Валентина Панина – Нежная ловушка (страница 4)

— А тебя оно смущает?

— Не смущает! Я на него даже не смотрю!

— Да не вопрос! — Андрей широко улыбается и оборачивает полотенце вокруг бёдер, решив пожалеть девочку.

— Согласно старинным законам о нанесении ущерба девичьей чести, хотя ты сама пришла ко мне в спальню, согласен скоропостижно жениться.

— Ага! Только скоропостижно умирают, а не женятся.

— С твоим норовом, девочка, это одно и то же, — сказал Андрей, а сам подумал: «Ох, и потреплет она мне нервишки, да и кровушки выпьет немало. Но отпускать её не собираюсь. Дерзкая малышка, но от этого ещё сильнее тянет к ней, аж кровь в жилах закипает».

— А где ваши вассалы? — Она вспомнила, пока ходила по дому и заглядывала во все двери, не увидела ни одного из вчерашних бритоголовых.

— Зачем тебе мои вассалы? — возмущается Андрей. — Тебе и меня за глаза хватит!

— Мне за глаза не надо! — тут же открещивается, разворачивается и направляется к двери.

— Стоять! — шёпотом приказывает Андрей, — ты зачем приходила? Делись, не держи в себе.

— Хотела узнать, когда вы меня отпустите домой. Я домой хочу.

— Милая! Твой дом теперь здесь, привыкай.

Она выбежала из спальни Андрея и понеслась во двор, надеясь убежать из этого логова. У ворот её настигает Андрей, выскочивший следом за ней, успев только трусы надеть, и хватает за руку.

— После общения с тобой я решила, что аборт это благое дело, — с издевательской ухмылкой произнесла Лиза, глядя на него, — предупредить бы твою мать какого урода она собирается родить, чтобы успела пересмотреть своё решение.

Андрей набычился, но она, вздёрнув подбородок, упрямо смотрит ему в глаза.

— Закрой рот и делай, что тебе говорят!

— А то что?

Он притягивает Лизу к себе, подхватывает за талию и резким движением перекидывает через плечо, удерживая рукой чуть ниже попы, несёт в дом.

— Что вы себе позволяете? — возмущается, но вырваться из позорного положения ей не удаётся и она начинает кулаками бить его по спине, получив внушительный хлопок по попке, успокаивается.

Андрей приносит её в спальню, где она ночевала и опускает на пол.

— И что теперь? — возмущённо спрашивает Лиза, — как дикарь притащил меня в своё логово и опять запрёшь тут? А что дальше? — Она почувствовала, что на неё накатывает истерика и решила взять себя в руки, чтобы не показывать, как ей страшно.

— А дальше ты посидишь тут и подумаешь о своём поведении. А самое главное, чтобы оно понравилось мне. Иначе пожалеешь, я тебе обещаю. Ты видела моих пацанов, я им тебя подарю, у них не забалуешь, и поверь, тебе будет очень хреново.

И она почему-то сразу ему поверила. «Неужели правда он способен меня отдать своим браткам?» — мелькнула у неё мысль. А Андрей, как будто угадав, о чём она подумала, сказал:

— Да, малышка, я не намерен шутить.

Что же делать?! Как сбежать от него? От страха внутри всё сжимается. Ей не хочется верить, что Андрей на такое способен, ей кажется, что своей собственностью, каковой она для него стала, ну, почти стала, он не способен делиться.

Дверь за Андреем закрылась, Лиза опустилась на пол, обхватив колени руками, заплакала. Потом вдруг разозлившись, встала и начала всё вокруг себя крушить. Схватила стул за спинку и со всего маха ударила по огромному во весь рост зеркалу. Стёкла брызнули во все стороны, потом настала очередь картин на стенах. Остальная мебель ей оказалась не по силам, на глаза попались ножницы, она схватила их и стала резать красивое дорогущее покрывало на кровати, потом разрезала на полоски шторы на окне, разрезав их, принялась за обои, рвала их острым концом ножниц. Перед обедом Андрей пошёл к Лизе, чтобы пригласить пообедать вместе с ним, когда зашёл к ней в спальню, пришёл в ужас. Не потому что ему всего испорченного было жаль, а потому, что, слава богу, в этот момент не попался ей под горячую руку.

Его глаза вспыхнули, и на несколько секунд в спальне воцарилась тишина. Этого времени Лизе хватило, чтобы оглядеть место побоища и ойкнуть. «Кажется, я и в самом деле полютовала от души и натворила дел!» — Раскаяние она загнала подальше и ехидно улыбнулась. Сдаваться не в её правилах, и она снова вспомнила, что привело к разгрому спальни.

— Ты охренела? — только и смог он сказать, растерянно оглядывая спальню.

— Господитыбожемой! Да! Охренела! Что посеешь, то и пожнёшь

Глаза его зловеще сузились: «Забавляешься?»

— Да, так, знаете ли, развлекаюсь от нечего делать, — со смешком ответила ему.

— А по заднице получить не хочешь?

— У меня не задница, а…, мамочки! — Лиза забилась в угол, увидев, что Андрей стал расстёгивать пряжку на ремне.

