Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 87)

Но Ларри умел удивлять. Так, о новом визите в Москву он сообщил мне лишь перед сном — за сутки до встречи.

Разве могла я уснуть после этого? Засыпала его эсэмэсками, вопрошая, не шутит ли он. Нет, не шутит. Просил встретить в аэропорту и устроить экскурсию.

— Хочу познакомиться с городом, где ты живешь. У меня есть два дня. Смогу я видеть твоих родителей?

— Можно попробовать это устроить.

Уже утром я созвонилась с мамой, предлагая приехать в Москву. Если для них с отцом даже это было проблемой, представьте, что значило бы привезти их в Лондон!

В отличие от Люды, которая поддерживала моё общение с Ларри и всячески этому способствовала, мама была настроена не так радужно и всё пыталась наставить свою непутевую дочь:

— Как бы ты не любила его, у него всегда на первом месте будет его карьера. Сейчас ты думаешь, что готова терпеть и смиряться, но со временем — и очень скоро — тебе его станет мало. А он не сможет жить по-другому.

Конечно, истина в её словах имела место. Но я уповала на нашу любовь и верила, что всё получится. Да, примеров стабильных браков звезд шоу-бизнеса мало, потому что вокруг них всегда есть куча соблазнов. Они привыкли к кочевой жизни, смене эмоций, стабильное кажется скучным. Но мы знакомы уже три года, и всё не можем отвыкнуть. Жить друг без друга не можем.

А вот подруга придерживалась иной точки зрения. Когда я поделилась с ней своими опасениями, она заявила:

— Знаешь, что я думаю по этому поводу? Хорошие отношения стоят риска. Не бездумности, а доверия. Ты выбрала этот путь и должна быть готова к тому, что Ларри никогда не сможет принадлежать тебе целиком. Что самые ярые фанатки будут видеть его даже чаще, чем ты. Но им он чужой, а к тебе привязан душой. Ты — его тыл и поддержка. Ты должна стать домом, в который хочется возвращаться. Любовью, которой хочется отогреваться. Улыбкой, без которой нет смысла жить. Поэтому учись сдерживать свои негативные эмоции, отучай себя от эгоизма, принимай то, что есть. Потому что у тебя итак есть гораздо больше, чем у многих, кто может только мечтать постоять рядом с Ларри.

Когда же я вставляла в рассказ суждения своей мамы, Люда категорично произносила что-нибудь веское, вмиг отметающее сомнения:

— Думаю, каждый имеет право выбрать своё знамя и путь. Если всем налево, а тебе направо — иди, не думай свернуть. Не знаю, чьи мысли, но тебе это стоит запомнить.

Я так и сделала.

И вот — воскресенье. У людей выходной. Раннее утро — время отсыпа. А я в аэропорту. С трепетом гляжу на табло и мысленно веду счет от ста в обратном порядке. Мне кажется, как только я скажу «ноль» Ларри появится.

Но посчитать мне приходится трижды. Зато это немного отвлекает меня от паники. Мы не виделись уже месяц!

Мистера Таннера не узнать. В красной толстовке, коричневых брюках, темных очках, кепке, да еще и капюшоне сверху в придачу. Москва, конечно, и не такое видала. И всё же это заметно отличается от его сценического и даже повседневного образа.

Ларри уже знает, что такое погода в России, поэтому даже летом одевается потеплее. А я всегда переживаю, не скажутся ли скачки климата на его связках — рабочий инструмент всё-таки.

Когда он приехал впервые сюда в ноябре — с концертом, то понял, как сильно был неправ, считая, что у них в Лондоне зимой очень холодно. Ну да, плюс пять в декабре. Наивный.

Ларри заметил меня издалека, и его губы расплылись в улыбке.

Стянул очки и сразу же наклонился за поцелуем. Ну да, дружбой это всё-таки не назовешь.

Только после этого он произнёс:

— Привет, — снова на русском. Это стало хорошей традицией.

А, надо сказать, в Великобритании живут едва ли не самые ленивые в плане изучения языков люди. Действительно, зачем забивать себе голову, если все в мире и так учат английский? Но Ларри выделяется из общей массы. Он начал учить мой язык и каждый день взял за правило демонстрировать мне новое выученное слово или даже фразу. Не сказать, что за столь непродолжительное время он сильно преуспел, но поздороваться с моими родителями, узнать как дела и ответить, кто он по профессии на русском сможет.

Ларри долго и нежно смотрел на меня, словно заново изучая.

— Как прошел перелет?

— Всю дорогу только о тебе думал.

— Надеюсь, хорошее? — с улыбкой поддела я.

— Я всегда обо всех только так думаю, — засмеялся он. — У тебя готова программа экскурсии?

— О, да. Готовься, день будет очень насыщенным. Ты есть не хочешь?

— Не откажусь.

— Тогда начнем с ресторана «Седьмое небо». В Макдональдс, я думаю, идти нам всё же не стоит.

