Валентина Осколкова – Драконы, твари, люди. Часть 2: Интеграция (страница 6)
Это была возможность свести всё в шутку, но разошедшийся Дима не захотел.
– Проще… Вот поэтому, – процедил он, – мы в КОДе. А не в армии вашей грёбаной Андарской Федерации, которой
Пожалуй, пора было сворачивать спор и возвращаться в русло нормальной беседы. Всё, что нужно, Стрельницкий уже услышал.
Медленно выдохнув, он заговорил спокойно и тихо:
– Не сбежавшему кадету рассуждать об армии… А что до остального – я не был очевидцем того, что происходило тогда в питомнике, а камеры наблюдения вы отключили. Так что сужу по своему опыту – и известным мне данным, – точно так же, как ты судишь по своему… И состава нейтрализатора у нас на руках, опять же, нет, как и нового дракона для подобных опытов.
Дима открыл рот – и отвернулся, старательно сматывая бинты в валик.
Что-то он хотел возразить, но передумал.
– И я не оспариваю разумность Дары, – уже мягче добавил Сергей.
– И то спасибо, – проворчал Дима.
– А Борис Викторович мне был нужен, чтобы оценить твой… ваш уровень.
Честность за честность, так ведь?
– Могли и так понять, что достаточный, чтоб доставить вам проблем.
– О, разве что застав врасплох уровнем своей авантюрности.
Они оба знали, что это неправда. Но Дима позволил этому прозвучать, словно так всё и было на самом деле.
– Что тоже не так-то просто, разве нет?
– Ладно, ладно, восторгаюсь вашим тактическим гением… – капитулировал Сергей. – Но в следующий раз прояви немножко терпения. Даже при встрече с бывшим кумиром.
Смутившись, Дима прохромал к полке и долго пристраивал бинты рядом с перчатками, делая вид, что с головой этим незамысловатым процессом поглощён.
– А что касается разминок с Дарой – на земле и в моём присутствии. Надеюсь, мне не надо объяснять, почему?
– И как вы нас затормозите, если вдруг? – хмыкнул Дима, не оборачиваясь.
Но звучало это скорее дежурной шуткой, чем угрозой или реальной попыткой выспросить планы, чтобы спланировать побег.
Чтобы действительно куда-то сбежать, Диме надо как-то объяснить смысл этого Даре… а для начала – себе.
– Укоризненным взглядом, разумеется. Буду взывать к Дариной совести.
– Какая эффективная тактика! Даже у меня это дохлый номер.
– Ну а вдруг? И даже если у меня ничего не выйдет, то у автоматической зенитки или, вот, у патрулирующего небо дракона… – Стрельницкий сделал аккуратную паузу и добавил будто бы по секрету: – По моей просьбе нашу территорию включили в расписание тренировочных патрулей ближайшей базы ДРА.
Без уточнений, как это на самом деле выглядит, звучало достаточно серьёзно, чтобы отбить у Димы стремление к опасным экспериментам… а уточнять Стрельницкий, разумеется, не собирался.
Дима наконец оставил в покое бинты и вернулся к нему. Остановился в двух шагах, скрестив руки на груди, и сумрачным тоном сообщил:
– Да хоть заприте меня, но Дару зачем мучить? Ей нужны полёты.
– Ей нужен пилот без опасных закидонов.
– …и полёты, – упрямо гнул своё Дима.
– Замечу, что сегодня она крылья размяла… Кстати, откуда ты знаешь про третью серию?
От очередной смены темы Дима на секунду растерялся – и этого хватило, чтобы он не успел до конца осознать,
– Док их до седьмой, Дариной, все знал. Ну, по общим параметрам…
Они замерли оба, равно настороженные.
Это был первый заметный промах Димы с момента их знакомства (честно говоря, Стрельницкий порой восхищался его самоконтролем). И дело тут было не в самом позывном – слишком уж абстрактном… а в том, что Дима всегда, всегда отвечал на подобные вопросы «я», «Коалиция» или неконкретное «мы».
Он впервые сам заговорил о ком-то другом – не в пылу спора, как с тем Архом сейчас было, и не про агента, которого Стрельницкий и сам видел.
Толкнуть?
Отпустить?
Глубоко вздохнув, Стрельницкий пожал плечами, словно ничего и не произошло:
– Уж извини, Дим, но твоё амплуа лихого боевика-пилота не предполагало таких глубоких познаний.
Дима хмыкнул с чувством некоторого превосходства.
– Я не тупой боевик.
Что есть, то есть. Хотя прикидывается талантливо.
– И мне с тобой в таком случае определённо повезло.
Да, это было демонстративное предложение очередного перемирия.
Стрельницкому не убудет.
Пусть Дима выдохнет и расслабится (пусть поймёт, что в подобных оговорках нет ничего страшного).
Пусть говорит свободнее…
Пусть говорит.
Несколько секунд они молчали, изучая друг друга, потом Дима передёрнул плечами.
– Я пойду?
Надо же, какой вежливый. Разрешение спрашивает.
– Иди. – Сергей посторонился и добавил ехидно уже Диме в спину: – И приведи, наконец, в порядок своего дракона, она чешется вся, как блохастая псина.
Дима на секунду обернулся с дежурной саркастичной ухмылкой:
– Мне её от паразитов обработать?
– Мозги себе от тараканов обработай… – проворчал Сергей ему вслед.
…Уже поднявшись к себе в кабинет, Сергей вдруг сбился с шага и с чувством помянул про себя бездну.
Мозг наконец-то вспомнил, кем был тот Арх, обозвавший Дару «птенцом».
Нет, разумеется, Стрельницкий сначала нашёл досье и только потом был вынужден признать, что всё запомнил правильно.
Интермедия
Мирру будит сигнал тревоги.
Не глобальный, с сиренами и красными всполохами ламп. Этот сигнал просто приходит на пульт рабочего стола мерзким прерывистым писком и миганием светодиода.
Мирра не успевает скатиться с матраса, как сверху на неё опускается крыло, отсекая внешний мир вместе со всеми его сигналами, и по связи долетает сонное раздражение Арха.
– Что «всё»? – бормочет Мирра вслух и зевает в кулак. И только тут осознаёт, что сжимает в руке пистолет.