Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 4: Синхронизация (страница 16)
Хмыкнув над этим (наблюдать за собственными реакциями иногда тоже весьма любопытно), Сергей всё же уточнил:
– Большую?
– Маленькую, – криво усмехнулся Дима, разминая травмированное плечо. – Как рыбка.
Очевидно, это был фирменный Димин сарказм, но юмора Сергей не уловил.
– Какая ещё рыбка?
Дима вздохнул.
– Драконица Ярыня… Её Рыбкой зовут.
Ну, озвученные размеры авантюры, конечно, утешали: меньше этой самой Рыбки тут был только чёрно-белый курьер рядового Камаева.
– Так, Лавров, детали.
Да, Сергей уже согласен, но Диме об этом знать не обязательно.
– Дара наловчилась слышать драконов, даже когда они под препаратами. Тем более в бою они мыслят… ну, яснее. Точнее, действуют. Даре проще.
Драконица гордо вздёрнула голову, растопырила гребень (но со своими замечаниями не лезла – и на том спасибо).
– Ближе к делу.
– Драконы тоже её слышат. Она работала в паре с Семьдесят пятым.
Стрельницкий вспомнил, как она только что разогнала драконов патрульной двойки, и кивнул.
– Я тоже слышал Дару, сэр, – подтвердил Зорич. – И Семьдесят пятый действительно реагировал.
Спелись, голубчики.
– Ясно. Дальше?
– А дальше… – Димин голос снова дрогнул. – Если снова явится титан или этот, как его… ётун, то у нас есть шанс, что Дара сможет докричаться до тех, кто потеряет связь с пилотом. Я… мы с ней думаем, что получится. У Зиры получалось.
– Зира не смогла «докричаться», как ты выразился, до Малика, – счёл необходимым напомнить Сергей (и отложить в память с пометкой «внимательно обдумать и расспросить подробнее» оговорку, что Зира общалась с драконами, потерявшими связь с пилотами, – и только ли речь тут про потери Драконьего корпуса?).
– Зира не я! – влезла Дара со своей как всегда потрясающей логикой. – А я – не Зира.
– О, я заметил.
– Я тре-ни-ро-валась, – тщательно выговорила она. – Привыкла! Зире не хватило пар… практики.
– Вот как, – сдержанно отозвался Сергей (почему-то ему не хотелось быть тем, кто будет это Зире объяснять). – Лавров, так я услышу твою авантюру?..
Дима кивнул, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся, и в другое время Сергей это бы отдельно с удовлетворением отметил (после бездны… и двух чашек кофе).
– Так мы ещё сами не решили, да и чисто тактически не нам решать. Просто нам надо переговорить с Ярынем, – торопливо объяснил Дима. – Ну и с другими, если кто будет согласен довериться дракону ещё до возможной потери связи. А говорить с ними лучше, ну, когда вы официально дали добро.
А, вот оно что: кто-то просто хочет примазаться к чужому авторитету. Авантюрист, так его в бездну (нет, это очень, очень плохое пожелание, и лучше сделать вид, что ничего подобного в голове не мелькало).
– Ну и… – Дима смутился, и взгляд его снова уполз в неясную точку над Сергеевым плечом, – я всё-таки ваш… человек. Вам решать.
Стрельницкий смотрел на него несколько секунд. На смазанный след от ожога на лице, на куртку с нашивками СГБ, на руку, механически почёсывающую Дарино плечо… И пилот, и его драконица замерли в пугающей неподвижности, и Сергей где-то в фоне отметил, что, похоже, сам смутился от их взглядов.
Не настолько, чтобы это прорвалось наружу и стало заметным, но всё же…
Впрочем, меньше всего сейчас Дима был похож на того, кто пытается таким своеобразным (но рабочим, будем честны) способом Сергея подкупить. Скорее – на отчаянно доверившегося.
И, сдавшись наконец самому себе, Стрельницкий кивнул:
– Действуйте.
Его безумный пилот радостно ухмыльнулся, развернувшись на пятках, сделал несколько шагов в сторону драконария – и притормозил.
Обернулся.
– Есть, сэ-эр.
Не, точно подкупает, паршивец.
Стрельницкий молча махнул рукой: иди, пилот. Воплощай свои безумные планы.
В конце концов, именно для этого он Диму себе и взял.
– Мы спра-авимся, – раздалось гулкое над головой.
Сергей поднял глаза на Дару и философски вздохнул. Вот только утешений от дракона ему не хватало.
– Догоняй своего пилота, а? Он вообще-то тебя снаряжать собрался… Зорич, а вы что стоите?
– Уже ничего, сэр! – понятливо отозвался тот.
Стрельницкий же задержался ещё на пару минут, провожая их взглядом.
Несмотря на серьёзность ситуации, ему вдруг стало смешно.
…Он ведь ещё даже не успел толком задуматься над проблемой связи (или правильнее сказать
Интермедия
Мирра думала, будет сложно. Сомнения, соблазны, вечная, унаследованная ещё от Эда, изводящая её неуверенность, которую она привыкла хоронить глубоко внутри себя – так глубоко, что даже Арх не всегда может докопаться…
Но нет.
Оказывается – легко.
…Никс стучится в ванную, когда Мирра уже вытирает волосы.
– Входи!
Протянув руку, она щёлкает замком, и Никс немедленно заглядывает внутрь, выпуская из ванной клубы пара.
Мирра ёжится от сквозняка и искоса следит за Никсом, комкая в руках полотенце. Взгляд парня скользит по её волосам, потемневшим от воды, по голым плечам и спортивному зелёному лифу…
Никаких романтичных кружавчиков и модных фасонов.
Впрочем, Никс не выглядит разочарованным, даже наоборот. Заходит, отбирает полотенце, осторожно проводит по её плечу, по длинной прочной цепочке, убегающей под вырез лифа… Он никогда не спрашивал, что означает подвеска-звезда и почему Мирра её никогда не снимает. Понимал, что не ответит.
– Помочь? – тихо говорит он.
И, не дожидаясь ответа, выдавливает себе на ладонь пенку для волос (его покупка!) и хитрыми движениями начинает приводить Миррину мокрую копну в порядок.
– Это… – Мирра смотрит на их смутные силуэты в запотевшем зеркале, – необязательно, я сама могу.
Да, где-то в фоне она всё ещё испытывает чувство вины.
Просто это не мешает ей с совершенной ясностью знать, как следует поступать.
– Никс.
Тот вздрагивает, но упрямо продолжает прочёсывать и собирать пряди в локоны.
Совершенно спокойно. И даже… целомудренно.
– Наклони голову в другую сторону, хорошо?.. Я ещё раз говорил с дедом. Он… считай, что он извиняется, что не смог избавить нас от внимания Гизли. Как он сумел узнать, они сейчас проверяют чуть ли не всех туристов, прибывших в город за последние пару дней.