Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 45)

Мы никогда не поднимали эту тему. Так, в общих чертах, обмолвились когда-то ещё до свадьбы, что хотим двоих, и на этом закрыли тему, решив: придёт время – поговорим. По-моему, время пришло. И Ларри, как оказалось, не имеет ничего против.

Он поцеловал меня, и только после этого ответил:

– Хочу.

Больше слов нам было не нужно.

А в самый последний наш день здесь, на острове был ещё один романтичный момент моей жизни (так уж вышло, к счастью, что все они связаны с Ларри).

Вокруг уже начинало смеркаться, а мы всё плавали, загорали, ходили по пляжу, держась за руки, и я думала: «Надо же, прилетели сюда вдвоём, а улетаем втроём». Я не сомневалась в этом. И уже рассчитала, что в конце августа появится новый человек на Земле, носящий фамилию Таннер.

Напоследок мы вновь вошли в воду, и, мягко качаясь на волнах под лунным небом, обнимая друг друга за талию, беседовали о разном. Об изменчивости судьбы, о её спонтанных подарках. Вспоминали первую встречу в аэропорту, пытались определить момент, когда поняли, что мы не чужие друг другу, но так и не пришли к единому мнению.

Без каких-либо приготовлений мы провели один из лучших вечеров в нашей жизни, и я ощутила, что готова двигаться дальше. Потому что рядом со мной есть человек, за которым хочется следовать. Куда бы судьба нас не завела.

Глава 23

Милые и запоминающиеся мелочи – брызги в лицо, улыбка после сна, объятия на закате, запах его одеколона, нежный поцелуй в губы, кола на двоих и его голова на твоём плече, когда вы смотрите вместе фильм – вот что главное. Вот что запомнится.

Обычно пары не обращают на это внимания, занятые суетой, плавно перетекая изо дня в день. А нам с Ларри такая роскошь выпадала лишь несколько раз в месяц – провести нормальный семейный вечер, поговорить не по скайпу, обняться.

Мне стало легче с тех пор, как мы вернулись из путешествия.

Я познакомилась с русской девушкой, которая вышла замуж за американца и уже два с половиной года жила здесь, в Лос-Анджелесе, неподалёку от нас.

Мы увиделись в супермаркете. Я услышала, что она говорит по-русски по телефону и, дождавшись конца беседы, подошла и на родном языке произнесла:

– Простите, я случайно услышала, что Вы говорили по-русски. Вы из России?

Она улыбнулась и даже как будто обрадовалась этой встрече.

– Да. Вы тоже?

Так мы и стали общаться. Её звали Катей, и она «в прошлой жизни» – как сама выражалась – жила в Москве и работала в банке в международном отделе. Одним из клиентов был Алекс – её муж, с которым она через восемь месяцев «любви на расстоянии» расписалась и стала жить здесь, в Америке. Пара пока наслаждалась жизнью, много путешествовала и не думала о детях. В наших с Ларри отношениях всё было иначе. Мы долго присматривались друг к другу, прежде чем принять окончательное решение быть вместе, и теперь готовились стать родителями.

Ларри, когда узнал о том, что станет папой (это не было большим сюрпризом, просто подтверждением факта, что всё получилось), первым делом составил список школ и стал изучать их рейтинг. Катя мне объяснила, что здесь так делают многие. Особенно в обеспеченных семьях. Учёбе уделяется очень большое значение.

Я же не стала заглядывать так далеко и взялась за детские сказки. Мы с Ларри сразу решили, что разговаривать с ребёнком с рождения (и даже до) будем на двух языках. И в Россию к бабушке с дедушкой он (или она) будет ездить каждые два-три месяца. Ну, может, не сразу, но с года точно. Я не хотела, чтобы моя культура была чужой для собственного ребёнка.

Перечитав множество литературы, в том числе изложенные на английском известные и русским детям истории, заметила вслух:

– Жестокие у вас сказки.

Ларри засмеялся.

– Сразу приучаем детей к реалиям жизни.

М-да… Какая у детей, интересно, психика, если им с детства читать сказки, где зло побеждает, главных героев съедают, а вместо милых колобков или хотя бы эльфов их кумирами с малых лет становятся новые агрессивные герои? Поэтому моя цель – фильтровать то, что буду читать ребенку – была оправдана.

Успех Ларри меж тем меньше не становился. Несмотря на то, что информация о наших отношениях периодически появлялась в различных СМИ, никаких доказательств ни у кого не было. Все переключились на Алисию, которая родила мальчика, и её мужа, фото которого вместе с новорождённым она выставила в свой Инстаграм.

У Ларри готовился к выходу рождественский альбом, а ещё назрели съёмки художественного фильма. Не его автобиографии, а настоящего драматического кино о пятидесятых годах прошлого века.

Он долго сомневался.

– Какой из меня актёр? Я ничего не умею. Люди годами этому учатся.

