Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 65)

— Винный погреб…

— О, это самая важная часть, я уверена.

— Он уже был, не я его строил.

— А содержимое тоже в нем было?

— Нет.

— Значит, он до сих пор пустой?

— Не совсем.

— Хм… Ладно. Об этом стоит узнать поподробней. Вдруг я связалась с парнем, который периодически страдает от запоев.

— Я напивался всего один раз в жизни.

— Охотно верю.

— Когда ты уже научишься мне доверять?

— Не знаю. Ну, что еще есть?

— Камин, небольшой кинотеатр, джакузи, спортивный зал и площадка для баскетбола на заднем дворе.

Энн качала головой и вздыхала все это время, словно показывая, что все эти элементы роскоши являются признаком больших денег и недалекого ума. Мне стало смешно.

— Слушай, в конце концов, нам в нем жить! — не вытерпел я. — А ты бы какой хотела?

— Там есть сад?

— Нет, но мы можем устроить. Места достаточно.

— А бассейн?

— Есть.

— Крытый?

— Нет.

— Значит, он будет грязным.

— За домом ухаживают рабочие.

— У тебя есть рабы?

— Я сказал, рабочие.

— И сколько их у тебя?

— Пятнадцать.

— Сколько??? Ты им хотя бы платишь?

— Я хорошо им плачу. Энн, прекращай, — со смешком выдал я.

— Пожалуй, об этом родителям пока лучше не рассказывать. Иначе они подумают, что отдают меня в рабство шейху.

— В отличие от шейхов, у меня только одна девушка.

— Это плохо?

— Пока не знаю, — прикинувшись задумчивым, ответил я.

— Что?!

Нашу милую полемику прервали на самом интересном: сначала появился роскошный запах свежезапеченного мяса, а потом рядом возникли довольные родители Энн с добычей, которую мы тут же поели с большим аппетитом, на время отложив длинные разговоры.

Потом мы с Энн играли в футбол. Это была ее идея — гонять волейбольный мяч, и при этом быть и вратарем, и нападающим одновременно. При этом мои ворота были чуть ли не в два раза шире.

— Ты же мальчик, — смеясь, заявила она.

— Вообще-то, я всегда этим гордился.

Энн опять засмеялась и постаралась использовать этот отвлекающий момент, чтобы забить мне гол. Не прокатило.

— Ну! Почему ты не мог поддаться?

— А должен был? У меня ворота в два раза шире, и я не прошу тебя поддаваться.

Я смотрел на ее в шутку сморщившееся от неудовольствия лицо, и едва сдержал смех.

— Так нечестно, — заявила она наконец.

— Вот и я говорю, — подчеркнул глубокомысленно, хотя мы имели ввиду совершенно разные вещи.

День пролетел незаметно, и, едва стало смеркаться, Энн заявила, что пора собираться, иначе мы опоздаем на поезд. Рейс в Лос-Анджелес был поздно ночью, но еще нужно было добраться до Москвы.

— Ну как тебе? — спросила Энн, положив голову мне на плечо, когда поезд тронулся.

Мы говорили негромко — на всякий случай.

Я смотрел за окно и вспоминал, как трогательно Энн прощалась с родителями, как они что-то говорили ей. Обо мне? Плохое или хорошее? Мне хотелось узнать об этом, но пока я должен был ответить на ее вопрос.

— Что именно? Твои родители? Твой город? Прогулка? Или твое открывшееся неумение играть в футбол?

— Про последнее мы поговорим отдельно, — приподняв голову и сощурив глаза в притворном недовольстве произнесла Энн и снова легла на плечо. — А всё остальное?

— У тебя хорошие родители. И очень тебя любят.

— Я знаю, — она помолчала немного. — Ты им тоже понравился.

— Правда?

— Не понравилось только, что ты иностранец и собираешься увезти их девочку далеко за пределы страны.

— Ты не говорила им, что я иностранец?

— Говорила, конечно. Но мы столько раз врали всем, что мы вместе, то сходились, то расходились, что никто уже и не думал, что что-то получится.

— Ты тоже?

— Я тоже, — еще тише произнесла она.

— Ты с кем-то встречалась? За этот год?

Блин, зачем я об этом? А если она скажет «да»?

— Нет, — опередила она мои мысли прежде, чем всё успело зайти слишком уж далеко. — А ты?

— Нет.

— Ну, про Кенди не спрашиваю.

— Потому что ты уже спрашивала. И я тебе честно ответил.

— Просто странно, что такой парень может так долго обходиться без девушки.