Валентина Мельникова – Аромат счастья (страница 25)

— А сейчас можно? — с волнением произнесла я и робко заглянула в папины глаза.

Глава 14

Мы с Ромой ждали их в парке. Я волновалась, постоянно оглядывалась по сторонам и ждала, что вот-вот их увижу.

— Спокойно, — абсолютно непроницаемым голосом твердил парень.

— Легко тебе говорить! — нервно воскликнула я. — А вдруг я ему не понравлюсь?

— Вика, он ещё ребенок, поэтому понравишься или нет — зависит от тебя.

И тут я их заметила. Папа шел по тропинке и вел за руку пятилетнего пацаненка в футболке, коротких штанишках и джинсовой бандане. Малыш размахивал руками, разгоняя снующих вокруг голубей и что-то спрашивал у отца.

— Вон они, — выдохнула я.

— Слушай, я пойду, наверно, — неуверенно произнес Рома. — Неудобно как-то. Вы-то семья, а я…

— Нет! — быстро произнесла я и схватила его за руку так крепко, как только могла. А затем чуть ласковей попросила, — Пожалуйста, не уходи. Я ещё не привыкла оставаться с ним наедине. Нам некомфортно…

— Это пройдет. Просто нужно проводить вместе побольше времени.

— Ну пожалуйста!

— Ладно, — смирился Рома и, когда папа и Миша поравнялись с нами, вежливо поздоровался и пожал отцу руку, совсем как взрослый мужчина.

И в этот момент я поняла ещё одну вещь: для меня крайне важно, как отнесутся друг к другу Рома и папа. Если они смогут поладить, то и я, наверно, смогу привыкнуть к мысли, что отец вовсе не предатель. Просто так случается. Ведь именно эту мысль мне и прививали с самого детства.

— Привет! Я Вика. А тебя Миша зовут, правильно? — склонившись над мальчишкой с умными глазами, улыбнулась я.

— Привет. Да. А ты моя сестра?

Я чуть помедлила, складывая в голове эту картинку, а потом кивнула:

— Ага. Приятно познакомиться.

Немного пообщавшись с ним, я совсем пообвыклась и чувствовала себя вполне уютно.

— Папа, пап, а можно мне на карусели? Разочек? — потянув отца за руку, попросил Миша. Совсем не так, как просят обычно дети: умоляюще заглядывая в глаза и готовясь требовать желаемого со слезами, на грани истерики в случае отказа. Миша был так спокоен, и смотрел на отца с осмысленным взглядом взрослого человека.

— Можно. Ребят, я сейчас, — произнес папа, но Рома его опередил.

— Давайте я пока с ним побуду, а вы пообщайтесь. — И тут же, взяв Мишу за руку, стал расспрашивать его, куда именно тот хочет.

Я смотрела на них, любуясь и мысленно переносясь в то время, когда мы будем втроем — я, Рома и наш с ним малыш — также идти по аллее парка и радостно улыбаться друг другу.

— Хороший парень, — задумчиво произнес отец.

— Угу, — подтвердила я с полуулыбкой, и тут же переспросила, — Скажи, а твоя жена не будет против того, что мы общаемся?

— Нет. Алла хорошая.

Ну конечно, Алла хорошая, а наша мама плохая, раз он бросил её с двумя детьми на руках. Я снова почувствовала, как ожесточается мое сердце. И хотя я ничего не сказала, отец догадался об этом по моему лицу.

— Вика, не надо. Я знаю, что ты обижена на меня, думаешь, что я вас с Ксюшей бросил, но это не так. Вы по-прежнему мои дочери, и я вас люблю. Я каждый месяц плачу алименты…

— Как благородно! — перебила я со слезами на глазах. — Конечно, без твоих алиментов мы бы погибли!

— Да, я понимаю, что этого мало, и деньги — далеко не всё. Но ведь вы сами… ты сама, — исправился он, — не хотела со мной общаться. Это было твое решение, и мне оставалось лишь ждать и надеяться, что однажды оно изменится. Я просто принял его.

— Ладно, не будем об этом, — хлюпая носом и чувствуя, что вот-вот расплачусь, махнула рукой я. — Ты прав. Я была слишком обижена, и если бы не Рома… Не знаю, может быть, мы бы не скоро ещё встретились, и уж точно не гуляли бы здесь сегодня.

Я вспомнила, что отец спрашивал о Роме, и как я отмахнулась от его вопроса ничего не значащим: «дружим», а потому поспешила разъяснить:

— Рома — это парень, которого…

— Я понял, — улыбнулся отец.

