Валентина Ляпунова – Марк и его друг призрак в деле (страница 4)
– Спасибо вам, баба Нюра.
–Да на здоровье, милок. А зачем тебе знать то это?
– Да я исследовательскую работу о школе пишу.
– Ну, ну. Молодец. О, я ещё вспомнила. После того пожара завхоза уволили. Говорят, со скандалом, по статье. Фамилия у него такая ещё птичья была… не помню. То ли Воробьев, толи Коршунов.
Моя беседа с уборщицей породила ещё больше вопросов, чем ответов, и всё это предстояло мне распутать.
На следующий день мы нашли в архиве список сотрудников тех лет. Я искал среди работников – мужчин человека с птичьей фамилией.
– Смотри, Мэлс, вот он. Завхоз Орлов Иван Петрович. А здесь есть и адресок. Надо будет его навестить.
«Марк, а ты можешь записывать на диктофон разговоры со свидетелями. Ведь я не могу идти с тобой. Мне даже не верится, что когда-нибудь я буду свободен!» – попросил мой друг.
– Конечно, как я раньше не догадался! Может быть ты сможешь что-нибудь вспомнить. Я включу на телефоне диктофон.
Орлов Иван Петрович жил на окраине города в старом доме совсем один. Он был болен и всеми брошен. Расспрашивая соседок, я узнал о его грустном итоге жизненного пути. Он был человек с дурной репутацией, любил поскандалить, даже имел условный срок за спекуляцию. Ушёл из семьи к любовнице, когда его дети ещё были малышами. Потерял семью, но и новую не создал. Даже сожительница не выдержала его скверного характера.
Я понял, что мои прежние методы здесь не сработают. Для того, чтобы этот кадр раскололся и вспомнил свои делишки, совершённые много лет назад, нужно было его хорошенько напугать. Но как это сделать? Ну что ж, буду блефовать.
Мне открыл дверь старый и больной человек, для которого любой визит был тяжким бременем.
– Что вы хотите? – грубо спросил он, а в его глазах читалась усталость и желание поскорей лечь в постель.
– Здравствуйте, я из полиции. У нас открылось отделение, где расследуются старые дела. И вы являетесь фигурантом одного из них, – начал я бодрым голосом.
– Какие-то нынче молодые полицейские пошли, – недоверчиво усмехнулся Орлов. «Эх, сейчас расколюсь,»– подумал я, но все же продолжил:
–А я… этот, стажёр, и … молодо выгляжу.
– А удостоверение имеется? – спросил он и закашлялся.
Вот об этом то я и не подумал. Но надо врать до конца.
– А я его… дома забыл, но имеется, а как же! Мне вам всего надо пару вопросов задать.
–Ну ладно, проходи, Пинкертон, чем смогу, помогу. Но не долго, я плохо себя чувствую.
Когда я его попросил вспомнить о том самом пожаре и погибшем мальчике, Иван Петрович тяжело вздохнул.
– Эх, за грехи мои тяжкие одиночество и болезни навалились в старости. Может и хорошо, что ты пришёл, исповедаюсь как на духу. Думаю, не долго мне осталось.
Орлов рассказал, что тогда, работая завхозом, подворовывал строительные материалы из подвала школы. В тот вечер он решил сделать очередной налет, унести несколько банок краски, которую закупили для ремонта.
– Но директор меня застукал, – продолжил завхоз, – Он, видимо, давно подозревал и в этот вечер устроил что-то типа облавы. Но когда мы зашли в подвал, то увидели того парня, он лежал, забившись в угол, как будто кого-то испугался и уже не подавал признаков жизни. И тогда он решил сделать это…
– Что? – я с содроганием сердца слушал эту историю и, конечно, записывал её на диктофон по просьбе Мэлса.
– Он решил поджечь подвал. И сказал, чтобы я держал язык за зубами.
– Может это он убил его?
