Валентина Ляпунова – Теплый свет твоей души… (страница 6)

– Паша, ты, пожалуйста, не сердись на меня. Я попробую отправить свое резюме некоторым организациям, – Марина грустно вздохнула, – может ничего и не получится, ты прав, опыта у меня нет.

– Ну, вот и ладненько, ты все понимаешь, попробуй, конечно, но особо ни на что не надейся.

Павел успокоился. Пусть себе рассылает свои резюме, как говорится, перебесится, и жизнь пойдет по-старому.

Хотя сегодня на работе как раз встал вопрос о кадрах – необходимости художника-дизайнера на производстве. Новый начальник решил запустить эксклюзивную линию кафельной плитки, да не простой, а элитной. Чтобы рисунок на ней был самой высокой пробы и художественного мастерства. Экономичный вариант дешевой плитки его, видите ли, не устраивал. Но по отношению к Марине Павла этот вопрос не волновал. Кто же на такое серьезное дело возьмет человека без опыта. Протежировать он ее не собирался, начальник ей, слава Богу, не родственник, по блату не устроится. Если не найдут дизайнера здесь, выпишут из Москвы, им не привыкать. Экономист и бухгалтер, которые прибыли как раз оттуда, уже вынюхивают все чего-то, им даны все полномочия. Ивану устраивали допрос с пристрастием, что-то там не сходится.

Павел постарался больше об этом не думать. Ему не хотелось портить себе настроение перед романтическим свиданием. Он, находясь для жены как бы в командировке, сегодня едет на три дня в пансионат «Березка» со своей новой пассией. Намечался славный вечерок. Пансионат располагался от города километров в двадцати. Марина, домоседка по своей натуре, никогда не окажется там, так что за инкогнито можно не опасаться.

Как же он ошибался на счет своей жены. Она очень любила пейзаж, особенно осенний, и за красивой панорамой, хорошим планом на пленэре могла рвануть куда угодно…

***

…Сергей и Надя, не будучи художниками, уже смогли оценить хрупкую красоту осенней природы на свидании этим вечером в городском парке. Солнце клонилось к закату и его лучи красноватым отблеском ласкали сквозь листву гуляющие парочки. Желтый ковер листьев шуршал под ногами, которые утопали в нежном недолговечном покрове по щиколотку. Надя в изумрудном осеннем пальто и желтом палантине сама была похожа на осенний лист. Она собирала в букет то, что природа отринула от себя, сбросила, как ненужное и чуждое, но все равно прекрасное и приводящее в восторг. Желтые, красные, резные и круглые листья были сравнимы с экзотическими цветами. Сергей отыскивал для букета самые лучшие экземпляры.

– Надежда, у вас потрясающий вкус.

– Покушать вкусно я очень люблю, это верно.

– Ох уж вы и плутовка, я же не об этом, вы же понимаете.

– Очень даже об этом, я уже проголодалась, так что давайте зайдем какое-нибудь кафе, вы не против перекуса?

Сергея в этой женщине все приводило в восторг. И ее непосредственность, и отсутствие жеманства или ложной стеснительности, свойственной барышням его круга. Она была восхитительная и одновременно простая; скромная, но с дерзкими шуточками; романтичная и веселая. Где-то там, в своем подсознании, он понимал, что гибнет в омуте сияющих глаз. Он влюблен! Увы, раньше с ним такое бывало. Он также идеализировал объект любви, но потом, напившись досыта хмельного нектара чувств, трезвел, и иногда похмелье было мучительным. Поэтому он старался не влюбляться, но сейчас это у него не получалось.

– Сергей, а давайте перейдем на «ты».

– Для этого нам надо выпить… на брудершафт. И потом, кажется, поцеловаться.

– Ну, от бокала хорошего вина я не откажусь, вот с поцелуями будет сложнее. Мы, библиотекарши, девушки кроткого нрава – профессия обязывает.

Её смех, как колокольчик, время от времени нарушал тишину обеденного зала скромного ресторанчика, куда они решили все-таки зайти. Народу в этот час было немного. Вальяжный господин, зашедший плотно пообедать, да парочка студентов, которая смогла позволить себе только десерт. Сергей старался быть щедрым в выборе блюд, поэтому Наде приходилось сдерживать его порывы при заказе.

– Мне достаточно вот этого замечательного салата с морепродуктами и наивкуснейшего пирога с черникой. А ты себе, прошу, ни в чем не отказывай.

Они и без всякого брудершафта с легкостью перешли на «ты». Сергею стало казаться, что он давно знает Надю, и вот они встретились после долгой разлуки. Хотя, по сути, это так и было. Некое родство душ несколько смущало и Надежду, ребята не могли даже предположить, что чувства их не обманывают.

Надя рассказала Сергею, что у нее есть сын, чтобы сразу расставить все точки над «И». Сергей внимал ее рассказам, но не понимал и не осознавал информацию, не мог сопоставить факты, так как был опьянен нарастающими чувствами. Если бы он догадался, что перед ним его сестра, пусть и названная, но все же родственное лицо, по отношению к которому было бы наложено табу на все амуры и флирты. И тогда он бы сразу отрезвел и излечился от своей влюбленности еще в самом зачатке ее развития. Но судьба распорядилась по-другому.

