Валентина Мельникова – Рассвет утраченной мечты (страница 15)
Расплатившись с врачом, вернулся обратно в дом, по пути соображая, как вести себя с Энн. Подумал даже, что лучше не стоит поднимать эту тему и просто подбросить ее домой.
Но она разрушила все мои планы, сказав одно только слово:
— Извини.
Вот уж чего я точно не ожидал!
— Я даже подумать не могла, что дело может так обернуться. Что теперь будет?
— Не переживай. Тебя он не тронет.
— А ты?
Серьезно, ее интересует, что будет с моей репутацией? Или это вопрос для галочки? Сложно общаться с человеком, не зная, действительно ли он заботится о тебе или больше думает о собственной выгоде.
— Куда тебе нужно лететь? — поинтересовалась она.
Я поднапряг память. Если первый пункт я помнил отчетливо, потому что билет попался мне на глаза сегодня утром, то со вторым была проблема. Кажется, скоро придется обзаводиться ежедневником. Буду отмечать не дела, как многие важные люди, а города мира, в которых мне предстоит оказаться. Чудеса!
— Сегодня — в Уэльс. Завтра — в Ирландию. Разве Пол тебе не сказал?
— Что?
Я не пойму, она рада или эта новость разрушила ее планы?
— Мы вместе летим в Испанию в конце недели.
— Если Пол не решит, что нам нужно расстаться к этому времени, — фыркнула девушка, всё ещё пребывая под впечатлением от состоявшейся взбучки.
Я лишь пожал плечами.
— Ну, если ты не натворишь еще что-нибудь, он, скорее всего, смилостивится. Так что пакуй вещички. В конце недели тебе все равно придется куда-то лететь. Либо обратно в Россию, либо в Испанию, — усмехнулся, глядя ей прямо в глаза и не сразу замечая, как меняется их выражение. Через секунду она уже была на ногах. — Ты куда?
— Тебе ведь на самом деле плевать, что со мной будет.
О, нет, только не истерика. Я не переживу.
— Я просто предупреждаю: сейчас уже поздно и ходить одной опасно, — заявил как можно спокойнее. Должен же кто-то быть хлоднокровным.
— Что поделать, выбора у меня нет.
— Тогда я с тобой.
— Зачем?
— Должен же я удостовериться, что моя подруга доберется до дома без приключений, — хмыкнул в ответ.
Она ответила тем же и резво рванула вперед. Я едва успел крикнуть:
— Не сюда. Там ванная. Прямо.
Шаг у нее был не женский, широкий и супербыстрый, так что я даже слегка удивился. Обычно на такой скорости я сбегаю от своих фанаток.
От этой мысли стало смешно, но я усилием воли подавил это чувство, на всякий случай поднося к губам кулак и впиваясь зубами.
— Поедем на машине? — спросил, справившись с чувствами.
Девушка решительно мотнула головой.
— Нам придется идти слишком долго, — предупредил я.
Вот же упрямая!
В мои планы вовсе не входило, чтобы она узнала точное место расположения дома. А сделать это не составит труда, потому что это почти самый центр.
— Тогда давай вызовем такси. Стой, упрямая ты девчонка! — пришлось схватить ее за руку — она слишком близко подобралась к забору. — Я-то чем провинился? Не знаю, почему ты меня невзлюбила. Для меня это такая же работа, как для тебя, и я даже не получаю за это денег, но ведь не злюсь на тебя и не виню во всех своих бедах.
Она вздохнула и сделала медленный выдох. Собиралась с силами или боролась с раздражением?
— Понимаешь, Ларри, когда это закончится, для тебя всё останется так, как было. Ты будешь успешным — может быть, даже популярнее, чем сейчас, твои треки будут взлетать на вершины чартов, твои альбомы будут собирать все возможные премии, а твое лицо по-прежнему будет красоваться на обложках журналов. Тебя будут любить и звать на мероприятия. Фанатки будут рисовать цветочки на своих плакатах и клясться в любви. А что будет со мной? Ты знаешь? Я тоже не знаю. Потому что здесь у меня нет ни дома, ни друзей, ни работы. И любые попытки кончаются крахом. Смогу ли я оплатить до конца обучение в фотошколе и аренду жилья здесь, если завтра вы с Полом скажете мне «до свидания»? Вряд ли. В Москве я тоже всё растеряла. И вот сейчас стою здесь и думаю: а стоило ли оно того? Ради чего? Чтобы лицезреть твое равнодушие и мотаться из города в город, из страны в страну, из студии на фотосессию, и не иметь возможности распоряжаться собственным временем? Чтобы каждый день получать сотни враждебных комментариев и дергаться от чужих звонков? За несколько долбаных тысяч фунтов? Сомнительное счастье, тебе не кажется?
Такой пламенной речи я не ожидал, и никогда не рассматривал ситуацию с такого ракурса. Энн всё это время казалась мне… ммм… охотницей за легкой добычей: за деньгами, славой, не скупясь при этом ничем. Из тех, кто готов на что угодно — идти по головам, дерзить или, наоборот, подлизываться к тем, кто нужен. И хотя иногда это мое представление не совпадало с реальной картинкой того, что я видел, я не слишком хотел разбираться в происходящем. У нее своя цель — какая бы не была, у меня своя. Мы просто пересеклись ненадолго. Взаимовыгодное сотрудничество — вот как это называется.
А тут вдруг… я снова увидел в ней человека. Хрупкую девушку, которая отправилась в чужую страну совсем одна отвоевывать свое право на мечту. И что осуществление этой мечты в большей степени зависит от Пола. И от меня.
От открывшегося мне осознания я отмахнулся, как от назойливой мухи.
При чем здесь это?!
Энн расценила мое молчание по-своему.
— Я тебя не виню. Ты такой же заложник обстоятельств. Слава требует определенных жертв. И я знаю, что сама подписалась на это. Но я больше так не могу.
А вот это вышло совсем неожиданно.
— Ты… что?
— Я хочу поговорить с Полом. Чтобы расторгнуть контракт.
Это что значит, что я опять ошибался? Дело не в наживе, не в мечте… Тогда в чем?
— Это вряд ли получится, — решил попробовать отговорить ее. — Сегодня он просто взбешен, вот и решил тебя припугнуть.
— Но я-то мыслю вполне разумно. Я больше не хочу притворяться. И не хочу, чтобы тебе приходилось терпеть мое общество.
Что я мог сказать?
Что я впервые понял, что не хочу снова быть один? Что «липовая» девушка лучше, чем никакая? Или что она оказалась отличным другом?
Как последний дурак я произнес:
— Останься.
Зачем мне это?
Пошлет меня сейчас — и правильно сделает.
— Только если ты обещаешь, что изменишь свое поведение и больше не будешь резким и отстраненным. — Она помедлила. — И сострижешь эту львиную гриву.
Я усмехнулся и провел рукой по волосам. Не знаю, чем ей не нравится моя стрижка. Я привык.
— Я думал об этом, но с короткими не так весело. Их даже расчесывать не надо.
— Можно подумать, ты расчесываешься.
А вот это обидно.
Всё равно стричь не буду.
Пока к Энн вернулось хорошее расположение духа, решил воспользоваться ситуацией:
— Я знаю, куда мы поедем. И даже не думай спорить.
Она и не спорила. Расчёт оказался верным.
Когда кеб подъехал, я коротко переговорил с водителем — попросил сделать пару кругов, прежде чем выехать к Темзе, чтобы «запутать следы». Иначе мы за пять минут могли оказаться у спуска. И это вызвало бы у Энн определенные подозрения.