– Не думаю. А вот что он сам подворовывал – вполне возможно. Испугался, что узнают о погибшем и будет расследование, и обнаружится кража.
– Но вдруг этот парень был ещё жив.
– Нет, мы проверили, и в его глазах застыл какой-то ужас. Я такого раньше не видел. Но пожар то не удался, уборщица сразу его заметила и вызвала пожарных. Но некоторые стройматериалы сгорели, он и уворованные под шумок списал, а меня уволил. В общем выкрутился из ситуации. А уж потом экспертиза доказала, что ученик задохнулся, но не от дыма, а от приступа астмы. Вот такая история.
Я возвращался домой с двояким чувством неразрешённости данной ситуации. С одной стороны, если верить словам Орлова, эти люди не были причастны к смерти Мэлса, но решились сжечь его тело, чтобы покрыть свои грехи. Это не укладывалось в моей голове, насколько у людей чёрствые сердца. С другой стороны, я услышал новый факт – гибель Мэлса сопровождалась каким-то ужасом, который может быть и вызвал его приступ.
На следующий вечер Мэлс, слушая запись моего разговора с Орловым, вдруг вскрикнул:
«Я помню их спор, и резкий запах парфюма! Я ещё не ушёл и был рядом с телом. Это называется клиническая смерть. Если бы они помогли, вызвали скорую, может быть меня и спасли бы»
– Как жаль! Ты мог бы прожить свою человеческую жизнь! А страх? Кто тебя напугал?
«Пока глухо, не могу понять» – прошелестел Мэлс. Он сразу померк и стал грустить.
– Нам нужна помощь. Мы обязательно раскроем причину твоей цепи!
Я решил навестить свою троюродную тётку по материнской линии. Её звали тётя Аглая. Думаю, что мои способности передались по наследству, наши родственники сторонились затворницу и называли ведьмой, но некоторые люди отзывались о ней с благодарностью, так как она им помогла своими странными советами.
Глава 5. Злая ведьма или добрая травница
Тётушка Аглая жила на окраине города возле леса в старом покосившемся домике, огороженным высоким забором. Я до неё проделал немалый путь сначала на автобусе, а потом на трамвае до конечной станции. И ещё пешком полчаса. Мои ноги изрядно утомились и ныла спина от тяжёлой сумки. Моя мать нагрузила для сестрицы припасов и подарков, так как переживала, что милая тётушка живёт отшельницей и не часто пополняет свои запасы. Мне не приходилось бывать часто в этом доме, так как в детстве я был напуган рассказами родственников о скверном характере Аглаи и под впечатлением от слухов представлял её затворницей и злой ведьмой.
Когда я приблизился к дому, то, как ни странно, калитка была приоткрыта. Я с опаской заглянул внутрь и увидел дворик, залитый солнцем. Повсюду благоухали и радовали глаз первые весенние цветы, окна сияли чистотой и были украшены весёленькими занавесками в цветочек. Перед старым домом красовалась просторная новая терраса, внутри которой обильно были развешены пучки из засушенных трав и цветов. А в центре красовалась изящная плетёная садовая мебель с разноцветными подушками. В общем, ничего зловещего, что рисовало мне воображение.
– Марк, наконец то ты здесь! Я так тебя ждала! – воскликнула тётушка Аглая с порога
– Меня? Ждали? – я очень удивился столь неожиданной реакции.
– Конечно, мама звонила, что ты сегодня приедешь. Что ты так удивляешься?
И правда, чему тут удивляться? Тётя Аглая распаковывала сумки и рассыпалась в благодарностях. Потом она заварила очень вкусный чай с травами и начала меня расспрашивать о семье. Я отвечал на вопросы, а про себя размышлял о том, что все слухи преувеличены, и она никакая не ведьма, а обычный человек, причем очень одинокий. Вдруг тётя меня спросила:
– А как там твой друг?
– О ком это вы?
– О том, что лишён жизни и покоя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.