Валентина Ляпунова – Теплый свет твоей души… (страница 5)

– Надежда, можно я сегодня вас провожу после работы, – неожиданно для себя прервал ее Сергей, – если конечно вы не будете против.

– Сегодня вечером я очень занята, так что извините – нет.

В ее голосе прозвучали стальные нотки, на мгновение ему показалось, что она стала холодной и неприступной.

– Вы только ничего не подумайте плохого, – начал торопливо оправдываться он, – просто почему-то вырвалось. Опять что-то не то говорю.

Его смущение было такое искреннее и забавное, что Надя звонко рассмеялась. «И что это я такая грубиянка, совсем смутила человека», – пронеслось у нее в голове. Он ей очень даже понравился еще в первую встречу. Конечно, чересчур элегантен и презентабелен, и в тот раз был тоже в костюме с брильянтовыми запонками, и сегодня – в деловом одеянии, но уже в другом. Светло серый цвет ему шел намного больше. «Чем это, интересно, он занимается, что костюмы меняет как перчатки», – подумала она. Но при всем его важном образе он был какой-то трогательный в своей неуверенности. Это ее явно забавляло – несоответствие внешнего облика с внутренним миром.

– А давайте завтра вечерком прогуляемся в парке и выпьем кофе. Я знаю одно неплохое местечко, – смягчившись, сама предложила она неудачливому кавалеру.

– Отлично, я заеду за вами в шесть часов.

– Буду ждать с нетерпением, – и она опять залилась смехом, потому как Сергей начал пятиться назад, как рак, и, конечно, запнулся. «Да что это со мной сегодня», – сердито подумал он про себя.

– До свиданья, Надя. Мне еще в читальный зал, – и он неуклюже удалился.

… Но ни завтра, ни послезавтра и не в другие дни недели им не пришлось выпить вместе кофе. Вечером позвонил Саша и принес долгожданную весть. Ему, как самому холостому и независимому, было поручено организовать капитальный ремонт родового гнезда Звонаревых. Дом давно уже требовал к себе особенного внимания ремонтной бригады, годы брали свое. Оставалось дело за малым – подыскать временное убежище для сестренки, которое было бы недалеко от школы, с мебелью и хотя бы двухкомнатным.

– Надя, завтра же отпрашивайся с работы как минимум дня на два. Будем переезжать! Я нашел, наконец-то квартиру. И от школы Серёжкиной недалеко, и цена нормальная.

Его голос по телефону звучал гнусаво, сказывалась недавно перенесенная простуда. Но только ему полегчало, как он сразу окунулся в работу с головой. Для него сидеть дома и болеть было самым мерзопакостным занятием, потому что начинаешь чувствовать свое одиночество. Когда у тебя чугунная голова, во рту заложена бомба медленного реагирования, нет сил даже пульт от телевизора поднять, так хочется душевной теплоты, участия и стакан воды из любимых рук. И все это у него могло быть, как и у других братьев, но его невеста просто сбежала из-под венца. Такое предательство выбило жизнь из налаженной колеи, и пока она, эта самая жизнь, шла наперекосяк.

Конечно, не все так плохо. Ему всего сорок лет, у него хорошая работа, он обеспечен и вполне симпатичен. Осталось встретить королеву своей мечты или хотя бы разглядеть ее в знакомых незамужних женщинах. Но королевишны уже были все при королях, а без возвышенных чувств, преображавших простушек в небесные создания, он не мог построить глубокие отношения. Такая была у него натура.

Как иногда непредсказуемо распоряжается Бог судьбами людей. Он может дать братьям совершенно идентичную внешность, но характеры будут полярными. Или, напротив, непохожие, как небо и земля, близкие люди будут иметь одинаковые чувствования и мысли. Саша и Паша были светловолосыми, коренастыми и голубоглазыми, в детстве их часто путали. Но по характеру Павел – точная копия старшего, высокого и черноволосого, с орлиным носом брата Ивана: амбициозный, целеустремленный и твердый. Если решил жениться – поставил цель, нашел объект и добился результата. И так во всем. В юности этим объектом для Павла стала молодой дизайнер Марина, курчавая, с большими еврейскими глазами, с пухленькими губками, очень добрая и нежная. Можно было бы сказать, что брак удался. У них подрастало трое детей, Марина никогда и ни в чем не нуждалась – Павел очень старался быть хорошим и работящим мужем. Одно было плохо: окончив художественное училище, Марина ни разу не применила свои навыки и знания на практике. Но это уже были мелочи.