— Ну да… — смутилась я и замолчала, не зная, что к этому добавить.

В парке становилось всё многолюднее. Мимо нас неспеша брели мамочки с кричащими детьми, влюбленные парочки, не замечающие ничего вокруг, человек, одетый в костюм мышонка из «Тома и Джерри» и весело помахивая рукой всем прохожим…

— А помнишь, как ты хотел отправить нас с Ксюшей в спортивную секцию? — рассмеялась я.

— О, отлично помню! А ещё я помню, как ты отбрыкивалась от этой идеи.

— Так куда ходит Миша?

— На занятия спортивной гимнастикой и бальные танцы. И это только пока.

— И я уже ему сочувствую.

— Ну почему же?

— Потому что у ребенка должна быть нормальная жизнь. Спроси у Ромки. Его с детства загружали книжками по медицине, потому что его отец врач и, сам понимаешь, от отца к сыну…

— Обещаю, у Миши будет достаточно свободного времени, чтобы общаться с девчонками, — подмигнул мне отец.

— Ну, тогда я довольна.

— А сейчас ты чем увлекаешься? Со спортом ведь так и не сложилось?

— Неа. Сейчас я учусь. На следующий год уже поступать.

— Ты выбрала, кем хочешь стать?

— Мама хочет, чтобы я была экономистом.

— А ты сама?

— Если честно, экскурсоводом, — призналась я. — Я знаю, этому нигде специально не учат, но я могла бы поступить на специальность «менеджер по туризму» — это ближе, чем экономика.

— Знаешь, я думаю, вдвоем мы как-нибудь сможем убедить в этом маму, — подмигнул мне отец. — Ты мне веришь?

И я ответила «да».

Мы немного прогулялись по парку, свернули в открытое кафе неподалеку, где съели по три порции мороженого, так что к концу встречи я уже смотреть на него не могла. И всё это время папа и Рома шутили и смеялись, а Миша доверчиво держал меня за руку, так что я чувствовала себя на своем месте, в семье, рядом с близкими людьми.

На прощанье мы договорились, что встретимся в конце лета такой же дружной компанией (ну, может быть, включая Ксюшу), когда я окончательно вернусь в город.

Мы с Ромой возвращались домой на мопеде, когда над городом уже витал дух завершающегося выходного дня, и солнце клонилось к закату. И это непередаваемое чувство бесконечного счастья снова поселилось внутри меня. Я чувствовала себя не только счастливой, но и свободной. Я ощущала настоящий аромат счастья — он не снаружи, он изнутри. Из твоей души. Из самого сердца. Теперь я знала ингредиенты, из которых он состоит. У каждого он свой.

А у меня это ветер в лицо, когда мы с Ромой мчим на мопеде; это мятный чай в доме его бабушки; это спускающееся за лесом солнце, одаривающее всех нас прощальными закатными лучами.

Внезапно вспомнив кое-о-чем важном, я наклонилась к Ромкиному уху, так, чтобы он мог расслышать меня сквозь рев мотора и попросила:

— Давай заедем на наш обрыв.

На его губах скользнула чуть заметная улыбка, и он кивнул.

Я следила за меняющимся вокруг пейзажем, за тем, как быстро угасал день и с удивлением думала о том, как круто перевернулась моя жизнь. Всего за одно лето.

Ромка замедлил скорость, и я поняла, что мы почти у цели.

Здесь ничего не изменилось: это место оставалось именно таким, каким я его и запомнила.

Я сделала пару шагов вперед, приближаясь к обрыву и невольно улыбаясь открывающимся красотам и постепенно сбывающимся мечтам.

— Знаешь, в начале июня я и мечтать не могла о том, что всё так сложится. Это место, этот небольшой поселок подарил мне встречу с тобой. Нет, слушай, — заметив, что он собирается что-то сказать, я коснулась кончиками пальцев его губ, не давая этого сделать. — Правда. Сначала я просто узнала тебя, чуть позже — влюбилась, потом — потеряла, и мне казалось, что навсегда. Но вот ты снова появился здесь, и в моей жизни тоже, и всё закружилось с такой силой и скоростью… А ещё ты в каком-то смысле вернул мне отца. Сама бы я не скоро на это решилась. Теперь всё изменилось, и эта жизнь, та, которая есть у меня сегодня, сейчас, нравится мне куда больше. Я хочу, чтобы так было всегда.