– Ты умеешь чувствовать и общаться со зрителем. В остальном тебе поможет режиссёр. Попробуй. А вдруг ты потом всю жизнь будешь жалеть об упущенном шансе?

Попробовал. Получилось. Режиссёр был доволен, Ларри летал словно на крыльях – так ему нравился этот новый, ещё неизведанный мир. А я… С одной стороны, я была рада, потому что любимым людям, конечно, желаешь удачи и хочешь их видеть счастливыми, но с другой – проступало немножко и собственное эго. Наши редкие встречи стали ещё реже – раз или два в две недели. Нет, видела-то я Ларри почти каждый день, но это сложно назвать общением. Он приходил, целовал меня в щёку, задавал дежурный вопрос: «Как прошёл день?», отвечал коротким «Всё хорошо», принимал душ и падал в кровать. С утра, когда я просыпалась, его уже не было. Он уезжал в студию, затем – на интервью или на выступление, потом – на съёмки, и приезжал за полночь.

Конечно, Ларри старался компенсировать своё отсутствие: постоянно присылал цветы и подарки, писал и звонил, когда выдавалась возможность, записывал для меня голосовые сообщения с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи, оставлял записки с трогательными словами, порой в стихах, в самых неожиданных местах, так что обнаружить их я могла через несколько дней или даже недель.

В нормальное понятие семьи наша ячейка общества явно не вписывалась, но не сказать, чтоб мы сильно страдали от этого. Может быть, даже наоборот, эти разлуки постоянно держали нас в тонусе и не давали скучать.

Я возобновила работу на фрилансе в качестве фотографа и понемногу привыкала к «городу ангелов». Мы с Катей много гуляли, и она периодически подкидывала мне работу – у неё была своя кондитерская – небольшая, но довольно успешная. Я делала заманчивые фото для сайта или рекламы и получала за это материальные бонусы.

С новой знакомой мне было легко. Мы обе, до этого скучавшие по русскому языку, теперь могли болтать на нём часами на разные темы. Катя познакомила меня ещё с несколькими русскими женщинами, но они были старше нас, уже привыкшие к этой жизни, а потому общение с ними было иным.

Одного только Катя не понимала: как это – жить с артистом.

– И ты совсем его не ревнуешь?

– Немного.

– А когда он целуется в клипах и фильме?

– В клипах он не целуется. В фильме… не знаю, но пока вроде этого не было. Это больше военный фильм, драма, и там у него не главная роль, так что, может, и обойдётся, – засмеялась в ответ, убирая от лица волосы, которые вовсю трепал тёплый ветер.

– А если нет? – подзуживала меня Катя.

– Переживу, – пожала плечами.

Ну, немножко понервничаю, конечно, но всё-таки справлюсь. И точно не буду выносить этим мозг своему мужу. Моя ревность – только мои проблемы. Я знаю, что он меня любит. И доверяю. Как можно жить без доверия? В этом мы с ним похожи. Уже говорили однажды на эту тему.

– Ты не боишься измены? – вновь спросила Катя. – Он ведь постоянно на гастролях, с кем – неизвестно.

– Это внутри человека. Если он порядочный, то бояться нечего. Если нет, то ничем не удержишь.

– Ларри порядочный?

– Я ему доверяю. Разве можно построить семью без доверия?

– И ты никогда не полезешь к нему в телефон, чтобы узнать, с кем он общается?

– Нет, – спокойно ответила я, пожимая плечами. Для меня это было недопустимо. – Это унизило бы и меня, и его. Не вижу смысла.

– Да ты святая!

– Неправда. Просто уважаю личное пространство других людей.

Пару раз я ужинала вместе с Катей и её мужем. Алекс работал в иной – бизнес-сфере, но дома бывал едва ли не так же редко, как Ларри. Именно отсюда и вытекали все вопросы моей новой знакомой. Она ревновала. Боялась его потерять. А заодно и всё, что достигла в жизни благодаря мужу. Потом записалась к психологу, потому что своей ревностью медленно, но верно начала разрушать брак. Кому приятно вернуться после тяжёлого рабочего дня и ещё дома терпеть истерики, проходить проверку «детектором лжи», отвечая на каверзные вопросы? Понемногу ситуация в их семье исправлялась к лучшему, и по моему совету они даже съездили отдохнуть на неделю, выбрав, правда, иное направление – Гавайи. Вернулись довольными жизнью и друг другом и привезли нам с Ларри подарки. В тот вечер мы впервые пришли к ним на ужин вдвоём и «подружились семьями». Ларри и Алекс быстро нашли общий язык, и это не могло нас с Катей не радовать. Жизнь потихоньку налаживалась.

Пока мужчины обсуждали интересные им темы на английском, их русские жены уединились в другом углу комнаты, поглядывая периодически в сторону «клуба джентльменов» и тихо радуясь тому, как уютно и гармонично складывается вечер.

– Ларри, наверное, большой романтик? – подливая и мне, и себе в кружку чай, поинтересовалась Катя. – Посвящает тебе песни?