Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 45)
Тонким, дискомфортным отзвуком… бездны?
Мирра понимает, отчего ему так сложно довести эту мысль до конца, – ей точно так же больно.
«Это Волк».
Даже не вопрос, иных вариантов попросту нет.
…Не так ей представлялась их с Димой встреча, не так.
Вырывая её из паутины бессильной досады, Арх резко снижается, одним длинным выдохом пламени обращая в пепел здоровенный клубок отвратительных мелких бестий, – и, поймав над разломом восходящий поток, снова набирает высоту.
К разговору о Диме, Даре и Волке они больше не возвращаются.
…Щёки над маской от холодного ветра смерзаются в ледышку, и Мирра прячет лицо, приникнув к шее Арха – чувствуя, как от него пышет жаром. Прижимает озябшие ладони к чешуе, позволив себе пару мгновений просто наслаждаться теплом.
Арх беззвучно хмыкает, мерно ударяя крыльями. Привычно ловит эхо драконьих голосов, и Мирра перебирает их вместе с ним, решая, кому требуется помощь.
«Скажи Фадею…»
«Там нужна помощь, отправь… да, их».
На выручку раненой Боре, медлительной, тяжёлой защитнице, метнулись с двух сторон драконы, и Мирра переводит дух.
Несмотря на травмы, на шок тех пилотов, кто раньше не сталкивался с бездной… кажется, они правда справляются.
Если сравнить с вихрем воспоминаний Арха времён ДРА, тварей не так много – и с каждой минутой становится всё меньше. Арх здесь в своей стихии, Мирре остаётся лишь довериться ему и удерживать
«Из второго разлома выбралось… выбрался…
От непривычных терминов внутри ёкает (или то давит бездна?). Арх уже почти – почти! – ныряет в пике, чтобы сжечь, растерзать врага, но в последний момент усилием воли отворачивает.
Эхом в Миррином сознании отдаётся его приказ другим драконам – перехватить, уничтожить!.. Но сам он перебарывает инстинкт, не желая понапрасну рисковать.
Не собой, конечно же. Миррой.
Она с ним больше не спорит, отстранённо ощущая нервную дрожь собственного тела.
Быть командующим – здраво оценивать состояние каждого в Драконьем корпусе… своё и Арха в том числе. И не рисковать понапрасну – здесь и сейчас они в первую очередь
«Тише, Старейший, тише», – безмолвно окликает Мирра, делясь с ним остатками своего спокойства (откуда только взялось?).
Арх глухо взрыкивает, описывая плавный, уводящий ввысь вираж.
Залпы огня, визг тварей, давление аномалии – всё отдаляется, остаётся далеко внизу. На высоте становится легче дышать – может, потому что в маску нагнетается кислородная смесь, а может, просто спадает напряжение.
Мирра – глазами Арха – оглядывает огненные шрамы на тёмной земле. Два разлома разбегаются в стороны, а вокруг, словно разбросанные из костра угли, чадят догорающие отметины драконьего пламени (или пламени тварей – как тут отличить?).
…И если посмотреть в другую сторону – все они тянутся к северо-западу, будто стремясь сойтись в одной точке.
Снизу это выглядело иначе.
«Берк!», – думает Мирра.
…думает Арх.
На самом деле их мысль длиннее. Она охватывает и карту побережья, и воспоминание, в какой стороне они тогда заметили Берка, и информацию от него, что они с Лекшей летят по заданию Хельги с одной из малых повстанческих баз, и…
По спине (её, Арха?.. Нет, точно её) ледяной волной пробегают мурашки, пульс частит, сердца – их обоих – перестукиваются в бешеном вальсе.
«Глинке хоть кого-то предупредил?»
«Но “Горизонт” не под ударом, а те…»
И в этот момент у Мирры жужжит коммуникатор.
Ощущение сюрреалистичности перебивает даже давящее эхо бездны.
Мирра на секунду замирает – и с преувеличенной осторожностью (ещё не хватало выронить!) достаёт из нагрудного кармана телефон. Неужели они с Архом поднялись на достаточную высоту, чтоб наведённые бездной помехи ослабли?
«Этот абонент звонил вам…»
Сначала длинный вирсавийский телефонный номер не говорит ей ровным счётом ничего, потом Мирра догадывается открыть историю вызовов.
«Георгиадис, – сообщает она Арху. – Точнее, его люди».
В глухом ворчании Арха ясно слышится «люди – это твоя забота».
Мирра ещё раз оглядывает картину боя…
Что ж, в своих решениях стоит быть последовательным.
«Моя забота – люди, – соглашается она, убирая телефон и застёгивая непослушными пальцами молнию кармана. – Поэтому вперёд. Прежде всего нам надо убедиться, что в той стороне под ударом никого нет».
Это решение Арху по нутру.
Он хищно скалится и, мощно ударив крыльями, подбирает их, ускоряясь по пологой дуге. На такой скорости человеческий мозг не поспевает разобрать тёмную, проносящуюся внизу картину, но дракону ни темнота, ни скорость не помеха.
Виноградники и поля остаются позади, мелькает изгиб шоссе – вдоль него, кажется, тянется погасшая Стена, – и за ним проступает из темноты, приближаясь, залитая огнями ферма…
Нет, огнём.
Полыхают какие-то хозяйственные постройки, переплетая отблески и тени, и ещё издали несёт гарью – резкой, тревожной,
Несколько пронзительно долгих мгновений Мирра вовсе не чувствует своего веса (она и так-то сейчас больше Арх, чем человек на его спине).
…До боли вывернув крылья в попытке сбросить скорость, Арх буквально врезается в землю – так, что кажется, по земле разбегается эхо его удара, как из эпицентра землетрясения.
От запаха горящего ихора сводит горло, и Арх глухо, надсадно ревёт, так что закладывает уши, и мир резко перестраивается – под драконье зрение, под драконьи чувства.
По земле пробегают разноцветные (бесцветные?) струящиеся огоньки, от прикосновения к которым сводит лапы, и мысли становятся короткими. Рваными.
Здесь.
Всё.
Это хуже Стены.
Хуже бездны.
Плохо.
Отзвук собственной мысли возвращает Мирру в сознание, хотя всё ощущается приглушённо, нереально – даже бушующий вокруг пожар. В горле солоно от крови, и Мирра цепляется за этот привкус, заново напоминая себе, что она всё-таки человек.
Арх глух и нем от своего… отвращения? Ужаса? Ярости? Мирра не может дать название этому чувству.