Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 51)

Утром я проснулась от стука в дверь, и спросонья мне показалось, что я легла всего пару минут назад. Что, ночь уже кончилась?

Затем эта мысль сменилась другими. Сначала счастливой: «Да я же в Нью-Йорке!», а затем взволнованной: «Это же не Пол? Вот как всыплет сейчас!"

Но это был Ларри. Когда я наконец-то открыла ему (кажется, спустя целую вечность: пока заставила себя встать, быстренько переодеться и пригладить руками волосы), он стоял с улыбкой и хитрыми-хитрыми глазами.

— Я уж думал, ты без меня сбежала.

— А может, меня инопланетяне похитили. Об этом не думал?

— Тут слишком хорошая охрана. Ни один инопланетянин не проникнет.

Мы рассмеялись, и я не могла не думать о том, как это здорово — жить вот такой жизнью, иметь возможность ИМ любоваться и вместе смеяться хоть иногда.

Ларри бегло оглянулся через плечо.

— Собирайся. У нас есть еще пара часов.

— Ты с ним не встречался? — подхватила мысль я.

— С этим потом разберемся. Уверен, он еще спит.

И снова смех. И снова быстрые сборы, побег, азарт.

На этот раз мы решили взглянуть на океан. Впервые в жизни я встречалась с ним вот так — не на картинке, а по-настоящему. Атлантический гигант был невообразимо прекрасным! Хоть и не таким, вероятно, как летом.

— Это мечта… — раскидывая руки в стороны и запрокидывая голову, протянула я, ощущая касание ветра и теплые лучи солнца на коже. Счастье сложно описать словами, но можно запомнить и ощутить.

Ларри выбрал еще один способ — незаметно снимал меня на видео, пока я не заметила это и не бросилась на него с криком: «Эй! Это незаконное проникновение в личную жизнь!». Мы хохотали, как ненормальные, бегали друг за другом по пляжу, брызгали друг в друга водой, дурачились на камеру. А потом обнаружили пять новых пропущенных от Пола… и продолжили веселиться.

— Ты не пропустишь своё выступление? — забеспокоилась я.

Слишком хорош был наш день, и я знала, что расплата за него непременно настигнет. Пол не спустит нам этого с рук. Странно, что он вообще допустил наш побег и сегодня, а не поднял на уши весь персонал отеля, запрещая нас выпускать.

— Не пропущу, — ответил он, сидя рядом со мной на песке и очень напоминая счастливого человека. Именно такими мы сейчас были. И это никогда не сотрется из памяти. Пусть даже дальше всё будет иначе (вдруг) — только ради этих моментов стоило всё начинать. И кто бы мог знать, что тот хмурый и неприветливый парень из аэропорта Хитроу окажется таким замечательным другом! Я постоянно об этом думаю.

В лицо мне полетели прохладные брызги воды, возвращая в реальность.

— Эй, ты чего? — возмутилась я, глядя в смеющееся лицо парня.

— Чего? — приподнял он брови в притворном недоумении.

— Брызгаешься!

— Вот так? — и он повторил это снова.

Тогда, в июне прошлого года, стоя в нерешительности в аэропорту Лондона я не знала, что счастье близко, и мой отчаянный шаг окажется самым правильным в жизни.

Как не знала теперь, что это счастье продлится недолго, и его конец уже не за горами.

Глава 37

Проблемы начались еще раньше, когда мы только подходили к отелю. Едва вынырнув из-за угла, Ларри на секунду затормозил, а потом потащил меня обратно.

— Вот блин! — не сдержался он, запуская руку в волосы и нерешительно застывая в этой позе на какое-то время.

Я попыталась выглянуть из-за угла ещё раз, чтобы оценить масштабы трагедии, но Ларри успел схватить меня за руку.

— Что ты делаешь?

— Может, проскочим?

— Их несколько сотен!

Так я поняла, что речь идет о фанатах. Что ж, по крайней мере, Пол не вызвал полицию, которая собирала бы наши следы в номерах и намеревалась искать нас с собаками по всему городу.

От этой мысли по губам вновь распласталась улыбка. Я никак не могла переключиться.

— И что же ты предлагаешь?

Да уж, нам стоило бы подумать о таком варианте и предусмотрительно разведать, есть ли здесь вход для персонала. Но мы были слишком увлечены свалившимся на нас чувством свободы, за что теперь и расплачивались.