— Какая разница, как называется та часть тела, на которой ты сидишь!

— Я не потерплю оскорблений в свой адрес! И… и… уберите ремень! — возмущённо воскликнула Лиза.

Андрей медленно, опасаясь с её стороны каких-нибудь неожиданностей, подошёл к ней, взял за руку и повёл из комнаты.

— Куда вы меня ведёте?

— Твоей спальне требуется ремонт, поживёшь пока в другой комнате. — Он привёл её на третий этаж и, открыв дверь комнаты, справа сразу около лестницы, завёл и отпустил руку.

— Сейчас тебе обед принесут. Хотел вместе с тобой пообедать, но смотрю, ты сегодня буйная. Обедать будешь одна.

— Отравить хотите?

— Пока не попробуешь, не узнаешь, — ехидно ответил он.

Он смотрел на Лизу и удивлялся её дерзости при том, что страх присутствовал, он видел его в её глазах.

Горничная принесла поднос с обедом, выставила тарелки на столик, стоявший в углу рядом с креслом, положила приборы, поставила стакан с соком и вышла, прикрыв за собой дверь. Пока женщина накрывала на стол они оба стояли молча, только за ней закрылась дверь, Лиза подошла к столу и одним движением руки смахнула всё на пол: суп и сок быстро впитались в светлый ковёр, а второе, которое было с подливом, всё размазалось по ковру. Лиза подошла к тарелкам, оставшимся целыми, и потопталась по ним, разломав на мелкие осколки.

— Любить иных — тяжелый крест, а ты прекрасна без извилин, — тяжело вздохнув, процитировал Андрей Пастернака. — Хочу тебя разочаровать малышка, хоть ты этого ещё до конца не осознала, но в твоей жизни появился я и отпускать тебя не намерен. Придётся тебе сидеть голодной до ужина.

— Козёл! – пробубнила себе под нос.

— Я всё слышу, – грозно сказал Андрей.

— А я и не пыталась скрывать! – Лиза с раздражением посмотрела на Андрея. — Я давно и очень ясно дала понять, что не собираюсь выходить замуж! Не хочу! Почему вы меня не слышите? Почему вы думаете, если родились самцами, то все девушки непременно хотят выйти за вас замуж?

Но от произнесенных слов уверенности у неё не прибавилось. Она поняла, что Андрей её не отпустит, значит надо бежать. Но как?

Он подошёл к Лизе, толкнул её к стене и упёрся руками в стену рядом с её головой. Только Лиза хотела съязвить, как Андрей наклонил голову, его лицо оказалось слишком близко, он засмотрелся на её губы. Испугавшись, она подумала: «Неужели мой первый поцелуй достанется этому засранцу?» Сердце пропустило удар. Андрей опустил одну руку ей на талию и прижал к себе. Лиза прикрыла глаза, стало невероятно жарко, рука Андрея коснулась её волос, убирая их за ушко, а шею опалило его горячее дыхание. Но он решил не останавливаться, оставляя горячие поцелуи вниз по шее, ключице, а свою шаловливую руку расположил на её груди, потерявший контроль и не знающий, что творит, шептал: «Моя…, моя».

Лиза поняла, что это ничем хорошим не закончится, оттолкнула его, резко сказав: «Хватит!» Запустив пятерню в волосы, Андрей покачал головой, облизнувшись и делая рваные вдохи и выдохи, не понимая, что сейчас произошло. Его тянет к Лизе, да и Лиза поняла, что её впервые тянет к мужчине и ей приятны его прикосновения. Он не просто внешне привлекает её, а своими прикосновениями разжигает желание подчиниться, с которым трудно бороться. Впервые она почувствовала свою слабость перед мужчиной. Стоявший перед ней Андрей выглядел не лучше, Лиза судорожно вздохнула, когда он отошёл от неё на шаг. Он видел, как у неё глаза затуманились, а теперь стоит и пытается с дыханием справиться. Щёки стали пунцовыми. «Возбудилась, сладкая! Завелась с пол-оборота», — почему-то радостно подумал он.

— Что это было? — спросила она, сжав руки в кулаки, а самой хотелось обвить его шею руками, прижаться к нему и почувствовать тепло и крепость мышц обладателя великолепной фигуры, мужчины красивого, как грех.

Самодовольная усмешка тронула его полные губы, Лиза хотела попятиться, но поняла, что некуда, сзади стена. «Пусти!» — прошипела Лиза. Она была беззащитной, хоть и метала кинжалы взглядом, которые летели мимо мужчины удерживающего её возле себя.

— Успокойся, девочка, смирись, обратной дороги нет.

Лиза с ним не согласилась, но озвучить это не осмелилась. Она поняла, что попала в серьёзный переплёт, но мириться с этим не собиралась.

— А ты что, девственница? Почему так шарахаешься от меня? Я же видел, как ты завелась.

— И что? С каких пор чистота стала отрицательной чертой! И неважно, что мне двадцать два исполнилось, и совсем не потому, что держусь за невинность. Просто я мечтаю о красивой первой ночи, которая не забывается. И вспоминается с трепетом. А не как у многих: сквозь пьяный дурман или вот так на бегу у стены с каким-то придурком.