Саша не ставил перед собой цель, он просто влюбился. Она была прекрасная, образованная, утонченная девушка. Высокая красавица, стройная, с длинными белыми волосами до пояса, похожими на крылья ангела – она знала себе цену. Но не оценила Сашу так, как он того заслуживал. Хотя дело шло уже к свадьбе и кольца были куплены (стать Звонаревой тогда было очень престижно) невесте подвернулось более выгодное предложение, и она растворилась, как будто бы ее и не было. Уехала за границу, в Германию к новому жениху и разбила бедное сердечко оловянного солдатика. Как сложилась ее судьба – никто не знал. Повезло ли ей в браке или она давно уже в разводе и колесит по Европе в новом поиске – это не важно. Пусть те, кто предают любовь остаются в забвении, они не достойны даже нашего интереса к ним, тем более памяти…

Для переезда понадобилось больше двух дней, которые оказались очень суетливыми. Надя старалась ничего не забыть и, хотя взяли лишь самое необходимое, но и этого набралось не мало. В суматохе она чуть было не запамятовала о назначенной встрече. Только днем ей удалось дозвониться подруге.

– Надя, помнишь того клиента смешного, который заикался?

– А-а, этот. Помню.

– У меня с ним сегодня вечером что-то вроде свидания.

– Ну, ты даешь, подруга!

– Уже нет, у меня ничего не получается. Он должен заехать в шесть, а телефонами мы не обменялись. Ты, пожалуйста, извинись за меня, разрешаю дать ему мой номер телефона. Если будет желание, пусть потом позвонит.

– Хорошо, договорились, надеюсь, он не будет заикаться сегодня.

Сергей позвонил Наде один раз, услышал сбивчивые объяснения, понял, что люди очень заняты и решил пока не беспокоить их своим присутствием. Тем более, что работа на заводе требовала концентрации сил и воли. Так покатились деньки и недели.

Август завершил летний марафон, и осень потихоньку вступала в свои права. Золотые и багровые капли листопада, подхватываемые норд-остом, кружились в последнем танце засыпающей природы. Совсем скоро подуют холодные ветра, и, пройдя испытания слякоти и сырости, мы обретем кружение белого пушистого серебра и предвкушение новогоднего чуда.

Но пока Сергей видел прекрасный образ женщины в убранстве осени. Наконец-то он дозвонился, и завтра по шуршащему золотому ковру листьев они будут гулять в городском парке.

Павел Петрович Звонарев находился в приподнятом настроении всю неделю. Его дети – близнецы Маша и Даша, наконец-то, стали первоклассницами. Он даже сумел выкроить час своего драгоценного времени, которое почти все уходило на работу, чтобы проводить их 1 сентября в школу. Ну, конечно, заодно и старшего сына, учащегося 6 класса. Все испортил неприятный разговор с женой как раз сегодня, спустя неделю от чудесного события.

– Павел, вспомни, ты же обещал, что, когда дети пойдут в школу, я попробую устроиться на работу по специальности, – говорила его жена Марина с несвойственной ей настойчивостью.

– Зачем тебе это надо, придется заниматься с девочками, помогать с уроками. Какая еще работа!? – раздраженно парировал он, – и давай закончим этот бессмысленный диалог.

Эти разговоры в их почти идеальной семейной жизни происходили периодически и он, как мудрый муж, старался обойти беспрекословное «нет», договаривался с Мариной, приводя очень убедительные доводы, что ей лучше хотя бы пока остаться домохозяйкой. Но позже они обязательно вернутся к этому разговору.

Но в этот раз договориться не получалось и это его очень раздражало.

– Давай вернемся к этому разговору хотя бы через год, а лучше через два. Да и работу найти тебе будет не просто, слишком много времени прошло, и ты, наверняка, потеряла свой профессионализм.

– Многие женщины и детей рожают, и работают. Мне не надо было тебя слушать, тогда бы профессионализм и не утратился, – усмехнулась Марина.

По своей натуре она всегда была послушной женой и не перечила мужу ни в чем. Добрый нрав и кроткий характер – вот что ценится в жене превыше всего. Но Павел и не подозревал, какой огонь и талант скрывался под этим послушанием, и уже не было сил его кроткой жене жить по-старому и сдерживать свои мечты и желания. Но в своем эгоизме Павел не хотел этого видеть, ему было так удобней и привычней. А для всяких там страстей он позволял себе изредка заводить шашни на стороне, конечно, чтобы никто не догадался, и очень кратковременно, без продолжения. Ведь свою семью он ценил и берег.

Несмотря на почти полное погружение в пучину быта, Марина старалась не забывать любимого дела. Она много рисовала, делала прекрасные эскизы, придумывая сама себе задания, выполняла их и результат раскладывала по папкам.

Её старший сын Василий унаследовал способности матери и с успехом занимался в изостудии. Марина очень радовалась победам сына и старалась ему помогать, но все-таки ей не хватало собственного творчества, так хотелось реализовать и себя. К сожалению, самый близкий человек – любимый муж не понимал её.