Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 63)
Ответила, не раздумывая. И не слишком вежливо.
– Да!
Она что, ещё не поняла, где её место? Ларри женат. И скоро станет отцом. Какой же бескомпромиссной стервой нужно быть, чтобы…
– Привет! Я звоню Ларри, – с насмешкой ответила Тей, сразу меня узнав.
– Он занят. Что передать? – даже не попыталась быть любезной. Мы обе знаем, что не испытываем друг к другу дружеских чувств.
– Что он опаздывает на репетицию.
– А ты теперь его менеджер?
– Я с ним репетирую, – едва не по слогам произнесла Тей.
– Репетируешь? – усмехнулась я.
– Да, наш дуэт. И послезавтра у нас съёмки клипа на эту песню. Или Ларри тебе не сказал? – Она тут же меня раскусила. – Оберегает от лишних волнений?
Хотелось сказать «заткнись», но скатываться на дно не хотелось. Поэтому я ограничилась коротким:
– Я ему передам, что ты звонила.
Молодец-то молодец, а вот как с этой информацией дальше жить? Почему он мне ничего не сказал? Знал, какая будет реакция? Но он же не мог скрывать это вечно, тем более что песню я рано или поздно услышу и клип бы увидела.
Долго раздумывать не пришлось. Ларри вернулся с мокрыми волосами и помахал мне рукой.
Я сразу решила его огорошить:
– Тебе звонила Тей.
Он сразу напрягся. На секунду застыл, наклонившись за футболкой, небрежно брошенной на полу.
– Энн… – начал было он, но пары минут, что я раздумывала, как вести себя, вполне хватило, чтобы не затевать истерику на пустом месте. Как говорил один мой знакомый: мама, я расту.
– Всё в порядке. Певица она хорошая, как человек не очень. Но почему ты сразу мне не сказал?
– Ты бы стала ревновать. Я разве не прав?
– А есть повод?
– Нет.
– Тогда почему я должна это делать?
– Действительно, почему? – улыбнулся муж и подошёл, чтобы поцеловать меня.
Да, мне неприятно, что эта девушка вертится вокруг Ларри, но я должна ему доверять.
– Чем планируешь заниматься сегодня?
– Поеду смотреть помещение для фотовыставки.
Ларри снова напрягся:
– Опять?
– Что значит, опять?
– Мы же, кажется, уже обсудили, что пока тебе стоит сбавить нагрузку.
– Когда это мы договорились? Мы три дня не общались. И что ты мне предлагаешь? Сидеть дома, пить чай, смотреть телевизор и медленно сходить с ума от безделья?
– Я не говорю…
– Ларри, ты бы сам согласился так жить?
– Я не вынашиваю ребёнка, Энн.
– Поверь мне, ему ничто не угрожает.
– Доктор так не считает, и я склонен больше доверять ей в этой ситуации.
– Послушай, если ты сейчас не прекратишь, мы опять поругаемся, – предупредила я.
– А по-твоему, мы сейчас разве не это делаем?
Найти общий язык снова не получилось. Ларри ушёл, не попрощавшись. Я стала собираться, чувствуя, как всё валится из рук из-за дурацкого настроения.
Но не успела выйти за дверь, как раздался звонок. Звонила Люда, и я с удовольствием ей ответила.
– Привет! Как ты? Не замело вас там?
– Привет, Ань. Замело. И гололёд.
Голос её звучал как-то сухо и официально.
– Всё хорошо? – забеспокоилась я. – Ты не болеешь?
– Я нет. Ань, тут мама твоя в аварию попала, – произнесла она, и я едва не осела, ухватившись за стену, чтобы не упасть.
Малышка Эмили внутри, словно почувствовав, легонько толкнулась, но я была не в том состоянии, чтобы радоваться этому.
– Когда? Как?
– Сегодня утром. Твой папа не стал звонить, потому что у нас большая разница во времени. И он не хотел волновать тебя из-за твоего положения.
За полгода жизни в Америке я научилась рассчитывать время и машинально прикинула: сегодня утром… Сейчас в Москве около десяти часов вечера. Значит, уже прошли почти сутки.
– Как она? – выдохнула, едва справляясь со спазмом в горле и дрожью в теле.
Это был самый главный ответ, который я ждала в своей жизни. И даже не знаю, что было бы, если бы Люда ответила, что…
– Она в сознании. Угрозы жизни нет, но много травм: сотрясение, переломы. Доктора говорят, что шансы полностью восстановиться есть, но нужно время и хороший уход.
Я прижала руку к губам, стараясь собраться с мыслями и не дать панике выход. Сейчас не время. Нужно решать.
Я разом забыла обо всех своих планах. Мысли сейчас вертелись вокруг одного и того же: как помочь? Как быстро я смогу улететь? Сколько денег потребуется? Смогу ли я перевести сюда родителей? Или остаться там?
Люда вклинилась в мой поток мыслей, разом разгадав все мои замыслы:
– Ань, даже не думай приезжать. Тебе сейчас тут делать нечего, только распереживаешься. Я буду ходить к Светлане Николаевне каждый день, все продукты куплю. В больнице за ней присматривают. Я ещё дополнительно договорюсь, не переживай.
– Нет. Я приеду. Это даже не обсуждается.
– Ань, я Ларри сейчас позвоню, если ты сама не возьмёшь себя в руки. Чем ты можешь сейчас помочь? Давай рассуждать логически. Сделай глубокий вдох прямо сейчас, – холодным, отрезвляющим тоном произнесла она, и я недовольно послушалась. – Выдох через рот. Теперь слушай. Светлане Николаевне ты сейчас не поможешь тем, что будешь сидеть рядом. Наоборот, она будет переживать за тебя и ребёнка. Плюс перелёт – ты забыла, что сказал врач? Больше никаких полётов до родов. Ты под угрозу ставишь жизнь собственного ребёнка! Тебе всё равно?
Я вздохнула, молчаливо признавая: не всё равно.
Представить, что с моей Эмили, которая уже подаёт весточки миру о своём существовании, может что-то случиться, было просто невозможно.
Но мама…
– Я переведу денег на твой счёт, – всё, что я могла сказать.