Валентина Панина – Дар богов (страница 13)
На следующий день Марфа взяла Неждану с собой на брюквенное поле. Девочка сидела на одеяле и играла игрушками, вырезанными Угрюмом из деревяшек, а Марфа дёргала траву, освобождая от неё подрастающие клубни брюквы. Подошло обеденное время, Марфа, еле разогнувшись, подержалась за спину, потом ополоснув руки, выложила на тряпицу снедь, обедали прямо на поле, чтобы не терять времени на ходьбу домой и обратно. «Енто ж скоко сил уходит, чтобы прополоть её один раз, а скоко раз приходится на ентом поле ползать за лето!» – посетовала Марфа.
Неждана внимательно слушала её, потом кивнув, выбросила вперёд руку с растопыренными пальцами, сжала в кулачок, дёрнула руку вверх и откинула в сторону. Посмотрела на Марфу и широко улыбнулась. Марфа глянула на поле и ахнула. Ровные ряды брюквы стояли как лес на совершенно чистом от травы поле. Она крепко закрыла глаза, потом открыла и ещё раз осмотрела поле: «Нет! Не показалось!» – подумала она.
– Доченька! Чё ты сделала?
– Прополола.
– Как ты енто сделала?
– Взяла и выдернула.
– Ох, ты ж Матушка Макошь! Енто чё ж тако деется? А чё ты ишшо умешь делать? – тихо спросила Марфа, наклонившись к дочери. Неждана посмотрела на неё и пожала плечиком.
– Ладноть, девонька, айда домой, наверное, тятенька уже возвернулся, его кормить надоть, а мы с тобой засиделись здесь.
Они встали, Марфа собрала оставшуюся снедь в корзинку и, взяв Неждану за руку, потихоньку пошла по тропинке к дому, до сих пор пребывая в шоке.
Дома Неждана забралась на лавку и стала перебирать своих кукол, сделанных из холстин, а Марфа затопила печь и принялась готовить ужин. Когда варево закипело, она помешала в горшке деревянной ложкой с длинной ручкой и, разогнав пузыри, зачерпнула немного похлебки, прищурившись, боясь обжечься, осторожно попробовала.
– Ммм, как вкусно у нас с тобой получилось! – воскликнула Марфа и запела детскую потешку, улыбнувшись дочери. Неждана с интересом наблюдала за матерью. Марфа снова улыбнулась и запела: «Рыбки мои, мелки косточки! Вы посадски ребята, подросточки, ни ногатой вас не взять, ни резанами…» и продолжая напевать, положила ложку, пошла к дочери, подхватила её на руки и закружила по избе. Девочка весело хохотала. Поцеловав дочь в пухлую щёчку, Марфа посадила дочку обратно на лавку, сунула ей пару кукол и отошла к очагу.
– Скоро должон прийти наш тятенька, надобно поторопиться с ужином, – сказала дочери, оглянулась и ахнула. Кукла в руках Нежданы полыхала огнём, а та смеялась, глядя на происходящее. Марфа подскочила, выдернула из рук дочери горящую куклу и сунула её в жбан с водой, стоящий на полке возле двери. – Вот ведь Сварожья дочь! Так ведь недолго и пожар устроить! – сердито воскликнула Марфа, – чё же ты вытворяшь?! А ежли кто увидит? – и, склонившись тихо спросила, – не обожглась?
Она внимательно осмотрела дочь, но Неждана улыбалась, глядя на мать, и не понимала, почему та испугалась, ведь это же так весело. Она раскрыла кулачок, Марфа увидела на ладошке у дочери огненный шарик и ахнула.
– Доченька! Чё енто у тя? Откель?
Неждана сжала кулачок и шарик исчез. Марфа раскрыла кулачок дочери и внимательно осмотрела ладошку, но никакого ожога там не было. Покачав головой, она вернулась к печке, чтобы вытащить горшок с варевом. Отставив его в сторону, оглянулась на дочь и обеспокоенно сказала:
– Где же наш тятенька? Чёй-то задерживатся нонче.
– Он оленя завалил, думат как его домой приташшить.
– А ты откель знашь?
– Просто знаю.
– Ну, стало быть, ничё ты не знашь. Придёт, спросим, чё так долго задержался.
