Валентина Мельникова – Под одним небом (страница 44)
Он мне не нравился. Я понимала: город возможностей, множество развлечений, тепло почти круглый год – но мне он не был родным. Не привлекал. Хотелось быть здесь на правах туриста – приехал, посмотрел, сделал фото и уехал обратно в свой тёплый мирок.
Может, это моё внутреннее состояние накладывает свой отпечаток, и на самом деле картина существования здесь не такая уж мрачная?
Я вдруг спохватилась. Как вернуться обратно? На такси денег нет, направление я не помню. Единственный способ – спросить дорогу. Но повезло мне только на третий раз. Прохожие лишь пожимали плечами, говорили своё извинительно-оправдательное «sorry» и стремились поскорее умчаться по делам.
Мой план по «мучению» Ларри не удался. Когда я вернулась спустя пару часов, его уже не было. А на кровати меня ждал лист бумаги (побольше, чем предыдущий), на котором было написано несколько строк.
Я со вздохом упала в кровать и стала взглядом сверлить потолок. Больше не могу. Этот город мне не нравится. От переезда одни проблемы. Ларри совершенно меня не понимает. Он привык сам принимать решения, не считаясь ни с кем: захотел – уехал, потом вернулся. Когда мы жили на разных континентах, я могла и не знать о таком, а теперь мы под одной крышей, и я волнуюсь, если он не приходит. А он не находит в этом ничего предосудительного. Ну, уехал, а в чём проблема?
Вот и сейчас, когда я ушла, он не стал мне названивать (ни одного пропущенного, я проверила), не стал бежать за мной, а просто уехал и спокойно занялся делами, понимая: куда мне деваться? Вернусь.
Единственным выходом из сложившейся ситуации было – поговорить. Слишком рано наши отношения стали трещать по швам. Как будто разом кончилось всё понимание. И легче от того, что мы вместе, не стало.
Ларри пришёл относительно рано – в десять часов вечера, и стал вести себя словно ни в чём не бывало. Подошёл, обнял, спросил, как прошёл мой день.
– Ларри, нужно поговорить, – не размыкая рук от объятий, произнесла я.
– Давай поговорим, – спокойно отреагировал он.
Только позже я поняла, что спокойствие Ларри продиктовано вовсе не его усталостью и безразличием, а тонкостями менталитета. Зачем суетиться по пустякам?
Я постаралась описать ему то, что чувствовала, хоть это было непросто. В конце моей монотонной (а мне-то казалось, прочувствованной) речи, он выдал только одно:
– Давай уедем куда-нибудь вместе.
И это было лучшим решением. Нам нужно было время на то, чтобы побыть вместе и забыть ненадолго о разных проблемах. Потому что… не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы от всего этого кошмара мы не уехали в настоящий рай на земле. В Танзанию.
Ларри здесь тоже никогда не был, и нам казалось, что самолёт привёз нас на другую планету.
Совершенно иная культура. Иные люди. Иная жизнь.
Вместо огромных высоток мегаполиса – хижины африканцев. И эти бедные по меркам Европы люди чувствуют себя гораздо счастливее. Ведь их столько лет продавали в рабство, а теперь они свободны. Они улыбаются. Они рады каждому. И с удовольствием готовы позировать с тобой для фото.
Дети оказались пугливыми и поначалу боялись подходить к «белым». Мы раздали им сладости и всё, что у нас имелось с собой «из-за границы». Как же они были счастливы! А ещё больше их удивили всякие штуки современности вроде смартфонов и фотоаппаратов – когда делаешь фото, а после показываешь изображение. Для меня самой телефон стал здесь не нужен. Не хотелось нарушать эту идиллию единения с миром. Только фотоаппарат не отпускала по профессиональной привычке.
Свой запоздавший медовый месяц (неделю, если уж быть совсем честными), мы проводили не на материковой части Танзании, а на острове Занзибар. Природа здесь просто фантастическая! Корни деревьев оплетают дома, с веток кругом свисают бананы, кокосы, какао-бобы. Я впервые увидела, как цветёт кофе. И ананас.
За кокосами мы сами не полезли, нам сорвали их местные. Изъяснялись мы жестами, но это было не очень сложно. Некоторые жители хорошо говорили и по-английски, это второй официальный язык здесь. Первый – суахили.
Всю неделю мы пили только кокосовое молоко, богатое витамином В и железом. Ларри научился у местных как правильно обрабатывать кокос, чтобы пить было удобнее, а потом прочёл в интернете, что этот напиток оказывает хорошее влияние на деятельность мозга и необходим людям, которые страдают депрессией и нервными расстройствами. И если я злилась – всё время шутил:
– Ещё молочка?
А я толкала его локтем в бок и делала недовольную гримасу.
