а лучше все вместе. Там же тоже иногда бывает и фантастика, и напряжение. Главное, что там ничего нет про смерть. Ну или есть, но так… дальним фоном.

– Светочка, смотреть можно что угодно. Просто не интересно. Там же с первых кадров становится понятен конец.

– Ну и что. В чем проблема? В фильме иногда важен не результат, реально известный с самого начала, а процесс, – начинаю подлизываться к своему спутнику, намекая, что пора заканчивать препирания. – Ну тогда детектив, где поменьше стрелялок. Там и конец не известен, и напряжение бывает, а если найдешь с любовной линией или комедийной, то вообще красота.

– Ок. Сейчас поищу детектив.

Аллилуйя! Пьеса заканчивается выбором комедийного детектива «Охотник за головами» с Дженнифер Энистон. Занавес падает, зрители рукоплещут. Актеры дружно садятся смотреть фильм. Впрочем, спорила я в этот раз зря. Меня вырубает задолго до конца фильма. Точка в еще одном негласном споре, кто полезет наверх, поставилась сама собой.

Как ни странно, сон покидает меня часов в семь утра. Пашка дрыхнет наверху. Сажусь по-турецки с ногами на полку и изучаю вид из окна. Пейзаж не радует красотой. Солнца нет. Скорее даже в воздухе болтается нечто вроде измороси. Впрочем, это мои фантазии, потому что на стеклах нет капель воды. Мимо проносятся какие-то непонятные постройки и неказистые здания, иногда поля и переезды. Если бы я не знала, что через два часа мы будем в Риме, то решила бы, что еду по родному Подмосковью.

Итак, сегодня день Икс. Мне надо принять окончательное решение. Маорисио давно считает, что нам пора, наконец, пожениться и начать жить нормальной семьей. Я ему, понятное дело, пока не отвечаю. Он, узнав в среду, что завтра я буду в Барселоне, атаковал меня письмами и голосовыми посланиями, которые во время поездки я не рискую слушать через ноутбук при Чернышове. Что-то мне подсказывает, что ему это не понравится. Возможно, именно из-за темперамента любимого испанца я не сильно переживала, узнав, что мой смартфон не успели починить. Бабулин допотопный телефон без выхода в Интернет в этом плане случился очень даже кстати. В итоге, на данный момент влюбленный мачо не знает точное время моего прилета в Барселону.

Выходим из поезда и идем к палатке «Информация» перед вокзалом. Там нам назначил встречу Сергей. Я с ним еще в Москве договорилась о персональной экскурсии по Риму.

– Ну и где, этот твой мужик? – Пашка кивает на отсутствие особей мужеского пола около палатки. – Любишь ты связываться с частниками. У них же никаких обязательств перед тобой. Порядочные люди заказывают экскурсии в надежных местах.

– Ребята, вы случайно не Сергея ждете? – услышав русскую речь, обращается к нам молодая женщина в синей спортивной ветровке, синих джинсах и белых кроссовках. – Сегодня Сергеем работаю я. Вообще-то меня зовут Леной. И я готова представить вам мой любимый город во всей его красе.

– Но Сергей нас ни о чем не предупредил, – начинаю я и тут же вспоминаю про свой отключенный телефон. Впрочем, он и во включенном состоянии не способен общаться с Интернетом. Так что если Сергей мне что и писал на почту или в Whats App, то я все равно не смогла бы прочесть. – А впрочем, для нас главное посмотреть Рим и послушать что-нибудь интересное из его истории. Если Вы готовы провести нас по городу, то и мы готовы следовать за Вами. Вы же интересно нам все расскажете?

– О! Не сомневайтесь, в Риме просто не может быть неинтересно! Смотрите, как хорошо мы с вами смотримся я синяя, Света – ярко-желтая, а молодой человек – красный. Жизнеутверждающие яркие цвета! Небо, солнце и огонь.

– Ну тогда пора начинать. Что переливать из пустого в порожнее? Время-то идет, – Пашка отчего-то не в духе. Что ли плохо спал? Неужели его так расстроило, что Гидом оказалась женщина?

– Смотрите, – Лена понимающе оглядывает моего строгого спутника и немедленно переходит на деловой тон, – мы можем сразу начать экскурсию, а можем пойти в кафе, и я покажу вам как пьют кофе настоящие римляне.

– Они это делают как-то по-особенному?

– Ну, честно говоря, мы только что с поезда, и я бы не прочь выпить чашечку хорошего кофе, – назло Пашке хочется поддержать Лену и показать ей, что в нашей паре не все брюзжат.