— Мне нравится это название — «Седьмое небо».

— Это место понравится тебе еще больше, когда ты узнаешь, что я там работала. Над ним, точнее.

— Над ним? — удивленно приподнял он брови.

Мы вышли из аэропорта и быстро поймали такси. Водитель изумленно приподнял бровь, услышав английскую речь — видно, иностранцев возить ему еще не доводилось.

— Да. Ресторан находится на высоте более трехсот метров. Если сравнивать с многоэтажными домами, это примерно сто двенадцатый этаж. И еще он вращается вокруг оси, получается один-два круга за часа.

Удивить Ларри трудно, он уже много видел, но всё-таки его ошеломленное лицо говорило о том, что такого ему еще не доводилось услышать. Я ощущала себя триумфатором.

После вкусного и расслабляющего позднего завтрака мы отправились на Красную площадь. Ларри там был однажды — тоже во время поездки с концертом в Россию. Но в этот раз всё было гораздо эпичней. Мы дурачились, мерили сувенирные шапки, в огромном ассортименте разложенные на импровизированных столах, раскладывали в рядок матрешек (Ларри купил одну своей маме).

Один раз он отошел от меня, и вдруг вижу — продавщица, женщина средних лет что-то спрашивает у него. Бросаюсь на выручку, а Ларри и сам уже выкрутился. С улыбкой пожал плечами, мол, сорри, не понимаю, а потом говорит, пусть и с акцентом:

— Не знаю русский.

Растопил ее сердце своим обаянием. Продавщица даже расщедрилась на подарок — магнитик медведя в народном костюме. И с каким восторгом его принял Ларри! Поблагодарил по-русски, за что сподобился еще одной добродушной улыбки от женщины.

Своей непосредственной и по-детски чистой реакцией, открытым взглядом на мир и интересом ко всему происходящему он позволил и мне самой по-новому взглянуть на давно уже знакомый город и приевшуюся главную достопримечательность.

Актеры в традиционных костюмах Сталина, Ленина, Пушкина, Екатерины Второй вызывали у него неподдельный восторг. Со всеми он рвался сфотографироваться. Затащил меня в Государственный исторический музей, где я, к своему стыду, не была.

Потом мы отправились в ГУМ — проникаться духом советского времени, тесно переплетшегося с новыми веяниями. Мы купили по три стаканчика невероятно вкусного мороженого, которое больше нигде не найдешь. Потом Ларри увидел парней лет пятнадцати, которые устроили здесь же, на лавочке, борьбу на руках. Без стеснения остановился напротив и произнес:

— Я очень хорош в армреслинге. Я победил один раз, когда часто ходил в тренажерный зал. И, надеюсь, мои победы на этом не закончатся.

А потом нас рассекретили. Удивительно, как мы не попались раньше.

Две девчушки подскочили и защебетали:

— Ларри! Ларри, это ты? Можно автограф?

— И мне!

Потом спохватились: по-русски-то Ларри не говорит! Умоляюще взглянули на меня, попросили перевести. Ларри с радостью выполнил эту просьбу — как будто это ему повезло!

Потом одна из девчонок взглянула на меня и с абсолютно счастливой улыбкой поинтересовалась:

— А вы снова вместе, да?

Я смущенно пожала плечами. Но ответ девчонке, видимо, был без надобности.

— Здорово! Мне так нравится ваша пара! Ты классная! А ты здесь живешь или в Лондоне?

— Здесь, — не привыкшая к откровенностям с незнакомцами, смущенно пробормотала я.

— А Ларри часто в Москве бывает?

— Нет.

— Ой, а можешь спросить, когда он снова с концертом приедет?

Где две фанатки — там и толпа. За десять минут мы собрали вокруг аудиторию любопытствующих, перегородив вторую линию ГУМа. Подтянулась недовольная охрана. Помогли выйти. Объяснили правила поведения.

Я хотела показать Ларри метро, но в сопровождении такой толпы это было, конечно же, невозможно. Пришлось воспользоваться такси.

Остаток дня мы отдыхали. Ларри снял номер в гостинице с видом на Кремль, и я провела там вечер, снимая на фото красивые виды с высоты птичьего полета. Ну как же не воспользоваться такой возможностью! Самой-то мне эти цены не потянуть. Я за месяц за свое жилье отдаю почти столько, сколько здесь номер в сутки обходится.

В следующий раз Ларри приехал в мой родной город, чтобы познакомиться с моей семьей. И когда я узнала о планах родителей, у меня был буквально шок. Мама и папа отправились с нами в лес! На пикник. Хотели, видимо, напугать Ларри бытностью. А преподнесли как приобщение к русской культуре.

Ларри же без всякого смущения согласился, и с присущей ему непосредственностью, на полном серьезе спрашивал:

— А медведи здесь водятся?

— Только дикие кабаны, — с серьезным выражением лица сообщал мой отец.