Валентина Мельникова – Каникулы в Лондоне (страница 25)

— В Интернете написано, что Пол увидел твое выступление в одном из клубов.

— Это красивая легенда, — хмыкнул Ларри.

— А как же было на самом деле?

Он тоже прислонился спиной к парапету, оказавшись ко мне полубоком и, глядя куда-то вдаль, начал свою историю. Мне было интересно слушать его, и я не перебивала.

— Я тоже не любил свою работу. В кафе, я имею ввиду. Просто это было единственное место, откуда меня не уволили. У меня, вообще-то, ужасный характер.

Я усмехнулась.

Поверишь ли, Ларри, для меня это уже не секрет.

— Периодически я посещал все возможные кастинги, но так волновался, что не попадал в ноты. Все говорили: «Тебе надо совершенствоваться». Иногда я не выдерживал, приходил домой и плакал. Мне казалось, что у меня ничего не получится. Люди не хотели меня слушать. Я не видел никакого прогресса. И тогда я решил это бросить. Подумал, что стану адвокатом, как хочет отец. И в этот самый момент объявили кастинг на новый «Х-фактор». Я подумал, что это мой последний шанс. Если не пройду — значит, я сделал правильный выбор, решив оставить музыку. И я прошел. После первого отборочного тура ко мне подошел Пол — он был кем-то из администраторов шоу, и предложил снять свою кандидатуру, взамен предложив сотрудничество. Он говорил: «Что ты получишь от участия в этом шоу? Временную славу? А если не выйдешь в финал? О тебе забудут через неделю, ты будешь отработанный материал. Если победишь — станешь участником очередной группы. Но шансы, сам понимаешь, как и у всех. Это рулетка: повезет — не повезет. Я же предлагаю тебе карьеру сольного исполнителя. Ступень за ступенью, но я смогу тебя вывести на международный уровень. Подумай об этом». Предложение было, честно сказать, сомнительное, и я однозначно склонялся к отказу, хотя и знал, что вступать в конфликт сразу же слишком опасно. Не поверишь, но ключевую роль в этом сыграла моя мама. Она вызвалась лично переговорить с Полом и после этого разговора вышла абсолютно убежденная в том, что нам нужно сотрудничать. Уж не знаю, чем он ее подкупил. Особых аргументов ни у меня, ни у нее не было. Пол имел какой-то опыт в сфере шоу-бизнеса, но это не опыт продюссирования. А я на шоу был лишь одним из участников. Это был абсолютный риск. Но я согласился на его предложение. Мое выступление сняли с эфира и сделали вид, будто ничего не было. Мы с Полом подписали контракт о сотрудничестве. Он выдумал эту историю встречу в клубе. И всё завертелось.

— Когда это было?

— Почти два года назад. Полгода мы готовили материал. Первую песню, клип. Переговоры с журналистами и радиостанциями — никто не хотел связываться с неизвестным мальчиком. Всё это Пол взял на себя. Я же весь день сидел в студии, писал песни, по вечерам продолжал выступать в клубах, которые теперь уже лично отбирал для меня Пол. А еще расклеивал листовки с рекламой первого концерта в маленьком зальчике. Там, знаешь, было так самозабвенно написано о том, что я очень талантлив, сам пишу песни.

— И много народу набралось на этот концерт?

— Как ни странно, но полный зал. Конечно, я подозреваю, что без содействия Пола всё же не обошлось. Но даже пятьсот человек для парня, которого никто не знает — большой успех. Пол пригласил какого-то корреспондента, который обещал за умеренную плату сколотить неплохую хвалебную речь в мою честь и пустить в большой журнальный мир. Не скажу, что после этого вечера я проснулся знаменитым, но сдвиг наметился. А когда через две недели нам позвонили из одного уважаемого в Лондоне журнала о жизни звезд и предложили интервью, мы отмечали это событие до утра.

Ларри снова засмеялся и, опустив голову, тряхнул волосами. И почему, интересно, он носит длинные волосы? Мне кажется, с короткой стрижкой ему было бы лучше.

— А свое самое первое выступление помнишь? В смысле, еще до участия в этом Пола?

— Ага. В задымленном маленьком клубе на окраине Лондона. Оно обернулось позором. Развеселившиеся с помощью горячительных напитков гости кричали: «Заткнись! Ты не умеешь петь!». А я пытался донести до них свою правду. Я очень расстроился.

Знал ли об этом хоть кто-то? Сомневаюсь. И я, несомненно, гордилась, что Ларри мне доверяет.

— Знаешь, если бы я была лондонской девчонкой, я бы тоже от тебя фанатела.

Он удивленно приподнял бровь.

— Да? А я России это запрещено?

— Нет. Просто в России я находилась бы слишком далеко от тебя, и нет смысла мечтать о неосуществимом.

— Как оказалось, не так уж далеко.

