Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 8)
Но его шутки вечно содержали какие-то дополнительные смыслы, подтексты и второе-третье-пятое дно.
– Подпишешь все бумажки, принесёшь присягу, дашь необходимые показания…
– Давайте обойдёмся ноутом на один вечер, – оборвал Дима, с силой вонзая вилку в половинку картофеля.
Шутка окончательно перестала быть шуткой.
– Как скажешь, – покладисто согласился Стрельницкий. – Но предложение имеет неограниченный срок действия, если что. Мне в Третьем отделе правда не помешает действующий пилот. Прям даже, боюсь, в довольно ближайшее время.
Дима так резко заглушил связь, что Дара наверняка забеспокоилась – но он этого не услышал.
…нет, он не готов отвечать на её вопрос «Что случилось».
Господин полковник госбезопасности случился, бездна его забери.
Заканчивали ужин в молчании. Дима закидал еду в себя, не замечая вкуса, и дальше сверлил мрачным взглядом издевательски неторопливо кушающего Стрельницкого, пока тот не сжалился и не отодвинул наконец тарелку.
Аккуратно промокнул рот салфеткой и встал.
– Ладно, отнеси посуду и идём.
Хотелось съязвить «А вы надорвётесь?» – но Дима не стал.
Молча подхватил обе тарелки и в два захода перетаскал всё на кухню.
…честно говоря, он бы и вымыл заодно – флешка неожиданно начала оттягивать карман, и желания узнать, что на ней, резко поубавилось.
Ну его, вдруг и правда такие жуткие тайны СГБ, после которых пути назад уже не будет?
Мыть посуду как-то безопасней…
Но посудомоечная машина не оставляла такой возможности.
…Они поднялись в кабинет, где Стрельницкий вручил Диме старенький ноут, вытащенный из ящика стола.
– Вернёшь, как досмотришь, – только и сказал он.
– Что там хоть за гостайна такая страшная? – довольно жалко пошутил Дима.
…нет, он не передумает, конечно.
Просто неплохо было бы успеть морально подготовиться.
– О, просто кое-что по мотивам нашего вчерашнего разговора. Вчера вечером запросил в архиве, сегодня получил.
Вчера они поспорили из-за драконов. Из-за упёртого нежелания некоторых признать их право на разум.
Да что там тогда может быть такого, чего Дима не знает сам по себе или от Дока?
Но где-то в глубине души сидела трусливая мысль: хорошо, что Дара сейчас почти ничего слышит.
…эдак недалеко до мысли, что заблокированная связь бывает во благо.
Не имея возможности почесать деактивированный, но так и не извлечённый чип, Дима передёрнул плечами.
– Можешь у меня посидеть, – предложил внезапно Стрельницкий. – Наушники дам, ты мне не помешаешь.
– Да нет уж, лучше у себя.
…ещё бы предложил за ручку подержать.
– Как хочешь.
Стрельницкий проводил его в комнату, дождался, пока включит ноут и вставит флешку, подтвердил доступ… и молча вышел, так что Дима даже не успел повернуться, чтобы попросить не торчать над душой.
На флешке был ряд файлов с буквенно-цифровыми именами, в конце каждого из которых шла дата, самая ранняя аж восемнадцатилетней давности.
Отогнав желание призвать Небо, Дима запустил первый файл.
Видеозапись – ещё зернистая по нынешним меркам.
Куча вспомогательной информации по краям: тайминг записи, дата-время, какие-то цифры и значки, о смысле которых осталось только догадываться.
…Артур Второй бы за такое душу бездне продал наверняка.
В кадре спал дракон.
Незнакомого блёклого сине-зелёного окраса, с плоскими пластинами гребня вокруг головы и вдоль хребта – крупнее и острее, чем Дима привык видеть у драконов.
С изнанки пластины покрывал тёмный узор.
Дракон не был закован в экзоскелет, что само по себе было странно, но из основания черепа, с двух сторон от спинного гребня, змеились кабели, от вида которых у Димы заныла фантомной болью шея – смутными Дариными воспоминаниями.
Камера приблизилась. Ноутбук плохо воспроизводил звуки через свой слабенький динамик, и Дима открутил громкость на максимум.
Вот где-то за кадром лязгнул металл – видимо, дверь в бокс.
Послышались шаги, и в кадре появился человек в белом халате и защитных очках.
Типичный безумный учёный из комиксов… Ну или просто любой учёный, не пренебрегающий техникой безопасности.
Даже Док держал очки под рукой.
…впрочем, он-то как раз вполне тянул на «безумного учёного из комиксов».
Дракон тоже заметил человека и завозился, выходя из дрёмы. Повёл сложенными крыльями – они были какие-то странные, но Дима не мог поймать, что именно его цепляло, – и повернул морду к человеку, открывая глаза.
Нет, это определённо был дракон совершенно незнакомого Диме вида.
Гораздо меньше Дары, поджарый – если не сказать худющий. Чешуя грубее, вытянутыми пластинами, и прослеживающийся в ней узор кажется не нарисованным, а выпуклым.
Странные пропорции морды: маленькие глазки, неожиданно массивная нижняя челюсть, этот нефункционально огромный плоский гребень… К холке шейная его часть опускалась, превращаясь в настоящую броню.
Словно прообраз экзоскелета.
Дима впервые поймал себя на том, что про
Что это за серия такая вообще? Для чего сделанная?..
Ах, да, восемнадцать лет назад. Какая тут серия вообще.
…прототип?
Дракон тяжело поднялся на лапы, внимательно следя за человеком. Из-за непривычного гребня было сложно понять, он насторожен, испуган?.. Вряд ли рад – видно же, что напряжён. Да и уязвимые крылья плотно прижаты к телу.
– Экземпляр ТН-10 демонстрирует сниженную агрессивность относительно прошлого контроля, – монотонно вещал голос за кадром. – Переход к стадии импринтинга. Введение дополнительных семи пунктов метатраста.
Качнулись кабели. Дракон недовольно мотнул головой, замирая на месте. Часто заморгал своими маленькими чёрными глазами, сгорбился, поворачиваясь к человеку боком, и выдал причудливо меняющий высоту свист, почти не размыкая пасти.
Эти странные несоответствия – в поведении, во внешнем виде, – сбивали с толку и порождали смутное чувство тревоги.
Или, может, то Дара пыталась пробиться по связи?..
– Показатели активности гиперстриатума приближаются к эталону. Инициируем контакт.
Человек в халате, до этого держащийся поодаль, медленно приблизился к беспокойно переступающему на месте дракону. Остановился в трёх шагах, плавно снял очки, присел на корточки.
Дракон опустил голову, разглядывая человека, и мелкими шажочками подступил ближе.