И, кстати, настоящие кокосы совсем не такие, какими мы привыкли их видеть в рекламе или на полках магазинов. Коричневыми они становятся гораздо позже, а на деревьях растут (и падают с них) зелёными.
Ещё мы ели папайю. И вообще, в основном питались фруктами и морепродуктами. Всего дважды сходили в кафе, просто чтобы иметь представление о национальной кухне.
Не менее интересен и животный мир Занзибара.
Жили мы в малюсеньком домике на дереве – мечта моего детства. И постоянными гостями стали колобусы – небольшие чёрные обезьянки с пышной белой опушкой волос по бокам и на хвосте.
А на пляже, идти до которого было всего десять минут, часто встречались черепахи. И вода там лазурного цвета! Никогда не видела такого чуда. А берег обрамляют кокосовые пальмы, покачивающееся на ветру.
В качестве экскурсии мы посетили дом, в котором родился Фредди Меркьюри, поучаствовали в морском сафари с дельфинами – одно из незабываемых событий моей жизни до конца дней!
На сафари мы выехали рано, посоветовавшись с соседями-канадцами, которые уже поучаствовали в этом волнующем мероприятии. Мы отправились в путь в шесть утра, пока не жарко (в полдень температура здесь достигала сорока градусов). Всех туристов рассадили в маленькие рыболовецкие лодочки по пять-шесть человек и вывезли в открытый океан, где, если повезёт, можно увидеть диких дельфинов в естественной среде. Каждый, кто хочет, мог прыгнуть с лодки к стае дельфинов. А поскольку дельфины на месте не кружат, приходилось постоянно забираться обратно в лодку и плыть дальше. Прыгали в масках, чтобы нырять вслед за морскими обитателями.
Сначала я очень боялась, и Ларри уже успел сделать две одиночные вылазки в океан, прежде чем я себя пересилила. И, знаете, оно того стоило! Никогда в жизни я не переживала таких острых эмоций, когда ты ощущаешь себя крохотной частичкой мира и совершенно не думаешь о том, что где-то там есть мегаполисы, проблемы, работа, нераспакованные ещё коробки с вещами, и до Москвы тысячи километров на самолёте.
Ты – в океане. Ты – крохотная частичка мира. Вокруг тебя – стая дельфинов (примерно пятьдесят особей) и немного людей, которые счастливы не меньше: подростки, совсем маленькие дети с мамами, взрослые.
Это не дельфины из дельфинария, это совершенно иное – словами не описать. Нет таких слов ни в английском, ни в русском, чтобы передать то, что чувствуешь в этот момент. Наверное, это мгновения рая не земле. Настоящее чудо!
На следующий день мы решили отправиться в другую сторону – взглянуть на местную цивилизацию. Всё было близко, в пешей доступности.
Столица Занзибара весьма самобытна. Исторический центр в переводе на русский язык означает «каменный город» и охраняется ЮНЕСКО. В городе масса кафе, ресторанов, арабских мечетей. А ещё местный рынок! Там каждый найдёт что-нибудь интересное. А меня – любителя экзотики и шопоголика со стажем – вообще невозможно было оттащить от прилавков – Ларри пробовал.
На другой день мы посетили остров Призон, то бишь «тюрьма». Но тюрьмы там – парадокс – нет. Зато есть огромные сухопутные черепахи. Некоторым из них исполнилось уже двести лет! Возраст черепах указан на их спинах. Эти гиганты совершенно не боятся людей, кушают прямо из рук и очень любят, когда им чешут шею.
Всё, в остальные дни здесь мы наслаждались ленивым отдыхом: плавали, гуляли, фотографировались, дурачились, целовались. И если бы кто-то мог смонтировать фильм из лучших моментов тех дней, я бы пересматривала его снова и снова, потому что это были наши лучшие дни с Ларри за всё время вместе. Честное слово!
Мой любимый домик на дереве я вообще готова была забрать с собой. Внутри он не представлял из себя ничего особенного: деревянный, без отделки и особенных удобств. Всего одна комнатка размером ровно для того, чтобы влез матрас на двоих – на нём мы и спали. Застеклённое окошко: лежишь, смотришь на дикие джунгли (хотя с другой стороны рядом такой же домик, а за ним – ещё один, и ещё), и радуешься жизни. С другой стороны – что-то вроде террасы, тоже очень маленькой по размеру. Там же – прибитая вертикально дощечка – стол, перила и лестница вниз. Но настолько уютно это было, словно в мечту окунулся! И принц рядом. Сказка?
Однажды – на третий или четвёртый день на острове, лёжа вместе с Ларри на нашей импровизированной кровати и никак не в силах уснуть от переизбытка красочных эмоций, я прошептала:
– Ларри? – проверяя таким образом, спит он или нет.
Он отозвался. Повернул ко мне голову, провёл рукой по волосам, так что я на секунду зажмурила веки от счастья.
– А ты хочешь, чтобы у нас был ребёнок?