— Как оказалось, неосуществимого не бывает. Когда-то для тебя казалось невозможным выступать на большой сцене, и вот ты уже на пути к этому. Я никогда не думала, что окажусь в Лондоне и смогу учиться в одной из лучших фотошкол в мире. Кто-то смотрел на звезды и думал, что это невозможно — приблизиться к ним. А кто-то построил космический корабль и доказал, что невозможного нет. Просто за каждой осуществившейся мечтой стоит труд и терпение.

— Да… — он подошел к тому парапету, о который облокотилась я и, поставив на него локти, перевел взгляд на реку. Удивительно, что здесь по-прежнему нет людей. Может быть, потому, что это место не просматривается сверху, с пешеходной зоны. И спусков таких несколько. Для туристов они не представляют особого интереса, а городские жители слишком заняты, чтобы тратить время впустую, стоя на ветродуе у речки. Для отдыха есть места и получше. Облюбованные лондонцами парки, к примеру.

Помолчав немного, он снова вернулся к темам о мечтах.

— Иногда я думаю: на свете столько артистов, которые появились на сцене, вызвали переполох и тут же исчезли. Не хотелось бы быть одним из них.

Я осторожно взглянула на Ларри. Его волосы трепал ветер. Губы сжаты. Высокие скулы. Пристально глядящие вдаль глаза.

— Не будешь. Я знаю, в чем твой секрет, — выпалила первое, что пришло в голову.

— В чем же? — Ларри повернулся ко мне и приподнял бровь, всем своим видом излучая неприкрытый интерес, словно я только что пообещала открыть ему тайну Вселенной.

— В твоем взгляде. Да-да, когда ты смотришь вот так со сцены, с вызовом, даже дерзко немного. Но ты отлично знаешь, как это работает.

«И еще иногда непроизвольно закусываешь при этом губу», — отметила про себя я, но вслух говорить этого не стала.

Ларри рассмеялся.

— А я-то думал, дело в таланте, — и как бы между прочим бросил: — Кое-на-ком всё-таки не сработало.

Вот блин. И потянуло ж меня на откровения! Выпутывайся теперь.

«Сработало. Просто я в этом не признаюсь».

— У меня иммунитет, — гордо сообщила я.

— Только не говори, что мальчики вообще не в твоем вкусе.

— При чем здесь это? — не на шутку обиделась я. — Нет, конечно. Мне нравятся парни, но не те, к которым давным-давно уже выстроилась километровая очередь.

— И тебе не интересно, что их всех в нем привлекает?

— Популярность, наверное, — пожала плечами я и поспешила перевести тему в более безопасное русло. — Ну и каково это, когда все девчонки при виде тебя рыдают?

— Это смущает, — признался он, хмуря брови.

— А по тебе так и не скажешь.

— Ты должен нести ответственность за каждое свое слово, потому что тебе внимают сотни людей, и с каждым днем их число лишь растет. С тебя берут пример. Твой образ стиля, речи, даже жизни воспринимают как идеальный и постоянно копируют. Ты — образец, пример, каким нужно быть. И когда ты думаешь об этом, можно сойти с ума. Потому что нельзя всё время быть правильным. А люди этого не понимают.

Мы опять помолчали. Каждому из нас было, о чем подумать.

Да, Ларри красивый парень. С обаятельной улыбкой и искрящимся дружелюбием (когда постарается, конечно). Да, он отлично поет, и его тексты и музыка в совокупности с голосом могут довести до слез и мурашек. Но добавьте к этому удачный пиар, и весь мир в мгновение ока превратится в его фан-клуб. Девочкам нужен герой. Ларри, ты готов быть героем?

А он и не осознает масштабы своего будущего. Думает, так и будет сочинять песни и петь их со сцены — это его предназначение. Но у любой игры всегда есть свои правила. Либо ты их принимаешь, либо уходишь в другую песочницу. Никто не позволит ему просто петь. Я — придуманная Полом девушка с загадочным прошлым — и есть первый шаг к этой бездне интриг и скандалов, которые должны служить для того, чтобы прибавлять очков популярности Ларри. К сожалению, без этого не обойтись.

— А я чувствую ответственность за каждое разбитое сердце тех девушек, которые любят тебя и теперь рыдают в подушку из-за наших совместных фоток. Это отвратительное чувство.

— Ты не должна думать об этом. Другая девушка бы не задумывалась о счастье других.

— Я знаю.

— Но ты не такая. Не законченная эгоистка. И это мне в тебе нравится, — он хитро взглянул на меня, и я засмеялась.

Просто не знаю, как реагировать на этого Ларри.

— Наверное, тебе фанатки тоже доставляют определенные неприятности?

— Да-а, — протянул парень, слегка нахмурившись. — Одна девочка недавно хотела оторвать мои пальцы. На память, наверное. Пришлось сказать: «Извини, они мои и приклеены. Я не могу поделиться».

Я засмеялась.

— Серьезно? Даже такое бывает?

— Ага. А еще однажды мне пришлось сбегать из магазина через балкон на втором этаже, потому что фанаты заблокировали проход. Еще и компенсацию магазину пришлось выплачивать. Как думаешь, это нормальная жизнь?