Нагулявшись до самой темноты, Сергей подвез Надю до ее новой квартиры. Они договорились о следующей встрече.

– Я так рада, что ты не против местной Мельпомены. Наш театр небольшой, но очень креативный. Я думаю, тебе понравится спектакль, – Надя по-дружески чмокнула Сергея в щечку и скрылась в подъезде. И сама себе удивилась, как это у нее получилось. Обычно при первом свидании она была жуткой недотрогой…

***

…Марина торопила Васеньку:

– Сынок, хватит копошиться, тетя Вера ждет. Не забудь плоскую кисть и надень теплый шарф, сегодня ветрено, а мы будем на воздухе не один час.

Как же ошибался Павел на счет своей жены. Именно сегодня она и планировала писать с сыном на воздухе. Ее близкая подруга и художница Верочка знала удивительные места около санатория «Березка». Белоствольные красавицы с золотыми косами подпирают небесную твердь. И среди этого нежного безумия совершенно сказочный мостик через небольшой ручей чистой слезы. А еще у нее там тетка работает и можно будет потом зайти к ней в гости, передохнуть и чайку попить и перекусить. Девчонок Марина пристроила к своей маме, Вера водит машину, поэтому вся утварь доморощенных живописцев будет доставлена к месту без особых проблем.

Марина пребывала в приподнятом настроении. В кое-то веки ей достались несколько часов свободы и творчества. Они оставили машину недалеко от дороги и углубились в рощу. Выбрав самый лакомый вид, художники развернули свои мольберты как тяжелое оружие на поле боя. Ну, держись, неприглядная действительность. Сейчас тебя преобразят и поймают самый трепетный момент ощущения счастья. Работали несколько часов без перерыва, Марина иногда подходила к Васе и давала советы, а Вера не отвлекалась ни на минуту. Зато она первая сдалась:

– Ну, все, баста карапузики, давайте к тетке махнем. Там как раз дело к ужину. Очень кушать хочется.

В обеденном зале санатория было пусто, не сезон. Выбрали столик у окна и стали ждать, когда подадут блюда. Вдруг Марина уловила знакомые интонации, но сознание отказывалось поверить, что ее любимый муж, где – то рядом. Ведь он уехал сегодня утром в другой город. Она медленно повернулась и увидела знакомую улыбку, проворные руки, которые открывали вино и наполняли бокал яркой и слишком нарядной дамы, которая сидела рядом. Кажется, Марина ее где-то встречала, но не могла вспомнить – где. Павел пока был беспечен и не замечал надвигающейся угрозы разоблачения. Он во всю флиртовал со своей спутницей, кокетливо называл ее «Нинель, дорогая», в общем, был верхом очарования.

Василий заметил, что мама куда-то смотрит и тоже увидел отца. Он почти закричал через весь зал:

– Папа!!

Это было так пронзительно и душераздирающе, что все посмотрели в их сторону. Вера оценила ситуацию, схватила мальчика, стала что-то ему нашептывать и увела из зала. Павел не мог не услышать своего сына. Он смотрел на Марину и не знал, что делать. Как говориться, застукали на месте.

Марина встала и, слишком прямо держа спину, как деревянная, почти с не разгибающимися коленями тоже вышла из зала. Через минуту Вера, похватав сумки, накинулась на Павла:

– Ну, ты даешь, ну ты и кобель! – и умчалась, как валькирия.

– Да ладно, не переживай, – успокаивала Нинель своего незадачливого ухажера, – переживет, не она первая и не она последняя.

Вечер был безнадежно испорчен. Он оставил девушку отдыхать в санатории одну, так как все было оплачено на три дня, а сам собрался домой. Надо поговорить с Мариной. Очень уж не понравилась ему, что жена даже ничего не сказала. Плохой признак, лучше бы скандал закатила.

– Зая, можно я подружку позову, оплачено-то на двоих.

– Как тебе угодно, а я домой, сама понимаешь… – и Павел быстро пошел собирать вещи.

Нинель проводила его хитрым взглядом и запела в трубку сотового телефона:

– Гоша, давай в Березку через часок подкатывай, тут полный инклюзив, все оплачено. Жду, киса.

Для всех фигурантов данной истории в выигрыше осталась только Нинель.

Марина металась по комнате как раненая птица. Как же он мог так с ней поступить! Она всегда была ему верной и послушной женой, старалась создать в доме уют и комфорт, столько лет жертвовала своими мечтами и желаниями. Конечно, не только ради Павла, но и ради детей. Но они могли бы справиться без таких жертв, которые требовал от нее муж, а не дети. Все, хватит! Быть может и не получится все сразу, но сегодня же будет предпринята попытка найти себе работу. Пусть даже и неудачно, лиха беда начало.