– Он скоро придёт, ему волокуша нужна, чтобы приволочь домой оленя, а вон и тятенька идёт, слышь торопится!
– Ох, ты ж мать моя Макошь! И откель в тебе всё енто? – Марфа выскочила на крыльцо и увидела супруга, спешащего ко двору.
– Первуша! Чё случилося, пошто так задержался? У нас уже ужин стынет.
– Неколи мне щас снедать, у меня олень в лесу остался, надобно волокушу взять, приташшить его.
Марфа удивлённо посмотрела на него, а потом обернулась и посмотрела на избу, где осталась дочь, но говорить пока ничего не стала. Угрюм вывел жеребца из конюшни, запряг его в волокушу и поехал в лес. Вернулся домой, когда солнце уже спряталось за окоём, завёз оленя за дом, сгрузил с волокуши, поставил её за сарай, отвёл жеребца в конюшню, и пошёл снимать шкуру с оленя. Марфа с Нежданой вышли ему помогать.
– Тятенька! Ты чё собираисся делать?
– Да вот, доча, надобно шкуру с оленя снять, почистить, да мясо на куски разрезать и положить в погреб под снег, чтобы не спортилось. – Он сделал надрезы, взял камень и стал точить нож. Неждана провела раскрытой ладошкой над оленем, и не успел Угрюм глазом моргнуть, а оленья шкура уже снятая лежала рядом с оленьей тушей, разрезанной на большие куски. Угрюм, бросив точить нож, хлопал глазами и переводил взгляд с жены на дочь.
– Девки! Мне енто кажется от переутомления, или то, чё я вижу, правда?
– Первушенька! Чё вишь ‒ всё, правда. Неждана мне нонче так же брюквенно поле прополола, а дома куклу подожгла, а потом огненный шарик сотворила в кулачке и показала мне его на ладошке, я думала, помру со страху.
Угрюм повернулся к дочери.
– Доченька! Как ты енто делашь?
Неждана опустила голову, боясь, что её за это будут ругать.
– Тятенька, я не знаю, оно само делатся. Я токо подумаю, а оно делатся.
– А ты чё испужалась? Думашь, я буду тя ругать? Не буду, не бойся. Токо вдругорядь, када задумашь чё-нить вот так помочь, спроси у мамки можно ли, а то можешь вдруг пожар дома устроить, и тада нам жить будет негде. Да и не нать, чтобы кто-то чужой увидел твои проделки и узнал о твоём Даре. А ты, Марфа, присматривай, а то беды не оберёмся.
***
Утром Неждану разбудил аромат свежеиспечённого хлеба, который своим запахом заполнил всю избу. Она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к шорохам и звукам. Девочка каким-то образом всегда знала, что находилась в избе одна. Обычно, когда мать была на кухне, и как бы тихо там не было, Неждана знала, что она там. Ей было уже шесть лет, но она ещё не понимала, что не такая как все. Ей никто не говорил о её Даре, для неё всё, что она делала, было в порядке вещей. Она хотела ещё немного поваляться в постели, но вдруг услышала как открылась дверь и почувствовала, что вошла жрица Армина. Она встала, вышла из своей клети и сразу увидела на лице матери страх. Посмотрев на жрицу, Неждана почувствовала Зло, которое как облаком окружало её. Неждана села на лавку и, взяв деревянные игрушки, которые ей выстрогал Угрюм, прислушивалась, о чём говорят женщины.
– Вот вишь, Марфа, шесть годов живёшь с Угрюмом, а своих детей не прижили! А я предупреждала тя, покуда не отдашь мне девчонку не видать те своих детей.
– Армина! Дажеть не начинай! У нас есть дочь. А те пора бы уже успокоиться, ведь ей шесть годов, она знат своих мамку с тятей.
Неждана взглянула на жрицу и почувствовала, что ей стало трудно дышать, и эта удушливая волна шла от этой тётки. Она вытянула в её сторону руку открытой ладошкой вперёд и повернула её на пол‒оборота вправо, и тётку снесло со стула на пол. Армина удивлённо посмотрела на Неждану, села там же на полу рядом с упавшим стулом и сурово спросила:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.