Пробиться через центральный вход было попросту невозможно. Мы оказались отрезаны от входа. И если встрече с Ларри фанаты будут только рады, представляю, какая участь ждет меня.

Ларри взглянул на меня, вероятно, размышляя о том же, и в задумчивости оперся спиной о стену. Я же рискнула всё-таки выглянуть из-за угла, стараясь не выдать себя и в любой момент готовясь дать дёру, если потребуется.

Люди были повсюду. Их было ужасно много. Они перекрыли дорогу, скандировали имя Ларри, напевали его песни и, конечно, три местных охранника не могли с ними справиться. Вероятно, когда нам обещали «спокойствие и безопасность», никто и представить не мог масштабы народной любви.

— Надо обойти здание по периметру, — предложил Ларри, отлипая от стены и глядя на часы. Судя по звучавшим в голосе ноткам волнения, время уже поджимало, и Пола, конечно же, не обрадует, если его подопечный подведет его снова.

Велев мне идти не рядом, а следом за ним, Ларри размеренным шагом отправился в противоположную от центрального входа сторону. Одна из обнаруженных нами дверей с торца здания оказалась заперта. Но это был, какой-никакой, выход из ситуации. Точнее, вход. В отель.

Подойдя к расположенному неподалеку окну, Ларри приложил ко лбу ладони и постарался рассмотреть кого-то внутри. Затем постучал. Потом еще раз — погромче.

— Может, позвонить Полу? — несмело предложила я.

И в этот момент позади раздался высокий и резкий девичий голос:

— Ларри? Девочки, это Ларри! — а затем пронзительный визг, так что я невольно скривилась и почувствовала подступающую к горлу панику. Доигрались. Сейчас нас разорвут на куски. Его — из любви, меня — из-за ненависти.

Когда девчонкам в составе пяти человек, уже державших наготове мобильные телефоны, оставалось до заветной цели в виде «самого-лучшего-парня-на-свете» всего пара метров, дверь неожиданно для нас всех отворилась, и мы обнаружили удивленного парня азиатской внешности.

Не дожидаясь приглашения, Ларри схватил меня за руку и потянул за собой внутрь:

— Эй, куда, куда? — на искаженном акцентом английском закричал парень, но Ларри тут же отдал ему команду, которой нельзя было сопротивляться:

— Закрывай дверь! Быстрее!

И только после того, как щелкнул замок, и на дверь обрушился грохот девичьих рук, азиат возмутился:

— Вы кто такие? Вам здесь нельзя!

— Им — нельзя, — качнув головой в сторону двери, заявил Ларри. — А нам можно. Мы постояльцы.

— Вам нужно с другой стороны. Здесь только для персонала, — пытался объясниться парень, максимально используя свой языковой запас.

— Ты видел, что творится с другой стороны?

Да и с этой теперь, пожалуй, не лучше…

— Мы можем подняться отсюда в свой номер? — уточнил Ларри.

Я не переставала прислушиваться к звукам по ту сторону двери, которая, надо сказать, уже ходила ходуном от прилагаемых девочками усилий. Какими же сильными они должны быть, для того чтобы толкать её вот так сильно, желая ворваться внутрь. Или сумасшедшими.

— Блин, — не сдержавшись, выдохнула я на родном языке.

— Это что? — мгновенно отреагировал Ларри, поворачиваясь ко мне со смесью испуга и удивления на лице. — Русское ругательство?

— Нет! — тут же воскликнула я, ощущая обиду. И как ему в голову только пришло?

И попробуй теперь докажи, что матом я не ругаюсь. Из принципа, что это не пристойно для уважающей себя девушки.

— Ждите, — сказал недовольно наш новый друг, скрываясь за дверью на долгие пять или десять минут.

Мы с Ларри сперва так и сделали, а потом он в сотый раз посмотрел на часы и сказал:

— Пошли, выберемся отсюда сами.

И в этот момент… В этот момент случилось то самое, что я представляла себе в кошмарах, но никак не думала, что попаду в этот сон наяву. Фанаты сломали дверь! Обычные девчонки тринадцати-семнадцати лет, которых никогда в подобном и не заподозришь, оказались способны не только ездить за Ларри и караулить его у дверей, не замечая времени, но и разрушить чужое имущество, которое представляло собой преграду и отделяло их от кумира.